Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.
Работы у меня было еще много. Оставались оффшоры. — Ненавижу. -подумал я.-Сашу завтра выебу суку за прогул. Нет, Сашу ебать не буду, его просто уволю нахуй.
Таня не брала трубку и не перезванивала.
С этими мыслями я углубился в лошадиную работу юриста.
Вторник 20 марта вечер
Дмитрий, юрист, владелец квартиры, генеральный директор юридической фирмы.
Я резко отпрянул назад, и это спасло меня от нокаута. Удар пришелся вскользь под левый глаз, и пока я инстинктивно хватался за гладкий борт машины, пытаясь сохранить равновесие, кавказец добавил мне ускорения пинком ноги, оттолкнув еще дальше от машины. Развернувшись, он запрыгнул на водительское сиденье и быстро захлопнул за собой дверцу. Моя машина, завывая двигателем, с пробуксовкой сорвалась и скрылась в дали. Все это я уже наблюдал сидя на грязном асфальте. Охреневая, от произошедшего со мной за последнюю секунду, я заорал:
— Вот суки! Бля! От бля! Вот суки! — задыхался в бессильной злобе. -Суки! Быдланы бля!— прошипел я вслед исчезнувшей машины. Сидеть на асфальте было грязно и глупо. Пришлось аккуратно вставать. Левая половина головы болела. Ладони были испачканы. Моим брюкам, по ощущениям, пришел конец. Я тщательно осмотрел брючины.
— Да хер с ними, с брюками! — пронеслось у меня в голове-Машину у тебя угнали! -Она застрахована! — ответил я сам себе. — А ноутбук?— всплыл вопрос — Тоже! — внутренний голос не затихал — А страховая когда об этом узнает? — ответ на поставленный вопрос был очевиден. -Надо звонить в страховую!
— А телефоны твои где? — уже с издевкой спросил внутренний голос и сам испугался ответа на поставленный вопрос.
— Бля!-хором произнесли мои внутренние спорщики, одномоментно объединившись в мою единую и не делимую сущность. Оба телефона я положил в сумку. Во мне затеплилась искорка надежды на то, что может хотя бы один телефон лежит в кармане. Дважды я проверил свои карманы. Телефонов не было. Потеря телефонов было не единственной тяжелой утратой. Я даже застонал от воспоминания того, что портмоне с деньгами и пластиковыми карточками составили компанию телефонам. Все в машине. Машину угнали. Денег и документов нет. Никогда в своей жизни я не клал ключей, денег и документов в одно место. Ну не считал я машину «одним местом». Хорошо, что ключи в кармане.
Тыльной стороной ладони я потрогал левую половину лица. Открыл и закрыл рот. Кровь из носа не капала. Удар был не сильный и прошел в скользь. Так… тычек … Посмотрев на свои испачканные ладнои, я снова вскипел от злости.
В голове у меня проносились картины страшных кадров моей мести грабителям. В моих мечтах они были сильно избиты, расстреляны и потом подвешены за яйца.
— О Боже! — взмолился я. Дай мне пистолет!
Я явственно представил в своей руке тяжелый пистолет Макарова. Как я прислоняю ствол ко лбам избитых и молящих о пощаде грабителей. Как я нажимаю на курок. Ба-бах. Ба-бах. Звучали выстрелы в моей голове. Грабителей отбрасывало назад на грязный асфальт, а я довольный садился в кабину своего джипа.
Реальность была более безрадостной.
Что делать дальше я себе не представлял. Позвонить было некому. Помощи было ждать не от кого. Проходящие, в паре метров от меня, люди никак не реагировали на происходящее. Они шли с безучастными, постными лицами. Всем было на меня насрать, ну москвичи хули… Пошарив по карманам, я не обнаружил даже денег на метро, вход в которое был буквально в пятидесяти метрах. Я пошел на огонек вывески метрополитена и вскоре вошел в вестибюль станции. Спросил про милицию. Контролерша направила меня вниз по эскалатору. Без оплаты за проезд она не желала меня пускать. Даже засвистела в свой дурацкий свисток. Я вяло отмахнулся от назойливой контролерши и ступил на ленту эскалатора.
На выходе меня поджидали милиционеры. Капитан и сержант. У сержанта на ремне болтался «укорот». Его ствол был направлен мне в живот. Сержант держал палец на спусковом крючке. Разглядеть, стоял ли автомат на предохранителе, мне не удалось.
Капитан отдал мне честь и попросил документы. Документов, разумеется, я представить не смог. Меня попросили пройти «дежурку».
Мы вошли в тесное помещение, в котором умещался только старый письменный стол, клетка обезьянника и ряд стульев стоящий у стены напротив. Я начал было рассказывать о своей беде, но был прерван капитаном.
— Выворачивай карманы. — приказал он.
я вытащил из карманов ключницу и демонстративно швырнул ее на стол. Вытащил из внутреннего кармана пиджака две авторучки. В верхнем кармане пиджака обнаружился блютус.
— Запонки снимай-с ненавистью во взгляде приказал сержант.
— Да вы офигели!— я повысил голос. — На каком основании???
— Задержание по ориентировке, — спокойно произнес капитан-предписано задерживать агрессивно настроенных людей в грязной одежде. Как минимум вы задержаны до установления личности. Ремень снимайте! — закончил он
— Ваша фамилия, имя, отчество. Где проживаете? С какой целью находитесь в Москве?— спросил сержант.