Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
79 мин, 41 сек 11511
— Идем к той статуе. — я указала на ту, что была восточнее от нас и мы быстрым шагом направились к ней, переступая могилы, иногда просто перепрыгивая. Всем хотелось поскорее сбежать. Меня не отпускала мысль, что сейчас из-под земли вылезет рука и схватит меня, оторвет ногу. У этого трупа будет синее прогнившее лицо, с дырками вместо глаз и черные зубы, по всему лицу ползают опарыши… Бурная фантазия подгоняла меня, заставляя прыгать выше, меня начинало трясти. Будто разряды проходят по телу, заставляя дергаться и дрожать одновременно. Будто зуд какой-то, все тело хотелось чесать. Я уже чувствовала, как меня хватают… и знала, какое это будет ужасающее ощущение. И боже, как хотелось домой смыть все это с кожи.
— В какую сторону идем? — спросил Бенджамин, смотря на нас и держа Марис за руку, стоя возле выбранной статуи. Я вздохнула.
— Раз, два, три, четыре, пять…
Машина неслась на огромной скорости, за окном проносились деревья и загадочная луна. Она все светила на небе красочным ореолом, сопровождая путь пары. Мужчина сжимал руль, выдавливая педаль газа, и внимательно всматривался в дорогу. ДТП не должно случиться — в машине ребенок, который не должен погибнуть. Их ребенок.
— Ты считаешь — это правильно? — произнес Энвентер, не отрывая взгляда от дороги.
— Мы должны пожить нормальной жизнью. Ребенок достоин лучшего, а не вечного страха и вздрагиваний от каждого шороха. — прошептала еще молодая женщина, держа на руках годовалого ребенка. Черные овальные бровки над выразительными глазками, милое лицо. Малышка посапывала, и даже рев мотора не мог ее разбудить, но мать старалась говорить как можно тише. Мужчина молчал. Сколько они готовились, ждали и решались? Все правильно, как и год назад. За окном ночь темная с пасмурным небом. Куда податься? Они не знают, просто едут как можно дальше. Наверное, даже спустя столько времени каждый из них помнит разговор со старухой в деталях.
Женщина сильнее прижала спящего ребенка к себе и стала тихо напевать…
— Кто-нибудь помнит дорогу назад? — спросила Энг, держа меня за руку. Интересно, она чувствует, как я дрожу?
— А куда мы вообще идем? — я не знала, каким мыслям и планам мы следуем. Я вообще смутно осознавала реальность. Дул прохладный ветер, заставляя паутину, увесистую и распространившуюся по всему кладбищу, зловеще поднимать и колыхаться из стороны в сторону.
— Мы просто ищем выход… — пробормотал Майки, вертя головой. — Нам еще нужно найти Джо.
— Нам нужно выбраться.
— Скажи, как давно ты хотел это сделать? — шепотом спросила Марис, глядя на Бени из-под опущенных ресниц.
— Держать тебя за руку? — улыбка тронула его губы.
— Да, быть со мной…
— С прошлого лета. Помнишь, мы ходили на пикник к озеру? Ты была так красива, и только тогда я осознал, что влюбился…
— Глупый, а почему молчал? — никто не слышал их разговора. Парочка шла впереди всех и тихо переговаривалась. Они были красивы. Медные волосы с оттенком золота так потрясно играли светом луны, а каштановые волосы Марис в темноте казались совсем черными. Они плотнее прижались, словно стараясь срастись вместе, не чувствовать страха и холода. Такого мерзкого могильного холода. Осознание того, что ты находишься среди мертвецов, ложилось тяжким грузом в душе и сердце. Тебя накрыли бетонной плитой или словно это вина от чего-то содеянного. Этот груз весил не меньше, всего лишь осознание, что рядом есть те, которые когда-то жили, а теперь они лежат там и завидуют, что подростки живы и ходят…
— В какую сторону идем? — спросил Бенджамин, смотря на нас и держа Марис за руку, стоя возле выбранной статуи. Я вздохнула.
— Раз, два, три, четыре, пять…
Машина неслась на огромной скорости, за окном проносились деревья и загадочная луна. Она все светила на небе красочным ореолом, сопровождая путь пары. Мужчина сжимал руль, выдавливая педаль газа, и внимательно всматривался в дорогу. ДТП не должно случиться — в машине ребенок, который не должен погибнуть. Их ребенок.
— Ты считаешь — это правильно? — произнес Энвентер, не отрывая взгляда от дороги.
— Мы должны пожить нормальной жизнью. Ребенок достоин лучшего, а не вечного страха и вздрагиваний от каждого шороха. — прошептала еще молодая женщина, держа на руках годовалого ребенка. Черные овальные бровки над выразительными глазками, милое лицо. Малышка посапывала, и даже рев мотора не мог ее разбудить, но мать старалась говорить как можно тише. Мужчина молчал. Сколько они готовились, ждали и решались? Все правильно, как и год назад. За окном ночь темная с пасмурным небом. Куда податься? Они не знают, просто едут как можно дальше. Наверное, даже спустя столько времени каждый из них помнит разговор со старухой в деталях.
Женщина сильнее прижала спящего ребенка к себе и стала тихо напевать…
— Кто-нибудь помнит дорогу назад? — спросила Энг, держа меня за руку. Интересно, она чувствует, как я дрожу?
— А куда мы вообще идем? — я не знала, каким мыслям и планам мы следуем. Я вообще смутно осознавала реальность. Дул прохладный ветер, заставляя паутину, увесистую и распространившуюся по всему кладбищу, зловеще поднимать и колыхаться из стороны в сторону.
— Мы просто ищем выход… — пробормотал Майки, вертя головой. — Нам еще нужно найти Джо.
— Нам нужно выбраться.
— Скажи, как давно ты хотел это сделать? — шепотом спросила Марис, глядя на Бени из-под опущенных ресниц.
— Держать тебя за руку? — улыбка тронула его губы.
— Да, быть со мной…
— С прошлого лета. Помнишь, мы ходили на пикник к озеру? Ты была так красива, и только тогда я осознал, что влюбился…
— Глупый, а почему молчал? — никто не слышал их разговора. Парочка шла впереди всех и тихо переговаривалась. Они были красивы. Медные волосы с оттенком золота так потрясно играли светом луны, а каштановые волосы Марис в темноте казались совсем черными. Они плотнее прижались, словно стараясь срастись вместе, не чувствовать страха и холода. Такого мерзкого могильного холода. Осознание того, что ты находишься среди мертвецов, ложилось тяжким грузом в душе и сердце. Тебя накрыли бетонной плитой или словно это вина от чего-то содеянного. Этот груз весил не меньше, всего лишь осознание, что рядом есть те, которые когда-то жили, а теперь они лежат там и завидуют, что подростки живы и ходят…
Страница 13 из 22
