Мигель-миротворец

— Я прошёл весь Магриб и Палестину, но подобного умения никогда не видел, кто учил тебя этому?

— Это тайное знание — уклончиво уходя от ответа.

Я уводил цыганок, которые, окружив меня, шли молча, но я ощущал их благодарность и всё ещё, не прошедший смертельный страх быть растерзанными рассвирепевшей толпой.

Исидо Родригес решил не искушать судьбу и направил табор в благодатную Валенсию.

Перевалив горы Алгаирен, направились в сторону города Дарока и по старинной накатанной дороге от этого городка пройти до Валенсии, было делом приятным. Где мы могли продать оружие, изготовив его на месте, по заказу местной знати.

Пашута захворала, слегла в своём открытом вардо, попросив меня, её навестить.

— Мигель, у меня был дурной сон, табору грозит опасность, боюсь это мой последний путь. Не перебивай, а выслушай, я многому тебя научила, многое поймёшь ты сам.

Помни, твоя Сила, это ты сам и только ты, приучи её и ты будешь ею пользоваться, когда это тебе будет необходимо.

— Тебя ждут трудные испытания и трудные времена наступят для табора.

— Умрёт Папа, и изменится политика, начнутся гонения на иудеев, арабов морисков и цыган, заклинаю тебя, не оставляй табор. Исидо без тебя не справится. Я уже говорила с Исидо, и он согласен со мной.

— Именно тогда, когда ты примкнул к нашему табору, у меня было видение.

— Ты необычен, на тебе Божья печать. Пройдя через муки, страдания и потери, ты не озлобился, и в этом твоя сила.

— В видении, я увидела тебя, твою мощь и ту Силу, которая в тебе есть. Я назвала тебя Мигелем-Мстителем и ошиблась только в одном. Ты не мститель, ты Мигель-Миротворец.

— Мне посчастливилось увидеть тебя и понять, как ты невероятен, но главное, ты не разрушитель, а созидатель.

— Теперь слушай и запоминай. Наступают трудные времена, опасность грозит тебе со всех сторон. Пока я жива и жив Исидо, тебе ничего не угрожает, но когда я умру, внутри табора начнутся раздраи и будут те, кто захочет избавиться от тебя. Исидо не вечен и он будет убит, и это неизбежно, его убьют через год после моей смерти. Его смерть придёт из темноты.

— Не бросай табор, они, как малые дети не ведают, что творят, их жизнь в твоих руках. Ты ведь знаешь нашу пословицу — там, где десять цыган, там десять разных мнений.

— Пройдёт время, и тебя захотят видеть цыганским бароном, наплевав на то, что ты гауджо. Но это не твоя стезя, да тебе это и ненужно, ты откажешься, и это сильнее укрепит твоё влияние на табор. Ты над этой мирской суетой.

— Запомни, все твои видения ни есть окончательный вариант, провидение обманчиво в мелочах, но от мелочей меняется История.

— С сегодняшнего дня, ходи при вооружении, не пренебрегай им, и этот поход не расставайся с арбалетом, он не раз спасёт тебе жизнь. Каждый раз ложась, на ночь уходи в свой мир зеркал — это даст тебе возможность контролировать будущее.

— Помни, в пути до Дарока, нас всех ждёт смертельная опасность. Моя смерть придёт сверху и она неизбежна.

Пашута захрипела, умолкла, протянув усохшую руку, положила на мою ладонь.

— Не хотела тебе говорить, но скажу, в Валенсии ты встретишь свою любовь, не отворачивайся от неё. Твоя Тереза хочет, чтоб ты был счастлив.

В тот же вечер встретился с глазу на глаз с Исидо Родригес.

— Мигель, с сегодняшнего дня у тебя будет лучший жеребец. И верь словам Пашуты, мой табор принял тебя и ты перед ним в долгу.

— Ты не цыган, ты сын своего народа и наверное, мои родичи к тебе относятся не так, как ты относишься к нам. В этом твоя сила и все это признают.

— Мигель, я прошу от имени нашего табора, не оставляй нас в трудную минуту. Я слышал пророчество Пашуты.

Ещё два дня пути и мы выйдем на равнину. Солнце клонилось к горизонту по правую от меня руку. Я не могу сказать, что мной руководило. Но смертельная опасность, которую мгновенно почувствовал, отразилась на моём лице. Исидо поднял руку, останавливая табор.

— Исидо, впереди ловушка и там засада. Ставь вардо по кругу, женщин и детей в середину немедленно. Всех мужчин на оборону. Двоих с каждой стороны ущелья, пусть взберутся на скалы. Они могут, не дождавшись пойти нам на встречу.

— Я пойду назад, дюжина бандитов идут нам в тыл, чтоб захлопнуть ловушку.

— Мигель, возьми с собой троих.

— Нет Исидо, тебе нужен будет каждый человек, а я справлюсь, ты за меня не бойся.

Я был прав, в двух километрах позади нас двенадцать человек на лошадях, копыта которых были обернутые холстиной, чтобы приглушить звук, стояли гуртом, прислушиваясь к звукам табора.

Лошадь я оставил в распадке, а сам, забравшись на скалы, смотрел на эту шайку. Во главе в кирасе со шлемом был тот воин, с которым я дрался на площади городка Сориа. Издеваясь над ним, я оказывается, был не далёк от истины, он и правда был в засаде, наблюдая, как его банда грабит и насилует. Что же, мои стрелы первым поразят его.