Те, кто может принять меня за обычного социопата или аутиста, не уйдут далеко от истины. Человеческая глупость, наглость, злоба, алчность и непробиваемая убежденность в собственном превосходстве заставит кого угодно стать мизантропом. Ну не нравятся мне люди, ни в массе, ни по отдельности. Такой уж я уродился. Со мной ли что-то не так или с вами, я так никогда и не узнаю. В одном я уверен: одиночество — это наилучшее и наиестественнейшее состояние человека.
65 мин, 49 сек 6561
— Простите моего горячего балканского друга, он склонен драматизировать, а теперь из-за болезни стал и вовсе невыносим. Не слушайте его, вы хороший, сострадательный и ответственный человек, иначе никогда бы не сообщили Вулко свой адрес, особенно после того, что видели. Вы прошли нашу проверку, и это доказывает лишь одно: вы один из самых достойных людей, каких мне приходилось встречать, — при этих словах руки принялись успокаивающе поглаживать меня по плечам, — и сейчас Вам предстоит самое сложное испытание, но вы справитесь, потому что вы достойный человек и мы с Вулко не зря выбрали Вас. Я постараюсь выложить все максимально ясно, пока наш торопливый друг не сорвался на нас обоих. Так получилось, что вы спите с чужой женой. С первой женой Адама, и, судя по всему, она дала потомство. И, я вас уверяю, вы не хотели бы увидеть, что случится, когда дети вырастут. Поэтому сейчас вам предстоит сделать то, через что уже прошел каждый из нас и я, как отец, понимаю ваши чувства и безмерно сочувствую Вам, но уже ничего не могу с этим поделать. Теперь все зависит только от вас. Вулко?
К моему ужасу, клоун, потушив сигарету об стол, хозяйской походкой направился в сторону комнаты, где сейчас была моя возлюбленная и наши дети. Откинув шпингалет, Вулко шагнул внутрь и посветил фонариком. Раздался возглас:
— Ох ебать они выросли! Андрей, мы здесь недели на три, не меньше.
Я покрылся холодным потом. Три недели? Что они собираются здесь делать три недели? И тем более, что они собираются делать с Алисой?
— Ты погляди чего он удумал, ой умора…
Посмеиваясь, клоун выволок Алису из комнаты. Та шла неловко, но не упиралась и молчала, точно в шоке. Ужас сковал Алису, ее движения были деревянными, она то и дело задевала то банкетку, то угол.
— Ты погляди, ой, не могу, подожди, где тут мой… Вулко задыхался от смеха, потом начал кашлять, копошась в складках клоунского костюма. Достав, наконец, кислородную маску, он с облегчением задышал в нее. Секунд через тридцать, убрав маску, он снова стал хохотать, будто снял смех с паузы.
— Ты посмотри — маска с глазами, парик и… это вообще что-то невероятное, ой, мне сейчас опять плохо станет — лобковые волосы, накладные! Где только купил, непонятно. Чего только не найдешь на этих ваших алиэкспрессах!
В голосе за моей спиной, наоборот, послышалось огорчение:
— Ну что же вы так оплошали… слишком вы ее очеловечивали, конечно, она взяла вас под контроль. Вы хоть помните, как она на самом деле выглядит? Показать?
Перед моими глазами появился телефон с открытой на нем фотографией. На фото было изображено истощенное существо, лишенное половых признаков, без лица и с неестественной воронкой вместо рта.
— Я понимаю, она умеет соблазнять, но есть же… альтернативные пути. Впрочем, мы здесь не для того, чтобы вас отчитывать. Мы здесь, чтобы исправить ваши ошибки.
И человек вышел из-за спины, подойдя к Алисе и опершись на нее плечом. Медленно, словно из разрозненных фрагментов, память медленно собирала образ человека, которого я узнал во владельце приятного успокаивающего голоса. Та же болезненная худоба, кожа немного подтянулась, но здоровее он выглядеть не стал. Мужчина был гораздо старше, и все же я узнал то плачущее лицо с видео, где клоун кормил несчастного пленника каким-то жидким дерьмом. Все вместе они представляли собой гротескную картину — клоун с кислородной маской; моя Алиса, голая, застывшая в неестественной позе, сверлила невидящими глазами стену за моей спиной; и «хренов Фрейд», похожий на узника концентрационного лагеря.
— Каждый из нас успел побывать отцом. И, если можно так сказать, никто из нас не справился с обязанностями. Ни я, ни Вулко больше не можем позволить себе содержать Мать у себя — я слишком стар, а Вулко умирает от рака. Если это вас утешит, деньги пошли на благое дело — Вулко отдал почти все в фонд борьбы с раковыми заболеваниями. Мы передали вам эстафету, но вы не справились. Отчасти это наша вина, и мы поможем вам.
Вулко со скрипом подвинул ко мне стол и грохнул передо мной так хорошо знакомый эмалированный тазик. Тот был вычищен до блеска, но вызывал во мне глубочайшее отвращение — звенья цепочки стали соединяться, и я начал понимать. В ступоре я воззрился на своих мучителей, Вулко правильно понял выражение лица и откомментировал:
— Да-да, приятель. Их всех придется сожрать тебе одному…
— Видите ли, здесь работает интересный парадокс: эти создания умирают только по принципу «я тебя породил, я тебя и убью». В данном случае под убийством имеется в виду…
Меня вырвало прямо в тазик, немного попало на стол. Эти психи предлагают мне съесть моих собственных детей.
— … поглощение. Учитывая ограниченный объем желудка, этот процесс может затянуться. Воспринимайте это как необходимую процедуру во благо всего…
— Ты не видишь, он на стол струганул! — грубо перебил своего товарища Вулко. — Я иду за воронкой.
С трудом выпрямившись, клоун побрел в сторону входной двери, когда из комнаты с детьми раздался громкий «чмок».
— Какого х…
К моему ужасу, клоун, потушив сигарету об стол, хозяйской походкой направился в сторону комнаты, где сейчас была моя возлюбленная и наши дети. Откинув шпингалет, Вулко шагнул внутрь и посветил фонариком. Раздался возглас:
— Ох ебать они выросли! Андрей, мы здесь недели на три, не меньше.
Я покрылся холодным потом. Три недели? Что они собираются здесь делать три недели? И тем более, что они собираются делать с Алисой?
— Ты погляди чего он удумал, ой умора…
Посмеиваясь, клоун выволок Алису из комнаты. Та шла неловко, но не упиралась и молчала, точно в шоке. Ужас сковал Алису, ее движения были деревянными, она то и дело задевала то банкетку, то угол.
— Ты погляди, ой, не могу, подожди, где тут мой… Вулко задыхался от смеха, потом начал кашлять, копошась в складках клоунского костюма. Достав, наконец, кислородную маску, он с облегчением задышал в нее. Секунд через тридцать, убрав маску, он снова стал хохотать, будто снял смех с паузы.
— Ты посмотри — маска с глазами, парик и… это вообще что-то невероятное, ой, мне сейчас опять плохо станет — лобковые волосы, накладные! Где только купил, непонятно. Чего только не найдешь на этих ваших алиэкспрессах!
В голосе за моей спиной, наоборот, послышалось огорчение:
— Ну что же вы так оплошали… слишком вы ее очеловечивали, конечно, она взяла вас под контроль. Вы хоть помните, как она на самом деле выглядит? Показать?
Перед моими глазами появился телефон с открытой на нем фотографией. На фото было изображено истощенное существо, лишенное половых признаков, без лица и с неестественной воронкой вместо рта.
— Я понимаю, она умеет соблазнять, но есть же… альтернативные пути. Впрочем, мы здесь не для того, чтобы вас отчитывать. Мы здесь, чтобы исправить ваши ошибки.
И человек вышел из-за спины, подойдя к Алисе и опершись на нее плечом. Медленно, словно из разрозненных фрагментов, память медленно собирала образ человека, которого я узнал во владельце приятного успокаивающего голоса. Та же болезненная худоба, кожа немного подтянулась, но здоровее он выглядеть не стал. Мужчина был гораздо старше, и все же я узнал то плачущее лицо с видео, где клоун кормил несчастного пленника каким-то жидким дерьмом. Все вместе они представляли собой гротескную картину — клоун с кислородной маской; моя Алиса, голая, застывшая в неестественной позе, сверлила невидящими глазами стену за моей спиной; и «хренов Фрейд», похожий на узника концентрационного лагеря.
— Каждый из нас успел побывать отцом. И, если можно так сказать, никто из нас не справился с обязанностями. Ни я, ни Вулко больше не можем позволить себе содержать Мать у себя — я слишком стар, а Вулко умирает от рака. Если это вас утешит, деньги пошли на благое дело — Вулко отдал почти все в фонд борьбы с раковыми заболеваниями. Мы передали вам эстафету, но вы не справились. Отчасти это наша вина, и мы поможем вам.
Вулко со скрипом подвинул ко мне стол и грохнул передо мной так хорошо знакомый эмалированный тазик. Тот был вычищен до блеска, но вызывал во мне глубочайшее отвращение — звенья цепочки стали соединяться, и я начал понимать. В ступоре я воззрился на своих мучителей, Вулко правильно понял выражение лица и откомментировал:
— Да-да, приятель. Их всех придется сожрать тебе одному…
— Видите ли, здесь работает интересный парадокс: эти создания умирают только по принципу «я тебя породил, я тебя и убью». В данном случае под убийством имеется в виду…
Меня вырвало прямо в тазик, немного попало на стол. Эти психи предлагают мне съесть моих собственных детей.
— … поглощение. Учитывая ограниченный объем желудка, этот процесс может затянуться. Воспринимайте это как необходимую процедуру во благо всего…
— Ты не видишь, он на стол струганул! — грубо перебил своего товарища Вулко. — Я иду за воронкой.
С трудом выпрямившись, клоун побрел в сторону входной двери, когда из комнаты с детьми раздался громкий «чмок».
— Какого х…
Страница 18 из 19
