— Почему оставили меня?
27 мин, 22 сек 17081
— Убирайтесь! — раздался рев и из сарая вылетел старый сгорбленный старик, опиравшийся на суковатую палку. Длинные седые патлы, давно позабывшие об элементарном умывании, грязными веревками свисали на плечи и лицо. Я даже не сразу увидел глаза. Только несколько чудом оставшихся целыми зубов. — Пошли вон!
— Геннадий Алексеевич, я капитан… — начал было Громов.
— Мне наплевать. Вон с моей земли! — ярился старик, брызжа слюнями.
Следователь не двинулся с места.
— Никуда мы не пойдем, прежде чем вы не ответите на пару вопросов, — спокойно сказал Громов. — Андрей, подойди ближе. Это ведь тот самый человек, я ничего не путаю?
Я кивнул и тут же отвел взгляд от старика. Тот посмотрел на меня с особой яростью.
— Геннадий Алексеевич, ваша жена, Зинаида Петровна…
— Сдохла она. И поделом этой дряни. Что вам надо?
— Мы пытаемся установить причины смерти…
— А этот вам еще не сказал? — кивнув в мою сторону, сказал отец Эли.
Кажется, у меня легонько затряслись колени. Следователь внимательно посмотрел на мое лицо. Я постарался не ответить ему взглядом, только мельком покосился и сложил руки на груди.
— Ах не сказал… Тогда я тебе сейчас скажу. Иди-ка сюда, — поманил к себе следователя старик.
Громов осторожно сделал пару шагов к отцу Эли. Тот поднес ладонь ко рту и заговорщически прошептал, но так, что я все хорошо слышал:
— Ее забрал ее муж.
— Кто? У нее был один зарегистрированный…
— Ее забрал ее настоящий жених. Тот самый, кому она поклялась служить. Это сам дьявол!
Произнеся последнее слово, старик рассмеялся и принялся пританцовывать на месте, повторяя слово «дьявол» с прибавлением различных ругательств.
Я поежился. Мне совсем было невесело.
Громов некоторое время понаблюдал за танцем старика, склонив голову набок — как я заметил, он всегда так делал, когда задумывался, а затем махнул рукой и пошел прочь.
— Пойдемте, Андрей. Старик совсем сошел…
Но не успели слова сорваться с его уст, как налетел пронизывающий завывающий ветер, да такой силы, что стало трудно идти. Ко мне подбежала Алиса и прижалась, дрожа всем телом. Ветер же и не думал успокаиваться, а только усиливался. Откуда ни возьмись налетели черные тучи, заклокотал громом, сверкнуло пару молний. Из-за спины донеслись радостные крики старика про дьявола, конец света и «проклятую ведьму».
Начался дождь. Причем не просто по каплям, а буквально сразу же полил из ведра. Громов еще ошарашено крутил по сторонам головой, но мне нечему было удивляться. Такое я наблюдал в этом месте неоднократно. И затем всей деревней разыскивали пропавших, обычно без вести.
— Надо скорее уходить! — крикнул я, прижимая к себе Алису. Ветер выл подобно тысячи волков. Громов что-то прокричал в ответ, но не расслышал. До моего старого дома, где давно уже никто не жил, но можно было найти приют, было не меньше километра.
Капитан еще несколько раз что-то безуспешно прокричал, затем схватил меня за плечо и показал куда-то в сторону. Там из-за забора нам махал рукой тучный человек. Так это же толстяк Святослав! У него второй дом здесь неподалеку, рядом с картофельным полем…
— Скорее! — прокричал я, отплевываясь от дождя, и рванул к Святославу. Где там следователь, я уже не видел.
Громов цокнул языком и склонил голову набок. Чай медленно остывал перед ним, подрагивая в железной кружке в такт раскатов грома и порывов чудовищного ветра, тарабанившего в ставни.
Так мы сидели в маленькой избе Святослава с единственной комнатой, укрывшись старыми тулупами, вонявшими мышами, и молчали. Святослав же подливал себе очередную порцию чая и жевал энный по счету сухарь, смотря куда-то сквозь следователя. Я помню его жизнерадостным смелым мальчиком, недавно ставшим нашим соседом. Теперь же я вижу перед собой толстого, почти лишившегося своей густой рыжей шевелюрой мужика, убитого горем. Вся его родня либо умерла здесь, либо исчезла… Так он сказал в двух словах.
— Что же здесь происходит? — пробормотал Громов, продолжая витать в своих мыслях.
— Зло, — коротко ответил Святослав.
— Оно и понятно. Только не стоит мне рассказывать сказки…
— Сказки? Вы правда считаете это сказками? — вскинулся толстяк. — Вы разве не видели, как поднялся ураган за считанные минуты? Не видели труп Зины с вытекшими глазами. Что ты так смотришь на меня, Андрей? Он не сказал тебе? А что у нее языка не было, тоже промолчал?
Громов нахмурился.
— Не слишком ли вы…
— Меня подозреваете? Так арестуйте, составьте ваши бумажки, успокойтесь… — голос Святослава звучал без всяких эмоций.
— Вы что-то хотите сказать, Святослав Кириллович?
— Да, — толстяк посмотрел на меня. — Проверьте заброшенный участок в лесу.
Ударил такой гром, что даже заложило уши.
— А что с ним? — поинтересовался было Громов, но тут я резко поднялся.
— Мы с Алисой устали и пойдем спать. Все равно ураган не закончиться до утра. А завтра продолжим. Спасибо, — безапелляционно выпалил я и повел Алису к старому обшарпанному дивану.
— Геннадий Алексеевич, я капитан… — начал было Громов.
— Мне наплевать. Вон с моей земли! — ярился старик, брызжа слюнями.
Следователь не двинулся с места.
— Никуда мы не пойдем, прежде чем вы не ответите на пару вопросов, — спокойно сказал Громов. — Андрей, подойди ближе. Это ведь тот самый человек, я ничего не путаю?
Я кивнул и тут же отвел взгляд от старика. Тот посмотрел на меня с особой яростью.
— Геннадий Алексеевич, ваша жена, Зинаида Петровна…
— Сдохла она. И поделом этой дряни. Что вам надо?
— Мы пытаемся установить причины смерти…
— А этот вам еще не сказал? — кивнув в мою сторону, сказал отец Эли.
Кажется, у меня легонько затряслись колени. Следователь внимательно посмотрел на мое лицо. Я постарался не ответить ему взглядом, только мельком покосился и сложил руки на груди.
— Ах не сказал… Тогда я тебе сейчас скажу. Иди-ка сюда, — поманил к себе следователя старик.
Громов осторожно сделал пару шагов к отцу Эли. Тот поднес ладонь ко рту и заговорщически прошептал, но так, что я все хорошо слышал:
— Ее забрал ее муж.
— Кто? У нее был один зарегистрированный…
— Ее забрал ее настоящий жених. Тот самый, кому она поклялась служить. Это сам дьявол!
Произнеся последнее слово, старик рассмеялся и принялся пританцовывать на месте, повторяя слово «дьявол» с прибавлением различных ругательств.
Я поежился. Мне совсем было невесело.
Громов некоторое время понаблюдал за танцем старика, склонив голову набок — как я заметил, он всегда так делал, когда задумывался, а затем махнул рукой и пошел прочь.
— Пойдемте, Андрей. Старик совсем сошел…
Но не успели слова сорваться с его уст, как налетел пронизывающий завывающий ветер, да такой силы, что стало трудно идти. Ко мне подбежала Алиса и прижалась, дрожа всем телом. Ветер же и не думал успокаиваться, а только усиливался. Откуда ни возьмись налетели черные тучи, заклокотал громом, сверкнуло пару молний. Из-за спины донеслись радостные крики старика про дьявола, конец света и «проклятую ведьму».
Начался дождь. Причем не просто по каплям, а буквально сразу же полил из ведра. Громов еще ошарашено крутил по сторонам головой, но мне нечему было удивляться. Такое я наблюдал в этом месте неоднократно. И затем всей деревней разыскивали пропавших, обычно без вести.
— Надо скорее уходить! — крикнул я, прижимая к себе Алису. Ветер выл подобно тысячи волков. Громов что-то прокричал в ответ, но не расслышал. До моего старого дома, где давно уже никто не жил, но можно было найти приют, было не меньше километра.
Капитан еще несколько раз что-то безуспешно прокричал, затем схватил меня за плечо и показал куда-то в сторону. Там из-за забора нам махал рукой тучный человек. Так это же толстяк Святослав! У него второй дом здесь неподалеку, рядом с картофельным полем…
— Скорее! — прокричал я, отплевываясь от дождя, и рванул к Святославу. Где там следователь, я уже не видел.
Громов цокнул языком и склонил голову набок. Чай медленно остывал перед ним, подрагивая в железной кружке в такт раскатов грома и порывов чудовищного ветра, тарабанившего в ставни.
Так мы сидели в маленькой избе Святослава с единственной комнатой, укрывшись старыми тулупами, вонявшими мышами, и молчали. Святослав же подливал себе очередную порцию чая и жевал энный по счету сухарь, смотря куда-то сквозь следователя. Я помню его жизнерадостным смелым мальчиком, недавно ставшим нашим соседом. Теперь же я вижу перед собой толстого, почти лишившегося своей густой рыжей шевелюрой мужика, убитого горем. Вся его родня либо умерла здесь, либо исчезла… Так он сказал в двух словах.
— Что же здесь происходит? — пробормотал Громов, продолжая витать в своих мыслях.
— Зло, — коротко ответил Святослав.
— Оно и понятно. Только не стоит мне рассказывать сказки…
— Сказки? Вы правда считаете это сказками? — вскинулся толстяк. — Вы разве не видели, как поднялся ураган за считанные минуты? Не видели труп Зины с вытекшими глазами. Что ты так смотришь на меня, Андрей? Он не сказал тебе? А что у нее языка не было, тоже промолчал?
Громов нахмурился.
— Не слишком ли вы…
— Меня подозреваете? Так арестуйте, составьте ваши бумажки, успокойтесь… — голос Святослава звучал без всяких эмоций.
— Вы что-то хотите сказать, Святослав Кириллович?
— Да, — толстяк посмотрел на меня. — Проверьте заброшенный участок в лесу.
Ударил такой гром, что даже заложило уши.
— А что с ним? — поинтересовался было Громов, но тут я резко поднялся.
— Мы с Алисой устали и пойдем спать. Все равно ураган не закончиться до утра. А завтра продолжим. Спасибо, — безапелляционно выпалил я и повел Алису к старому обшарпанному дивану.
Страница 4 из 8
