Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
79 мин, 41 сек 11522
Голова была туманной, будто ее заволок дым. Смутные картинки всплывали в памяти: мама, засовывающая какую-то бумагу под плинтус школы; Мариса лежащая на дне ямы и лужа крови; тетушка Гвендолин, достающая записку из почтового ящика той, некогда счастливой пары: «Я же предупреждала»… — словно скрипучий голос старухи хрипит над ухом; Бенджамин, со стоящим на его груди зверем, сотканным из ужаса и страха; Джордж, повешенный на собственном шнурке; Энгель, в кремовом плаще, заливающемся кровью и торчащими прутьями из груди; женщина и мужчина, стучащиеся в дверь; Майкл, которого куда-то уносят неизвестные духи или… ; И наконец я, лежащая на животе в мокрой земле и растекающаяся вязкая кровь.
Я вздрогнула, вставая с постели. Сон? Это все — всего лишь сон? Или я выйду в коридор, а меня повяжут, надевая белую рубашку? Может быть, я приду в школу и увижу пустующий столик в столовой. Голова кружилась, а мысли не собирались хоть как-то проясняться. Мой разум уходит в отпуск, берет отгул, а крыша машет беленьким платочком в красный горошек. Меня качало из стороны в сторону, и только после холодного душа я смогла стоять ровно, но вопреки ожиданиям, голова не стала яснее. Я натянула черные потертые джинсы, бежевый пуловер и махровые носки. В моем шкафу мелькнуло что-то красное, и я выудила из его недр мамин плащ. Она его так любила…
Сейчас эта вещь не вызывала во мне столько боли, как раньше. Возможно это от того, что я пока не до конца проснулась. Верно? Стянув волосы конским хвостом, я вышла на улицу в дымчатый туман и направилась в пансион. Если все это правда, то я найду те бумаги. Если же нет, наверное, я просто не закончила какое-то дело и… я вроде странствующей души. Неупокоиной. Скорее всего, так. Я не знаю. Я уже ни в чем не уверена.
Я медленно вошла в кабинет биологии, прикрывая за собой дверь. Так, слева от входа есть место между шкафом с рефератами и тумбой с пособиями. Я присела, отковыривая ветхий плинтус, и шумно выдохнула, держа в руках оторванную деревяшку. Я боязливо просунула руку в дырку, нащупывая лист, но… ничего не обнаружилось. Вот теперь я вовсе ничего не смыслю. Что за чертовщина?! Приткнув деревяшку обратно, я встала, смотря на шкафы. В моем сне… не было этих рефератов! Не было этого шкафа вообще! Я стала с энтузиазмом двигать шкаф в сторону, отодвигая его от стены. Внизу край плинтуса еле заметно был отодвинут. Подсунув палец, я оторвала его и выудила слегка пожелтевшие от времени бумаги.
«… девочка феноменальна. У нее имеются способности, и экспертиза показала что Алиса — одаренный ребенок»….
«… Я — судья Эдгар Хари подтверждаю акт об Удочерении Алисии Антуанетты Квазэрски»….
Квазэрски? Где-то я слышала эту фамилию, но разве могла подумать, что когда-то она была моей… настоящей? Я всегда была Стрэворс и этого ничто не изменит.
Те фразы единственные, что бросились мне в глаза, и я тут же свернула бумаги, засовывая их в рюкзак. Это не важно. Я все изучу потом.
Я шла по коридо
рам, ничего не осознавая, да и как все то, что произошло, можно осознать?! Моих друзей больше нет, родители мне не родные и я — ведьма! Это вовсе не нормально! Это рушит мою жизнь, я — ничтожна. Но ведь… я сумею справиться?
— Конечно, тыковка. — образ отца исчез так же внезапно, как и появился. Я даже не остановилась, когда видение неожиданно проплыло по коридору, среди учеников. Я привыкну к этому, но уж точно не к тому, что не увижу больше Энгель, Майки, Бени…
Я вошла в столовую, обрывая свои мысли и замерла, видя, как все мои друзья сидят за нашим столом. Девушки, взмахивая руками, спорят с парнями, что-то им доказывая. А те смеются, говоря, что это будет весело. Я не веря свои ушам, глазам и чувствам подошла к столу, готовая броситься их обнимать, но замерла с расширенными глазами, слушая радостный голос Майка.
— Зануды, неужели вы боитесь заброшенного кладбища Лэндома?!
Я вздрогнула, вставая с постели. Сон? Это все — всего лишь сон? Или я выйду в коридор, а меня повяжут, надевая белую рубашку? Может быть, я приду в школу и увижу пустующий столик в столовой. Голова кружилась, а мысли не собирались хоть как-то проясняться. Мой разум уходит в отпуск, берет отгул, а крыша машет беленьким платочком в красный горошек. Меня качало из стороны в сторону, и только после холодного душа я смогла стоять ровно, но вопреки ожиданиям, голова не стала яснее. Я натянула черные потертые джинсы, бежевый пуловер и махровые носки. В моем шкафу мелькнуло что-то красное, и я выудила из его недр мамин плащ. Она его так любила…
Сейчас эта вещь не вызывала во мне столько боли, как раньше. Возможно это от того, что я пока не до конца проснулась. Верно? Стянув волосы конским хвостом, я вышла на улицу в дымчатый туман и направилась в пансион. Если все это правда, то я найду те бумаги. Если же нет, наверное, я просто не закончила какое-то дело и… я вроде странствующей души. Неупокоиной. Скорее всего, так. Я не знаю. Я уже ни в чем не уверена.
Я медленно вошла в кабинет биологии, прикрывая за собой дверь. Так, слева от входа есть место между шкафом с рефератами и тумбой с пособиями. Я присела, отковыривая ветхий плинтус, и шумно выдохнула, держа в руках оторванную деревяшку. Я боязливо просунула руку в дырку, нащупывая лист, но… ничего не обнаружилось. Вот теперь я вовсе ничего не смыслю. Что за чертовщина?! Приткнув деревяшку обратно, я встала, смотря на шкафы. В моем сне… не было этих рефератов! Не было этого шкафа вообще! Я стала с энтузиазмом двигать шкаф в сторону, отодвигая его от стены. Внизу край плинтуса еле заметно был отодвинут. Подсунув палец, я оторвала его и выудила слегка пожелтевшие от времени бумаги.
«… девочка феноменальна. У нее имеются способности, и экспертиза показала что Алиса — одаренный ребенок»….
«… Я — судья Эдгар Хари подтверждаю акт об Удочерении Алисии Антуанетты Квазэрски»….
Квазэрски? Где-то я слышала эту фамилию, но разве могла подумать, что когда-то она была моей… настоящей? Я всегда была Стрэворс и этого ничто не изменит.
Те фразы единственные, что бросились мне в глаза, и я тут же свернула бумаги, засовывая их в рюкзак. Это не важно. Я все изучу потом.
Я шла по коридо
рам, ничего не осознавая, да и как все то, что произошло, можно осознать?! Моих друзей больше нет, родители мне не родные и я — ведьма! Это вовсе не нормально! Это рушит мою жизнь, я — ничтожна. Но ведь… я сумею справиться?
— Конечно, тыковка. — образ отца исчез так же внезапно, как и появился. Я даже не остановилась, когда видение неожиданно проплыло по коридору, среди учеников. Я привыкну к этому, но уж точно не к тому, что не увижу больше Энгель, Майки, Бени…
Я вошла в столовую, обрывая свои мысли и замерла, видя, как все мои друзья сидят за нашим столом. Девушки, взмахивая руками, спорят с парнями, что-то им доказывая. А те смеются, говоря, что это будет весело. Я не веря свои ушам, глазам и чувствам подошла к столу, готовая броситься их обнимать, но замерла с расширенными глазами, слушая радостный голос Майка.
— Зануды, неужели вы боитесь заброшенного кладбища Лэндома?!
Страница 22 из 22
