Мечта человечества

На часах было уже одиннадцать утра. Посещение спортивного зала я себе отменил еще вчера. Принял душ. Быстро намешав себе кофе, позавтракал. Как же хорошо жить одному. Три месяца назад я окончательно разосрался с Алинкой. С тех пор ни разу не пожалел об этом. Утро теперь всегда утро, а вечер это всегда мой вечер. И это моя квартира. Моя. Единолично моя. Я жил в этом районе уже седьмой год. В двухтысячном году я окончательно переселился в Москву. Тогда еще студентами мы сняли себе трешку на троих. на Малахитовой. Смешно вспомнить, что та квартира оценивалась в десять тысяч долларов, а ее аренда нам обходилась в триста убитых енотов в месяц. Эхх! Вернуть бы те цены… Только вот зарплаты возвращать не надо.. В 2004 думая, что квартиры больше дорожать не будут, хозяин захотел ее продать за двести тысяч долларов. К тому времени кризис канул в лету, и зарплаты выросли на порядок. У меня появились деньги. К тому же стоимость аренды жилья сравнялась с суммой процентов по кредиту. Квартиру я эту я решил купить. Район мне нравился да и к моей родной мытищинской квартиры было не далеко. Продав, ставшую ненужной после смерти отца дачу, и вытащив из копилок все, что имел, и заняв где только можно, я получил пятьдесят тысяч долларов. Эту сумму и отнес в банк в виде первого взноса. До двух сотен мне налили. Теперь плачу банку пару килобаксов в месяц и наслаждаюсь видом на Москву из четырех окон. В окне кухни солнце встает, в гостиной и кабинете весь день пребывает, а из спальни чудесный вид на закат. Под окнами зеленая пойма реки Яуза. И что немаловажно, легкий шум проезжающих поездов. Совсем как в старой мытищинской квартире. Хорошо так, детство напоминает. Ремонт в квартире сделал. У меня еще тогда девушка была. Она на дизайнера училась. Вот она и старалась к нашему обоюдному удовольствию. Конечно, ее дизайн, и ее содержание в процессе, в копеечку вышло. Все заработанные за год деньги в ремонт ушли. А ведь еще экономил. После ремонта полтора года прошло, меня все продолжает радовать каждая мелочь в квартире. Гранит на полу в прихожей, всегда теплый пробковый пол в коридоре. Самое кайфовое это теплый кафель на полу ванны. Как вспоминаю первые двадцать три года жизни с холодным кафелем, так вздрагиваю от омерзения. В этой квартире везде тепло и красиво. Приходящие девушки, каждый раз, впадают от интерьеров экстаз и некоторые отдаются прямо в прихожей. Моя мама называет эту квартиру еврошкатулкой. Наверное, из-за фигурного паркета в гостиной. Теперь эта квартира, в таком состоянии, больше полумиллиона долларов стоит. Вовремя я подсуетился. Сейчас бы я так не смог.

Привычно облачившись в костюм с рубашкой и галстуком, я надел куртку. Стоя перед зеркалом, я в очередной раз любовался своим внешним видом. Из зеркала на меня глядел юрист. Сто процентный юрист. Такими нас изображают в американских фильмах. Одетые с иголочки, аккуратно подстриженные, подтянутые, молодые мужчины с умным, уверенным взглядом из под очков. Вот очков у меня не было. В остальном картинка совпадала.

На плече, на кожаном ремне, висела моя сумка. Особенный предмет моей гордости. Я купил ее в Италии. Это была кожаная сумка, сохраняющая в себе черты портфеля. Она всегда привлекала внимание владельцев идиотских портфелей на тонком, уебищном ремешке, который крепился на не менее уебищных золотых карабинчиках. Кажется, я являлся единственным обладателем подобной сумки в Москве.

Выезжая со стоянки на своем, купленным в кредит Hyundai Tucson, заметил, что весна уже вступает в свои права. Сугробы отступают, асфальт окончательно очистился и приобрел радикально черный цвет. Солнышко уже ощутимо пригревало, и я порадовался тому, что незамерзающей жидкости у меня было достаточно. Весенняя грязь и солнечные лучи, смешиваясь на лобовом стекле автомобиля, делали невозможной поездку без «незамерзайки». Воткнувшись в небольшую пробку на Проспекте Мира, я включил магнитолу и погрузился в музыку. День начинался хорошо.

20 марта. Утро.

Татьяна Соколова.

Было раннее утро. Татьяна собиралась на работу. Она работала юристом в одной из юридических фирм принадлежащей к крупной корпорации. Рабочий день там начинался с двенадцати часов дня, и торопиться было некуда. Девушка сидела перед трюмо и тщательно наносила на лицо тональный крем. В этой же комнате, на кровати, сидела ее дочка Настя. Девочке в этом году исполнилось пять лет. Ее маме через неделю исполнялось двадцать три. Татьяна была молода и очень красива. Сочетание русых волос, голубых глаз и чуть широковатых скул однозначно указывало на ее исконно русское происхождение.