Фандом: Ведьмак. Когда Беренгар прибывает на задворки Вызимы, то обнаруживает, что для него находится работа: местных жителей стало беспокоить необычное чудовище, которое они назвали просто — «Зверь».
26 мин, 52 сек 20250
— Это моё естественное состояние, — отвечает он устало, смотря на её плавные, грациозные движения. В такие моменты приходится напоминать себе, что это её естественное поведение и на самом деле она не слишком-то желает, чтобы ведьмак ей овладел. Более того, такое поведение создаст определённые проблемы и разрушит воцарившуюся здесь атмосферу, которая была весьма кстати.
— Могу приготовить зелье, изгоняющее дурные мысли, — говорит Абигайл, не прекращая движений, поскольку в данный момент занята приготовлением ужина. Бёдра её начинают призывно покачиваться, словно она заметила состояние Беренгара и теперь специально его поддразнивает.
— Если я поклянусь хранить в тайне все секреты приготовления, которые увижу? — поддевает её ведьмак. Он рывком поднимается… быстро, в два шага преодолевает расстояние между ними, кладёт, скорее даже быстро вдавливает одну ладонь в крепкую грудь, другой — поднимает подол, по пути успевая приспустить штаны, а заодно пощупать упругую задницу женщины перед ним, вжимает её в стену, игнорируя вялые и робкие протесты, входит в бесконечно желанное лоно, грубо и резко — но это вызывает только двойной сладострастный стон, в унисон… Беренгар медленно подходит к принесённой им же менее часа назад кадке воды, зачёрпывает себе половину кружки и жадно, не отрываясь, пьёт холодную воду. Наваждение пропадает. Всё оказывается довольно-таки просто.
— Нет, я как-нибудь обойдусь, — отвечает он на предложение. — Мне кажется, без дурных мыслей это буду уже совсем не я, а моя личность дорога мне как память, — Беренгар мрачно ухмыляется.
Абигайл только смеётся лёгким, мелодичным смехом. Ведьмаку он, однако, кажется несколько зловещим, пробирающим, и тело начинает бить мелкая дрожь, почти сразу, тем не менее, проходящая.
— Ну, как хочешь, — она всё ещё посмеивалась. — Ты что-нибудь выяснил насчёт Зверя? Я ещё могу тебе чем-нибудь помочь? — ведьма смотрит на него с неким вызовом.
— Да, — отвечает Беренгар коротко, с ног до головы осматривая свою собеседницу, потом добавляет, — мне не помешало бы твоё согревающее зелье и ещё укрепляющий отвар.
— Хорошо, — кивает она. — А что узнал-то?
— Пока ничего особенного, — делится информацией Беренгар. — Подтверждается демоническая природа. Я вряд ли смогу нанести ему сильный вред, не узнав ещё чего-то… — он запнулся и долго внимательно смотрел в лицо Абигайл, прежде чем закончить. — Но мне не хватает ещё какого-то кусочка мозаики, который Зверь пытается до меня донести, — он замолкает и погружается в свои мысли…
Когда Зверь уходит, поблизости остаются только два скоя'таэля: краснолюд, сжимающий ручку своего топора, и эльфка, наставившая на него лук. Оба бледны как смерть, дрожат и не представляют сколько-то значительной угрозы. Ещё двое мешались Зверю и были разорваны, просто так, походя, и теперь кишки одного зацепились за нижнюю ветвь берберка, расположившись аккурат между половинками тела, а второй просто лежит без головы.
— Ты… ты привёл его сюда, — немного хрипло от волнения говорит эльфка; глаза её расширены и кажутся непропорционально огромными, а тело едва ли не колотит в ознобе. Лук, не особенно впечатляющий по человеческим меркам, в её руках кажется слишком большим, плохо подходящем ей.
— Вообще-то его привели сюда без моей помощи, а я как раз ищу способ отвести его обратно, — Беренгар уже успел успокоиться и отвечает безэмоционально, как и обычно. — Я ведьмак, и в этом состоит моя миссия, — он внимательно смотрит в испуганное и истощённое лицо.
— Тогда… — мыслительный процесс отображается на лице. Даже не используя ведьмачьи таланты можно прочитать, что послали её сюда с определённой миссией, и она знает, что, напав на ведьмака, обречёт себя на поражение и тем самым провалит задание. Отпустив же его, она ставит под угрозу тайну о расположении поблизости отрядов «белок».
— Тогда, — повторяет она, решившись уже, наконец, на что-то, — ты уйдёшь отсюда и не расскажешь никому об увиденном. И уж тем более, не помешаешь нам, — кажется, что она сама шокирована собственной наглостью, и от этого и происходит вызов в её тоне. — Если ты не хочешь отправиться на ваши небеса или в ваш ад.
— Могу приготовить зелье, изгоняющее дурные мысли, — говорит Абигайл, не прекращая движений, поскольку в данный момент занята приготовлением ужина. Бёдра её начинают призывно покачиваться, словно она заметила состояние Беренгара и теперь специально его поддразнивает.
— Если я поклянусь хранить в тайне все секреты приготовления, которые увижу? — поддевает её ведьмак. Он рывком поднимается… быстро, в два шага преодолевает расстояние между ними, кладёт, скорее даже быстро вдавливает одну ладонь в крепкую грудь, другой — поднимает подол, по пути успевая приспустить штаны, а заодно пощупать упругую задницу женщины перед ним, вжимает её в стену, игнорируя вялые и робкие протесты, входит в бесконечно желанное лоно, грубо и резко — но это вызывает только двойной сладострастный стон, в унисон… Беренгар медленно подходит к принесённой им же менее часа назад кадке воды, зачёрпывает себе половину кружки и жадно, не отрываясь, пьёт холодную воду. Наваждение пропадает. Всё оказывается довольно-таки просто.
— Нет, я как-нибудь обойдусь, — отвечает он на предложение. — Мне кажется, без дурных мыслей это буду уже совсем не я, а моя личность дорога мне как память, — Беренгар мрачно ухмыляется.
Абигайл только смеётся лёгким, мелодичным смехом. Ведьмаку он, однако, кажется несколько зловещим, пробирающим, и тело начинает бить мелкая дрожь, почти сразу, тем не менее, проходящая.
— Ну, как хочешь, — она всё ещё посмеивалась. — Ты что-нибудь выяснил насчёт Зверя? Я ещё могу тебе чем-нибудь помочь? — ведьма смотрит на него с неким вызовом.
— Да, — отвечает Беренгар коротко, с ног до головы осматривая свою собеседницу, потом добавляет, — мне не помешало бы твоё согревающее зелье и ещё укрепляющий отвар.
— Хорошо, — кивает она. — А что узнал-то?
— Пока ничего особенного, — делится информацией Беренгар. — Подтверждается демоническая природа. Я вряд ли смогу нанести ему сильный вред, не узнав ещё чего-то… — он запнулся и долго внимательно смотрел в лицо Абигайл, прежде чем закончить. — Но мне не хватает ещё какого-то кусочка мозаики, который Зверь пытается до меня донести, — он замолкает и погружается в свои мысли…
Когда Зверь уходит, поблизости остаются только два скоя'таэля: краснолюд, сжимающий ручку своего топора, и эльфка, наставившая на него лук. Оба бледны как смерть, дрожат и не представляют сколько-то значительной угрозы. Ещё двое мешались Зверю и были разорваны, просто так, походя, и теперь кишки одного зацепились за нижнюю ветвь берберка, расположившись аккурат между половинками тела, а второй просто лежит без головы.
— Ты… ты привёл его сюда, — немного хрипло от волнения говорит эльфка; глаза её расширены и кажутся непропорционально огромными, а тело едва ли не колотит в ознобе. Лук, не особенно впечатляющий по человеческим меркам, в её руках кажется слишком большим, плохо подходящем ей.
— Вообще-то его привели сюда без моей помощи, а я как раз ищу способ отвести его обратно, — Беренгар уже успел успокоиться и отвечает безэмоционально, как и обычно. — Я ведьмак, и в этом состоит моя миссия, — он внимательно смотрит в испуганное и истощённое лицо.
— Тогда… — мыслительный процесс отображается на лице. Даже не используя ведьмачьи таланты можно прочитать, что послали её сюда с определённой миссией, и она знает, что, напав на ведьмака, обречёт себя на поражение и тем самым провалит задание. Отпустив же его, она ставит под угрозу тайну о расположении поблизости отрядов «белок».
— Тогда, — повторяет она, решившись уже, наконец, на что-то, — ты уйдёшь отсюда и не расскажешь никому об увиденном. И уж тем более, не помешаешь нам, — кажется, что она сама шокирована собственной наглостью, и от этого и происходит вызов в её тоне. — Если ты не хочешь отправиться на ваши небеса или в ваш ад.
Страница 5 из 8
