Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.
Прогнозы экономистов были самыми радужными. Благосостояние жителей столицы неуклонно росло. Развитая банковская система делала доступными любые дорогостоящие покупки. Машины давно уже перестали быть предметом роскоши. Молодожены покупали себе квартиры. Школьники хвастались наличием коммуникаторов.
Ненапряжный рабочий день в офисах плавно перетекал в перерывы на чашечку кофе, и появившиеся во всемирной паутине сообщения о случаях нападений агрессивно настроенных сумасшедших, воспринимались как фейк.
В этот день воплотились самые сокровенные, самые искренние мечты живущих на земле людей.
Их воплощение было быстрым и реальным. Мечты исполнились буквально и с безукоризненной математической точностью.
Досталось всем.
Вторник, двадцатое марта. Утро.
Дмитрий, генеральный директор, юрист, житель Москвы, владелец квартиры и машины.
Утро началось с маминого звонка.
Мама нервничала. Ей приснился дурной сон. Как обычно, все плохое во снах мамы происходит со мной.
— Со мной все в порядке мама. — растягивая слова, ответил я. — Не беспокойся. И не трать деньги на международные звонки. Ты опять не по карточке звонишь.
Мои упреки не действовали. Мать всегда беспокоилась обо мне. Тем более сейчас, когда от меня до нее было две тысячи километров по прямой. Моя мать после смерти отца, все чаще ездила к себе на родину в Новомосковск. У нее там жила сестра и бесчисленное множество родни. Теперь, когда она вышла на пенсию, она уже подумывала продавать нашу подмосковную квартиру и окончательно перебираться на Украину. Только надуманные заботы о своем сыне, то есть обо мне, удерживали ее от этого шага.
— Как у тебя дела? — спросил я.
— Чудесно, — в голосе мамы появился позитив. — тут уже весна в самом разгаре, не то, что у нас там в Москве. Скоро лето начнется. Мы с Виктором Ивановичем на выходных уже на даче были. Он себе за такую домину отгрохал. Ты помнишь Виктора Ивановича?
Виктора Ивановича я помнил. Он был женат на одной из наших родственниц. Давно овдовел, а моя мама являлась его давнишней любовью. Теперь ничто не мешало им быть вместе, хотя мать это от меня скрывает… Тоже мне, «секрет Полишинеля». Ромео и Джульетта блин.
— Помню, помню. — ответил я маме. — Хорошо там у вас. Развлекайтесь старички. Ладно. Поеду я на работу. — Я добавил в голос немного деловитости.
— Хорошо сынок. Целую тебя. Береги себя. — Я тоже тебя люблю.-ответил я матери. -Пока-Пока, пока. — я отбил звонок.