В 80-х годах XX века один из воронежских заводов получил специальный заказ — изготовить камеры для высокотемпературного тестирования различных образцов покрытий космических аппаратов многоразового пользования.
4 мин, 42 сек 19580
Работу выполнили в срок и начали готовить к сдаче приемной комиссии. Для этого требовалось испытать камеры в самых различных режимах. Поскольку обещанные образцы запаздывали, возникла проблема — что, собственно, нагревать? Один из сотрудников КБ завода вспомнил, что под Воронежем, в селе Костенки, видел каменные глыбы и предложил в качестве испытуемого материала их и использовать — камеры должны были отработать определенное время («наработка на отказ») и потому особого значения, что именно будет раскаляться внутри, не было.
Действительно, в указанном месте, во дворе старой, завалившейся избушки находились солидные каменные глыбы базальта и прочих пород. Для оформления документов, подтверждающих законность вывоза материала, обратились в поселковый совет, где выяснили, что камни фактически никому не принадлежат и потому могут быть переданы заводу. Старушка-бухгалтерша помнила, что камни эти собирал какой-то сумасшедший академик из Москвы еще до войны, но к делу это отношения не имело, глыбы погрузили на грузовик и переправили в город.
Поступил следующий заказ и большая часть инженерно-технических работников занялись им. Дальнейшее испытание камеры было поручено молодому инженеру Андрею М., который в то время готовился к защите кандидатской диссертации и потому проку от него в новом проекте не ждали.
Испытание проходило так: в камеру помещался образец (в данном случае базальтовая глыба), доводили его до определенной температуры и регистрировались параметры работы камеры. На специальной тележке глыбу вкатили внутрь, закрыли шлюз и включили электричество, после чего рабочие ушли домой, а Андрей остался следить за приборами.
В целях рационального использования электроэнергии испытания начинались заполночь. Андрей от скуки смотрел через жаростойкий перископ как накаляется базальтовая глыба, как она начинает оседать и превращаться в светящуюся лужу. Огонь всегда зачаровывает, в луже раскаленного базальта мерещились то причудливые пейзажи, то узоры неописуемой красоты, то…
Здесь Андрей понял, что ему не мерещится — он ясно видел, как в раскаленном веществе вдруг проявилось медузоподобное образование. Инженер решил, что это какое-нибудь древнее окаменевшее существо, впрессованное в породу, и пожалел, что испытания на данном этапе не предусматривали фото— и киносъемки: сейчас окаменелость тоже растает и для науки пропадет навсегда.
Затем он отметил другую странность — камера по-прежнему пожирала энергию, но температура испытуемого образца больше не росла. Едва Андрей успел записать этот факт в дневник испытаний, как медузоподобное образование стало шевелиться. Андрей подумал, что оно просто плавится, но нет — образование полностью сохраняло свою форму и даже увеличивалось в размерах, словно впитывая в себя расплавленную породу. Спустя полчаса от базальтовой лужи не осталось и следа — все вещество поглотила «медуза». Теперь она была белой, но странно — датчик показывал, что на ее поверхности чуть более 70С.
Медуза оторвалась от нижней стенки камеры и начала медленно перемещаться по воздуху (на самом деле воздуха в камере не было, перед началом разогрева в ней создавался низкий вакуум). Андрей прекратил подачу энергии.
Какое-то время медуза продолжала полет внутри камеры, а затем устремилась вверх. Мгновение — и она прошла сквозь сверхпрочную оболочку! Молодой ученый невольно сжался, ожидая взрыва — но ничего, лишь волна горячего воздуха обдала его.
В полумраке цеха «медуза» светилась пульсирующим светом. Она подлетела (скорее, подплыла) к светильнику, тот ярко вспыхнул — и перегорел. То же произошло и со вторым работающим светильником. Теперь уже в полной темноте«медуза» покружила под сводами цеха — и исчезла сквозь крышу.
Андрей выждал четверть часа, боясь, что «медуза» вернется, потом включил резервные светильники. Прежде всего его беспокоило состояние камеры — разгерметизация могла бы уничтожить весь цех. Датчики не показали никаких нарушений. Впустив внутрь воздух и включив принудительную вентиляцию, он сначала осмотрел камеру снаружи. В том месте, откуда вышла«медуза», на стальной оболочке камеры виднелся дымчатый узор, отдаленно напоминавший восьмиконечную звезду — и все. Никаких повреждений!
После соответствующих процедур он вошел внутрь камеры. Здесь вообще не было никаких следов пребывания «медузы» — если не считать следом отсутствие базальтовой глыбы.
Действительно, в указанном месте, во дворе старой, завалившейся избушки находились солидные каменные глыбы базальта и прочих пород. Для оформления документов, подтверждающих законность вывоза материала, обратились в поселковый совет, где выяснили, что камни фактически никому не принадлежат и потому могут быть переданы заводу. Старушка-бухгалтерша помнила, что камни эти собирал какой-то сумасшедший академик из Москвы еще до войны, но к делу это отношения не имело, глыбы погрузили на грузовик и переправили в город.
Поступил следующий заказ и большая часть инженерно-технических работников занялись им. Дальнейшее испытание камеры было поручено молодому инженеру Андрею М., который в то время готовился к защите кандидатской диссертации и потому проку от него в новом проекте не ждали.
Испытание проходило так: в камеру помещался образец (в данном случае базальтовая глыба), доводили его до определенной температуры и регистрировались параметры работы камеры. На специальной тележке глыбу вкатили внутрь, закрыли шлюз и включили электричество, после чего рабочие ушли домой, а Андрей остался следить за приборами.
В целях рационального использования электроэнергии испытания начинались заполночь. Андрей от скуки смотрел через жаростойкий перископ как накаляется базальтовая глыба, как она начинает оседать и превращаться в светящуюся лужу. Огонь всегда зачаровывает, в луже раскаленного базальта мерещились то причудливые пейзажи, то узоры неописуемой красоты, то…
Здесь Андрей понял, что ему не мерещится — он ясно видел, как в раскаленном веществе вдруг проявилось медузоподобное образование. Инженер решил, что это какое-нибудь древнее окаменевшее существо, впрессованное в породу, и пожалел, что испытания на данном этапе не предусматривали фото— и киносъемки: сейчас окаменелость тоже растает и для науки пропадет навсегда.
Затем он отметил другую странность — камера по-прежнему пожирала энергию, но температура испытуемого образца больше не росла. Едва Андрей успел записать этот факт в дневник испытаний, как медузоподобное образование стало шевелиться. Андрей подумал, что оно просто плавится, но нет — образование полностью сохраняло свою форму и даже увеличивалось в размерах, словно впитывая в себя расплавленную породу. Спустя полчаса от базальтовой лужи не осталось и следа — все вещество поглотила «медуза». Теперь она была белой, но странно — датчик показывал, что на ее поверхности чуть более 70С.
Медуза оторвалась от нижней стенки камеры и начала медленно перемещаться по воздуху (на самом деле воздуха в камере не было, перед началом разогрева в ней создавался низкий вакуум). Андрей прекратил подачу энергии.
Какое-то время медуза продолжала полет внутри камеры, а затем устремилась вверх. Мгновение — и она прошла сквозь сверхпрочную оболочку! Молодой ученый невольно сжался, ожидая взрыва — но ничего, лишь волна горячего воздуха обдала его.
В полумраке цеха «медуза» светилась пульсирующим светом. Она подлетела (скорее, подплыла) к светильнику, тот ярко вспыхнул — и перегорел. То же произошло и со вторым работающим светильником. Теперь уже в полной темноте«медуза» покружила под сводами цеха — и исчезла сквозь крышу.
Андрей выждал четверть часа, боясь, что «медуза» вернется, потом включил резервные светильники. Прежде всего его беспокоило состояние камеры — разгерметизация могла бы уничтожить весь цех. Датчики не показали никаких нарушений. Впустив внутрь воздух и включив принудительную вентиляцию, он сначала осмотрел камеру снаружи. В том месте, откуда вышла«медуза», на стальной оболочке камеры виднелся дымчатый узор, отдаленно напоминавший восьмиконечную звезду — и все. Никаких повреждений!
После соответствующих процедур он вошел внутрь камеры. Здесь вообще не было никаких следов пребывания «медузы» — если не считать следом отсутствие базальтовой глыбы.
Страница 1 из 2
