Мигель-миротворец

Прогуливаясь по узеньким улочкам Валенсии, я наслаждался той свободой, которую приобрёл в таборе. Да, тот Хосе Перес, которым я был, живя в родном Сан Педро под городом Мерида исчез, превратившись в Мигеля-Миротворца. Приобретя новое имя, я приобрел новое Я.

Пашута мне открыла такие горизонты познания, которые дали мне невероятную свободу духа, мысли — осознания себя в этом жестоком мире.

Неожиданно услышал крики и топот копыт лошадей. Сверху улицы неслась повозка с тентом, запряжённая двумя лошадьми. С пеной на губах они не слушались пожилого господина богато одетого. Широкополую шляпу — капирот, содрало встречным ветром с головы.

Он, упираясь ногами в облучок, натягивая вожжи, пытался остановить взбесившихся лошадей. Его страх и ужас исказило лицо, и тут я увидел под красиво вышитым тентом, сидела молодая красавица.

В отличие от отца — скорее всего этот господин приходился ей отцом — на её лице не было страха, а только волнение. Обеими руками она держалась за дуги поддерживающие тент. Красивая мантилья развевалась на ветру, удерживаясь большим гребнем. Горожане шарахались от бешено несущейся повозки. Неожиданно лошади взбрыкнулись от выскочившей огромной собаки злобно облаявшей их. Повозка налетела на большой горшок с мандариновым деревцом, накреняясь. Пожилой господин от удара выскочил и пролетел в воздухе, падая на лавку с фруктами. Лошади, обезумев, потеряв управление, понеслись ещё быстрее. На всё про всё, ушло не более семи минут.

Лошади были в метрах тридцати от меня, вытянув обе руки, вошёл в сознание лошадей. Нет, они не остановились мгновенно, я этого не хотел. Повозка могла по инерции взлететь в воздух, и прекрасная сеньорита вылетела бы из неё с предсказуемым результатом.

Лошади перешли на рысь и передо мной остановились, как вкопанные. Похлопал по их взмыленным мордам, успокаивая, потрепал гриву. В повозке молодая сеньорита стояла и с восхищением смотрела на меня. Её щёки горели румянцем.

— Сеньорита, с вами всё в порядке — обратился я к ней.

Подавая ей руку, она, благодарно неотрывно смотря мне в глаза, опустилась на брусчатку улицы. Нас окружили зеваки и любопытные горожане.

Тут она очнулась и с криком — отец — бросилась вверх по улице к лежащему отцу. Под ним растекалась лужа крови. Разрыдавшись, она опустилась на колени, дотрагиваясь до бесчувственного тела. Я уже знал, у него сломаны обе ноги у таза, и главное, переломан позвоночник в пояснице.

Развернув лошадей поправив упряжь, крикнул сеньорите, чтобы никто не трогал её отца. Подведя лошадей, попросил несколько мужчин помочь мне переложить тело отца в повозку. Подложив широкую доску, взятую из повозки, под спину бесчувственного тела, мы со всей осторожностью перенесли его в повозку.

Сеньорита, взяв себя в руки вытирая платком глаза, внимательно наблюдала за мной и моими действиями. Я взобрался в повозку, протянув руку сеньорите помогая влезть в повозку.

— Не укажите ли мне путь к вашему дому, сеньорита?

— Что с моим отцом, он жив, он будет жить?

Не беспокойтесь сеньорита, он будет жить, но нам надо, как можно быстрее доставить его в ваш дом.

— Вы лекарь?

— И лекарь тоже.

— Как, вас зовут сеньорита?

— Мария де Лопес Иглесиас. А вас сеньор?

— Хосе Перес к вашим услугам, сеньорита.

Они жили неподалёку площади Меркадо. Молодая сеньора поспешно вошла в дом, а я ввёл лошадей в патио. Из дома выбежали домочадцы, с криком и рыданиями.

— Помогите мне вытащить вашего Господина.

Двое мужчин, по-видимому, братья Марии, обратились к Марии.

— Мария, кто этот странный человек?

— Этот человек спас меня, остановив сбесившихся лошадей, и помог уложить тело отца в повозку. Тут выдержка и силы покинули донну Марию, и она громко разрыдалась.

— Наш отец умирает, его выбросило из повозки.

— Простите меня великодушно, вашего отца надо перенести в покои.

Пожилая женщина, оказалась сестрой умирающего Господина, крикнула, чтоб срочно вызвали лекаря.

— Простите меня ещё раз, не надо никакого лекаря, я сам вылечу вашего Господина.

— Вы лекарь?

Донна Мария, обращаясь к своей тете.

— Тётя, доверься этому человеку, я ему верю.

— Это не вопрос веры, а знаний — раздражённо ответила донна Исабель — так её звали.

— Вы можете вызвать лекаря, но исход будет один ваш брат и отец умрёт, у него переломаны обе ноги и позвоночник в районе поясницы.

— Откуда вы знаете сеньор?

Донна Исабель подозрительно смотрела на меня.

— Донна Исабель, я могу уйти, и берите ответственность на себя, единственное условие. Лечить вашего отца и брата я буду наедине с ним.

В глазах братьев и их тёти было недоверие и враждебность.

— Решайте, его жизнь на волоске.

— Тётя, доверься этому человеку, он спас меня, я видела его глаза, когда он бесстрашно встал на пути взбесившихся лошадей.

— Мария, он цыган, а я им не доверяю, это пройдохи — ответила тётя.

Я поклонился и направился к выходу.

— Сеньор Хосе Перес, остановитесь, не обижайтесь на мою родню, они в страхе потерять отца и брата.

Мария с мольбой смотрела на меня.