Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
79 мин, 41 сек 11519
Подруга будто меня вовсе не слышала, так и стояла, смотря в одну точку. Я шагнула к ней, ей нужна моя поддержка. Девушка покачнулась и побежала, дергая косичками. Наверное, ее что-то напугало, и мы кинулись следом, но она не собиралась сворачивать и целенаправленно неслась на одну из могил. На ту разваленную и старую, у которой торчали десятки железных тонких труб. С диким визгом она затормозила в миллиметре от остро торчащих железок. Ее грудь тяжело вздымалась, едва касаясь смертельных игл. Девушка несколько раз моргнула, будто не понимая и не помня, как здесь оказалась и как очутилась возле места своей гибели. Медленно она обернулась, встречаясь с нашими тревожными и взволнованными взглядами. Теперь вместо резко поднимающейся груди, на грани с остриями находилась спина в кремовом плаще. Энгель вовсе не смотрела на нас, ее взор устремлялся вглубь темноты за наши спины. Серые глаза девочки были распахнуты от нахлынувшего ужаса, тело стало деревяшкой, не поддаваясь сигналам мозга — бежать. Обернувшись, я не заметила никого, что могло бы испугать, но с застекленевшими глазами Энг протянула к нам руку, моля о помощи и явно под влиянием какой-то силы, сделала твердый и широкий шаг назад…
Пронзительный крик огласил округу, когда спину девушки пронзили десятки железных наконечников, проходя насквозь. В эти мгновения Бен кинулся к ней, веря, что успеет схватить за руку, но… это было лишь едкое самовнушение. Ни один из нас не мог понять, что происходит. Мы не хотели терять еще одного друга. Это словно сон. Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале?
Я кричала в унисон Энгель, впиваясь пальцами в волосы и складываясь пополам. Некогда атласный кремовый плащик окрасило бардовое пятно крови. Невинная кровь отчего-то всегда была так востребована…
Девочка с колосками пыталась что-то произнести, но из горла вырывались лишь какие-то хрипы и сопение. Из уголка рта потекла маленькая струйка крови, прочерчивая дорожку к длинной молочной шее. Она сделала последний прерывистый вдох, подаваясь вперед и с округленными глазами, голова безвольно повисла. Хрип еле слышный успел сорваться с ее губ.
— Волк…
На коленях я подползла к ней, стирая последние слезы с еще теплых щек подруги.
— Милая моя, хорошая. Энгель, нет… ты должна жить… Ты ведь слышишь меня, правда? Ну, хватит играть, вставай! Нам пора выбираться отсюда. — шептала я, из-за пелены слез не различая реальности. Нет, я не могла поверить, что они все — умерли. Такое ведь невозможно. Все, все кто мне дорог — мертвы?! Это просто неудавшийся, затянувшийся розыгрыш!
— Алиса, пройдем… — сдерживая панические нотки в голосе, Бэнджамин простонал мне на ухо слова, поднимая за локоть с сырой земли и оттаскивая от тела девушки. Колени подгибались, да и вряд ли бы я вообще смогла встать без помощи парня. Утерев глаза, я встретилась с двумя ярко желтыми зрачками. Волк зарычал, обнажая острые клыки, и слюни противно летели во все стороны. На каком-то инстинктивном уровне мы с Беном одновременно сорвались с места, унося ноги. Спасая свою шкуру, уже совершенно забываешь о тех потерях, которые пережил. Адреналин вытесняет эмоции, в то же время, делая их явственней.
Мне казалось, я взлечу в небеса, когда вдалеке я увидела очертания ворот. Я была готова закричать! Но за нами по-прежнему гнались. Мы чувствовали это всеми фибрами. Когда мы уже поверили что выберемся, из-за поворота выскочил серый огромный волк, преграждая нам дорогу, но я знала, что и тот черный бежал сзади, готовый прыгнуть мне на спину. Поднимая всю пыль, что тут имелась, мы затормозили, заворачивая за очередную могилу и надгробия, сворачивая с пути к выходу.
Паутина в этом месте кладбища была ужаснее всего. Она свисала огромными комьями, будто зловеще шепча: я сорвусь, и тебя не станет…
Несмотря на все остальное, луна здесь была в зените, и казалось что этот участок нечто мистическое. Мы остановились, оглядываясь, и попятились назад, когда нам навстречу выскочил чернющий волк, сверкая глазами. Мы были окружены.
— Что нам делать? — с дрожью в голосе прошептала я, мимолетно взглянув на Бена.
— Положись на меня. И… пообещай сделать то, что я скажу. — твердо произнес парень, это меня испугало. Он что-то задумал и не собирался сдаваться.
— Хорошо. — мы отходили назад, не сводя взглядов со зверюг. Еще несколько шагов и мы упремся в каменное надгробие, сдаваясь добровольно.
Пронзительный крик огласил округу, когда спину девушки пронзили десятки железных наконечников, проходя насквозь. В эти мгновения Бен кинулся к ней, веря, что успеет схватить за руку, но… это было лишь едкое самовнушение. Ни один из нас не мог понять, что происходит. Мы не хотели терять еще одного друга. Это словно сон. Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале?
Я кричала в унисон Энгель, впиваясь пальцами в волосы и складываясь пополам. Некогда атласный кремовый плащик окрасило бардовое пятно крови. Невинная кровь отчего-то всегда была так востребована…
Девочка с колосками пыталась что-то произнести, но из горла вырывались лишь какие-то хрипы и сопение. Из уголка рта потекла маленькая струйка крови, прочерчивая дорожку к длинной молочной шее. Она сделала последний прерывистый вдох, подаваясь вперед и с округленными глазами, голова безвольно повисла. Хрип еле слышный успел сорваться с ее губ.
— Волк…
На коленях я подползла к ней, стирая последние слезы с еще теплых щек подруги.
— Милая моя, хорошая. Энгель, нет… ты должна жить… Ты ведь слышишь меня, правда? Ну, хватит играть, вставай! Нам пора выбираться отсюда. — шептала я, из-за пелены слез не различая реальности. Нет, я не могла поверить, что они все — умерли. Такое ведь невозможно. Все, все кто мне дорог — мертвы?! Это просто неудавшийся, затянувшийся розыгрыш!
— Алиса, пройдем… — сдерживая панические нотки в голосе, Бэнджамин простонал мне на ухо слова, поднимая за локоть с сырой земли и оттаскивая от тела девушки. Колени подгибались, да и вряд ли бы я вообще смогла встать без помощи парня. Утерев глаза, я встретилась с двумя ярко желтыми зрачками. Волк зарычал, обнажая острые клыки, и слюни противно летели во все стороны. На каком-то инстинктивном уровне мы с Беном одновременно сорвались с места, унося ноги. Спасая свою шкуру, уже совершенно забываешь о тех потерях, которые пережил. Адреналин вытесняет эмоции, в то же время, делая их явственней.
Мне казалось, я взлечу в небеса, когда вдалеке я увидела очертания ворот. Я была готова закричать! Но за нами по-прежнему гнались. Мы чувствовали это всеми фибрами. Когда мы уже поверили что выберемся, из-за поворота выскочил серый огромный волк, преграждая нам дорогу, но я знала, что и тот черный бежал сзади, готовый прыгнуть мне на спину. Поднимая всю пыль, что тут имелась, мы затормозили, заворачивая за очередную могилу и надгробия, сворачивая с пути к выходу.
Паутина в этом месте кладбища была ужаснее всего. Она свисала огромными комьями, будто зловеще шепча: я сорвусь, и тебя не станет…
Несмотря на все остальное, луна здесь была в зените, и казалось что этот участок нечто мистическое. Мы остановились, оглядываясь, и попятились назад, когда нам навстречу выскочил чернющий волк, сверкая глазами. Мы были окружены.
— Что нам делать? — с дрожью в голосе прошептала я, мимолетно взглянув на Бена.
— Положись на меня. И… пообещай сделать то, что я скажу. — твердо произнес парень, это меня испугало. Он что-то задумал и не собирался сдаваться.
— Хорошо. — мы отходили назад, не сводя взглядов со зверюг. Еще несколько шагов и мы упремся в каменное надгробие, сдаваясь добровольно.
Страница 19 из 22
