Анечка всегда была хорошей. Хорошо училась в школе, с отличием окончила университет, и, отработав школьным учителем уже три года, считалась хорошим специалистом…
32 мин, 23 сек 1671
Анечке не спалось. Родители уехали, и она сидела перед телевизором, который не мог защитить ее от мыслей. Она думала о возвращении Алеши, о том, как это неприлично и что, возможно, если этот случай станет достоянием широкой общественности, она будет навеки скомпрометирована. Она искренне надеялась на то, что люди из Ордена Повиновения не допустят широкой огласки этого происшествия. Конечно, в новостях расскажут, этого не избежать, но главное, чтобы никто не рассказал о мотивах, побудивших Алексея восстать из мертвых. Если расскажут — ее жизни и карьере конец. Аня холодела от этой мысли.
Была в ее голове еще какая-то другая мысль. О белых кудрях под ее пальцами, о дожде, не причинявшем вреда. О том, как в своих ночных мечтаниях она желала его, думала о том, как после свадьбы, хорошей и приличной, они останутся одни, и она будет принадлежать ему, как угодно, всеми известными способами. Она мечтала ощутить его в себе, узнать, каково же то, о чем пишут в романах. Он входил бы в нее снова и снова, раз за разом, а потом она ощутила бы его вкус и упругость на своих губах, а соленое влажное тепло его удовольствия — в своем горле…
Анечка резко обрубила эту нехорошую и неприличную мысль. Алеша был мертв, теперь он ожил, и допускать такие мысли было втройне неприлично. Она пошевелилась на диване, меняя позу, и между ног громко и сочно хлюпнуло. Аня покраснела, хоть рядом никого не было.
Звонок входной двери раздался резко и громко и так же прозвучал голос:
Орден Повиновения! Открывайте!
За дверью оказался высокий и широкоплечий мужчина в мокрой форме Ордена. Аня попятилась, и он вошел в коридор. А следом за ним вошел Алеша. Увидев его, Анечка остолбенела.
Закрой дверь, — бросил через плечо офицер и впился глазами в глаза девушки. — Офицер Ордена Повиновения, капитан Николай Тимофеев. Мы можем поговорить?
Д-да… — промямлила она. — Пойдемте в гостиную.
Она шла впереди, и все время оглядывалась непонимающими глазами, в которых был страх. Прошли в гостиную, Алексей опустился в кресло, офицер стал посреди комнаты и указал Анечке на диван:
Присядьте.
Она опустилась на диван, вглядываясь в глаза офицера. В них прыгали странные искорки, которые почему-то пугали.
Анна Сергеевна, — сказал Тимофеев, уперев в нее свой искрящийся взгляд. — Вы знаете этого человека?
Она кивнула.
Алексей Владимирович Верзин, — продолжил Тимофеев, — погиб в автокатастрофе без малого год назад. После чего он восстал из мертвых, потому что, как он утверждает, вы любите друг друга. Он был схвачен Орденом Повиновения и вскоре будет сожжен. Я же выполняю закон, согласно которому оживший мертвец имеет право провести сутки на земле по своему усмотрению, естественно, под надзором офицера Ордена.
Он повел головой куда-то в сторону и продолжил:
Алексей утверждает, что вы любите его, и он уверен, что вы заявили о нем Ордену, испугавшись его воскресения, столь неожиданного для вас. Если это так, если вы любите его, и причиной ваших действий был только испуг, — Тимофеев взял паузу, — я готов нарушить закон и помочь вам обоим скрыться от Ордена.
Аня онемела, ее глаза бестолково вращались, в мозгу роились и сталкивались мысли…
Так что скажете, Анна Сергеевна? — спросил офицер.
Она смотрела на него обезумевшими глазами и молчала.
Вы с ума сошли, офицер, — наконец сказала она. — Вас казнят за это…
Это не важно, — перебил он ее. — Важно сейчас только ваше решение. Итак?
Я же говорю, — Анечка уже овладела собой. — Вы сошли с ума. Алексей мертв и для меня он навсегда останется мертвым…
Аня! — воскликнул Алексей, вскакивая с кресла и бросаясь к ней. — Анечка, любимая, единственная моя, что же ты такое говоришь? Это же я…
Он осекся, увидев, как с исказившимся от ужаса лицом она отшатнулась от него, задергала ногами, отползая по дивану и выставив перед собой руки. Алексей остановился.
Тимофеев вынул пачку сигарет, достал одну, бросил пачку на журнальный столик и щелкнул зажигалкой.
Оставим долгие разговоры, — произнес он, выдыхая дым. — Анна Сергеевна…
Нет! — взвизгнула она. — Нет! Никуда я с ним не побегу! Он мертв, мертв, мертв, мертв!
Тимофеев кивнул как-то одновременно понимающе и презрительно и отвернулся от нее.
Алексей, — сказал он. — У нас есть еще пять часов. Ты хочешь оставаться здесь или поедем куда-нибудь?
Поедем, — тихо сказал Алексей. — Вези меня в Орден, закончим эти сутки досрочно.
Тимофеев снял с пояса коммуникатор и громко распорядился начать приготовления к кремации. В это время он внимательно смотрел на Аню; она уже справилась с вспышкой истерики и была спокойна. Ее лицо не дрогнуло, когда она услышала, о чем говорит Николай в коммуникатор.
Все будет готово к нашему приезду, — сказал Тимофеев, закончив разговор. — Поехали?
Алексей быстро пошел к выходу, Николай двинулся следом.
Офицер, — окликнула его Аня.
Он остановился, но не обернулся.
Я сообщу в Орден о вашем поведении, — сказала она.
Была в ее голове еще какая-то другая мысль. О белых кудрях под ее пальцами, о дожде, не причинявшем вреда. О том, как в своих ночных мечтаниях она желала его, думала о том, как после свадьбы, хорошей и приличной, они останутся одни, и она будет принадлежать ему, как угодно, всеми известными способами. Она мечтала ощутить его в себе, узнать, каково же то, о чем пишут в романах. Он входил бы в нее снова и снова, раз за разом, а потом она ощутила бы его вкус и упругость на своих губах, а соленое влажное тепло его удовольствия — в своем горле…
Анечка резко обрубила эту нехорошую и неприличную мысль. Алеша был мертв, теперь он ожил, и допускать такие мысли было втройне неприлично. Она пошевелилась на диване, меняя позу, и между ног громко и сочно хлюпнуло. Аня покраснела, хоть рядом никого не было.
Звонок входной двери раздался резко и громко и так же прозвучал голос:
Орден Повиновения! Открывайте!
За дверью оказался высокий и широкоплечий мужчина в мокрой форме Ордена. Аня попятилась, и он вошел в коридор. А следом за ним вошел Алеша. Увидев его, Анечка остолбенела.
Закрой дверь, — бросил через плечо офицер и впился глазами в глаза девушки. — Офицер Ордена Повиновения, капитан Николай Тимофеев. Мы можем поговорить?
Д-да… — промямлила она. — Пойдемте в гостиную.
Она шла впереди, и все время оглядывалась непонимающими глазами, в которых был страх. Прошли в гостиную, Алексей опустился в кресло, офицер стал посреди комнаты и указал Анечке на диван:
Присядьте.
Она опустилась на диван, вглядываясь в глаза офицера. В них прыгали странные искорки, которые почему-то пугали.
Анна Сергеевна, — сказал Тимофеев, уперев в нее свой искрящийся взгляд. — Вы знаете этого человека?
Она кивнула.
Алексей Владимирович Верзин, — продолжил Тимофеев, — погиб в автокатастрофе без малого год назад. После чего он восстал из мертвых, потому что, как он утверждает, вы любите друг друга. Он был схвачен Орденом Повиновения и вскоре будет сожжен. Я же выполняю закон, согласно которому оживший мертвец имеет право провести сутки на земле по своему усмотрению, естественно, под надзором офицера Ордена.
Он повел головой куда-то в сторону и продолжил:
Алексей утверждает, что вы любите его, и он уверен, что вы заявили о нем Ордену, испугавшись его воскресения, столь неожиданного для вас. Если это так, если вы любите его, и причиной ваших действий был только испуг, — Тимофеев взял паузу, — я готов нарушить закон и помочь вам обоим скрыться от Ордена.
Аня онемела, ее глаза бестолково вращались, в мозгу роились и сталкивались мысли…
Так что скажете, Анна Сергеевна? — спросил офицер.
Она смотрела на него обезумевшими глазами и молчала.
Вы с ума сошли, офицер, — наконец сказала она. — Вас казнят за это…
Это не важно, — перебил он ее. — Важно сейчас только ваше решение. Итак?
Я же говорю, — Анечка уже овладела собой. — Вы сошли с ума. Алексей мертв и для меня он навсегда останется мертвым…
Аня! — воскликнул Алексей, вскакивая с кресла и бросаясь к ней. — Анечка, любимая, единственная моя, что же ты такое говоришь? Это же я…
Он осекся, увидев, как с исказившимся от ужаса лицом она отшатнулась от него, задергала ногами, отползая по дивану и выставив перед собой руки. Алексей остановился.
Тимофеев вынул пачку сигарет, достал одну, бросил пачку на журнальный столик и щелкнул зажигалкой.
Оставим долгие разговоры, — произнес он, выдыхая дым. — Анна Сергеевна…
Нет! — взвизгнула она. — Нет! Никуда я с ним не побегу! Он мертв, мертв, мертв, мертв!
Тимофеев кивнул как-то одновременно понимающе и презрительно и отвернулся от нее.
Алексей, — сказал он. — У нас есть еще пять часов. Ты хочешь оставаться здесь или поедем куда-нибудь?
Поедем, — тихо сказал Алексей. — Вези меня в Орден, закончим эти сутки досрочно.
Тимофеев снял с пояса коммуникатор и громко распорядился начать приготовления к кремации. В это время он внимательно смотрел на Аню; она уже справилась с вспышкой истерики и была спокойна. Ее лицо не дрогнуло, когда она услышала, о чем говорит Николай в коммуникатор.
Все будет готово к нашему приезду, — сказал Тимофеев, закончив разговор. — Поехали?
Алексей быстро пошел к выходу, Николай двинулся следом.
Офицер, — окликнула его Аня.
Он остановился, но не обернулся.
Я сообщу в Орден о вашем поведении, — сказала она.
Страница 7 из 9
