В 80-х годах XX века один из воронежских заводов получил специальный заказ — изготовить камеры для высокотемпературного тестирования различных образцов покрытий космических аппаратов многоразового пользования.
4 мин, 42 сек 19581
Подосадовав на то, что ему не удалось задокументировать присутствие «медузы», Андрей решил никому ни о чем пока не говорить. Не поверят, хуже того, посчитают больным. Для ухода за камерой полагалось сто граммов спирта на сеанс и большую часть инженеры тратили не на технику, а на себя. Андрей исключением не был и не раз уже давал слово «завязать», да все что-то мешало. Вот и сегодняшнюю порцию он успел принять внутрь, оставив для ухода за камерой один грамм: инженеры, проектирующие камеру, в наставлении по уходу намеренно завысили необходимое количество спирта. Вообще-то, хватило бы и пяти граммов в месяц. Но нужно же как-то поощрить себя и помочь коллегам…
Андрей стал думать, что делать дальше. Понимая, что событие, участником которого он был, является открытием Нобелевской премии, парень решил повторить эксперимент. Трудность состояла в одном — регистрирующие приборы были рассчитаны на особую фото— и кинопленку, ныне на складе отсутствовавшую. Обыкновенная же 35-миллиметровая «Свема» для аппаратуры камеры не годилась. Принести свой фотоаппарат? Но предприятие было режимным и подобная самодеятельность могла плохо закончиться.
Тогда Андрей выпросил у начальства напарника старшего инженера Б., мотивируя это нештатной работой некоторых приборов камеры. Больше всего он боялся, что новая базальтовая глыба окажется пустышкой — но нет! Вторая «медуза» повторила действия первой до мелочей. Андрей пожертвовал и светильниками, пусть старший инженер все видит!
Старший инженер все и увидел. Эксперименты немедленно прекратили. Оставшиеся базальтовые глыбы поместили на охраняемый склад. Андрею сообщили, что дальнейшую работу будет вести особое ведомство, но какое, знать ему не положено. Подписку о неразглашении не брали — он дал ее при поступлении на работу. Зато местком выделил ему путевку в санаторий и премию в размере месячного оклада — как поощрение за успешную работу. Диссертацию приняли к рассмотрению досрочно.
Кстати, над Воронежем в то время тысячи очевидцев наблюдали странные светящиеся медузоподобные объекты. Об этом даже упоминала обычно очень сдержанная центральная пресса. Впрочем, через самое непродолжительное время из тех же газет советские люди узнали, что тысячи очевидцев на самом деле были десятком ребятишек-фантазеров и другим десятком «лиц, злоупотребляющих алкоголем». А вскоре по всей стране начался невиданный бой с «зеленым змием» и говорить о том, что своими глазами видел неких светящихся«медуз», стало просто неприличным.
Андрей стал думать, что делать дальше. Понимая, что событие, участником которого он был, является открытием Нобелевской премии, парень решил повторить эксперимент. Трудность состояла в одном — регистрирующие приборы были рассчитаны на особую фото— и кинопленку, ныне на складе отсутствовавшую. Обыкновенная же 35-миллиметровая «Свема» для аппаратуры камеры не годилась. Принести свой фотоаппарат? Но предприятие было режимным и подобная самодеятельность могла плохо закончиться.
Тогда Андрей выпросил у начальства напарника старшего инженера Б., мотивируя это нештатной работой некоторых приборов камеры. Больше всего он боялся, что новая базальтовая глыба окажется пустышкой — но нет! Вторая «медуза» повторила действия первой до мелочей. Андрей пожертвовал и светильниками, пусть старший инженер все видит!
Старший инженер все и увидел. Эксперименты немедленно прекратили. Оставшиеся базальтовые глыбы поместили на охраняемый склад. Андрею сообщили, что дальнейшую работу будет вести особое ведомство, но какое, знать ему не положено. Подписку о неразглашении не брали — он дал ее при поступлении на работу. Зато местком выделил ему путевку в санаторий и премию в размере месячного оклада — как поощрение за успешную работу. Диссертацию приняли к рассмотрению досрочно.
Кстати, над Воронежем в то время тысячи очевидцев наблюдали странные светящиеся медузоподобные объекты. Об этом даже упоминала обычно очень сдержанная центральная пресса. Впрочем, через самое непродолжительное время из тех же газет советские люди узнали, что тысячи очевидцев на самом деле были десятком ребятишек-фантазеров и другим десятком «лиц, злоупотребляющих алкоголем». А вскоре по всей стране начался невиданный бой с «зеленым змием» и говорить о том, что своими глазами видел неких светящихся«медуз», стало просто неприличным.
Страница 2 из 2
