Мечта человечества

Поднявшись к себе в кабинет, я набрал номер своего коллеги, начальника юридического управления фабрики «Фармкор». Мы приятельствовали. Наши обязанности были похожи как отражения в зеркале. Если я со своей стороны вел все «черное», то он со своей стороны стальной двери стряпал «белые» документы завода. Только наше положение среди топ менеджмента завода отличалось. Илья, так звали начальника юридического отдела, имел право присутствовать на переговорах от имени фабрики. Я же всегда был в тени. Этот запрет, конечно, ударял по моему честолюбию, но это компенсировалось необязательным ежедневным присутствием на заводе с восьми утра. Вот и все чем мы отличались. Рабочий день у нас заканчивался в районе десяти вечера. Наши зарплаты, а вернее наши доходы с завода, были примерно одинаковыми. Мы не были конкурентами. Мы были молоды. Обеспечены. Занимались спортом. Не имели вредных привычек. Оба были неженаты. Мы получали от жизни удовольствие.

— Привет Илья. — начал я свое общение.

— Эээ, здаарово дарагой! — отвечал мне мой приятель.

— Какие планы у нас на сегодня?— поинтересовался я.

— А нет никаких планов на сегодня! Ты новости не слыхал? До тебя не доводили? — спросил он меня

— Нет, а что случилось? — задавая этот вопрос я напрягся.

— Каароче, слушай. Сегодня ночью в нашу лабораторию, бомбу забросили. Что это было неизвестно. Сейчас все ждут какую-нибудь проверку из МЧС. Взрыв зафиксирует и закроет лавочку к едрене-фене по причине ведения опасных работ. Руководство в полном составе уехало на доклад к главному небожителю. Наш полкан тут ментов нагнал. Развил кипучую деятельность. Правда, потом пропал куда-то. Пришел приказ, производство остановить и всю администрацию по домам отпустить. Административный этаж опечатали. Все, работы нет, мы гуляем.

— Значит, не отобедаем мы с тобой сегодня. — подвел итог этого монолога.

— Выходит так, — согласился со мной Илья, и продолжил-раз сегодня выходной образовался, то меня отец припряг его вещи на дачу в Рязань отвезти. Поэтому если, что отменится, то я уже вне зоны доступа. Сами отпустили, сами и виноваты. Задолбали они меня. — Илье и правда не давали спокойно работать. Он весь день был на «глазах и под рукой» начальства и вертелся как электровеник. За годы работы Илья начальство не то что бы ненавидел, а скажем так, недолюбливал. В особенности он недолюбливал безопасника Оверчука. Приезжая раз в неделю, Андрей Васильевич Оверчук бесцеремонно входил в кабинет любого административного сотрудника завода, хватал документ со стола сотрудника и внимательно его изучал, чем бесил неимоверно. Однажды он приехал ночью. Зашел в юридический отдел завода и собрал все документы, какие нашел на столах, в ящиках и шкафах. Утром, он вывалил украденные бумаги на стол директору и рассказал о количествах уголовных дел, которые можно сходу возбудить, имея подобные документы. В обвиняемых, этих уголовных дел фигурировали, разумеется, директор и главный бухгалтер фабрики «Фармкор». Наш директор рвал и метал. Таким способом безопасник Оверчук возвысился в глазах директора, унизив Илью. Безопасник поначалу пытался и меня прогнуть, но прознав о моей службе в армии как-то поутих и даже стал давать ценные советы. Как оказалось для Оверчука, все не служившие в армии были людьми второго сорта. Вот Илья, у которого не было армейского прошлого, за это и расплачивался.

Зайдя в соседнюю комнату, я не обнаружил в ней своих юристов Сашу и Татьяну. Это меня напрягло. Позвонив Саше на мобилу, я выяснил, что у него в подъезде сегодня кого-то убили. Милиция никого не выпускает, и он сидит дома. Мои предложения о возможных путях обхода он отверг. По балконам он спуститься не мог и дорога в другой подъезд, через чердак, ему была не известна. — Руки ему пачкать не охота. Расслабился. Пусть попросит у меня отгул в следующий раз. Я ему отгуляю чегонить… — подумал я.

Татьяна вообще не взяла трубку.

На сегодня, руководствуясь записями в ежедневнике, получалось около десятка дел. Если работать одному, без обеда и интернета, то можно было управиться до десяти вечера. Я заглянул в курьерскую комнату. В ней сидела два курьера Женя и Виталик. «Сладкая парочка кретинов» как я их называл.

Работать сегодня придется за троих. Одна радость, что начальство завода уехало, и новых вводных не последует. Включив ноутбук, я подключил его к принтеру и начал работать.

Часов в пять вечера на мобилу позвонила мама.

— Тут Наташка сказала мне, что в Москве какие-то беспорядки начались. Стреляют.

— Про танки в городе ничего она не говорила? — переспросил я мать, вспоминая, что в прошлый раз чуть не проспал путч.

— Нет про танки ничего. А что уже танки???— мама начала волноваться.

— Ма-ма. — медленно пояснял я. — в Москве всегда стреляют. Даже взрывают. У ме-ня все хо-ро-шо. Я на-ра-бо-те.

— Ну ладно тогда. Я тебя услышала. Я успокоилась. Мы на даче у Виктора Ивановича…

— Ма-ма. Все хорошо. Я работаю. Пока. — заканчивал разговор я.

— Ну хорошо сыночек. Работай, работай. Главное ты живой здоровый. Пока, пока.