В декабре 2012 года в Кировской области был вынесен приговор в отношении 38-летнего доцент кафедры философии, социологии и психологии Вятского государственного университета (ВятГУ) Михаила Долгушина. Его признали виновным в убийстве престарелого родственника — ветерана Второй мировой войны, которого педагог задушил во время обеденного перерыва. Однако сам осужденный настаивал, что действовал по просьбе тяжелобольного старика.
4 мин, 16 сек 5065
— Уверена, что какое бы наказание не определил для него суд, оно не будет страшнее того, что он сам уже себе назначил. Поэтому я позволю себе просить проявить гуманность как к нему, так и к его матери«.»
Сам подсудимый в заключительной речи добавил, что раскаивается в содеянном, полностью принимает и поддерживает обвинение, а также просил суд учесть все обстоятельства и назначить справедливое наказание.
Приговор расколол общество: студенты печалятся, селяне рады, что «посадили».
Многие учащиеся ВятГУ по-прежнему не верят в виновность педагога и считают наказание слишком суровым. «Мы бы хотели, чтобы его оправдали! — сказала студентка ВятГУ Анна.»
— Ну никак не верится в то, что наш любимый преподаватель способен на убийство«.»
Напротив, жители Богородского, где раньше жил убитый ветеран, довольны суровостью российских законов. «Нужно было лет на десять засадить или даже на все пятнадцать, — рассказывает житель поселка Евгений.»
— Ну а так, мы все очень радуемся тому, что его посадят«.»
Сам подсудимый в заключительной речи добавил, что раскаивается в содеянном, полностью принимает и поддерживает обвинение, а также просил суд учесть все обстоятельства и назначить справедливое наказание.
Приговор расколол общество: студенты печалятся, селяне рады, что «посадили».
Многие учащиеся ВятГУ по-прежнему не верят в виновность педагога и считают наказание слишком суровым. «Мы бы хотели, чтобы его оправдали! — сказала студентка ВятГУ Анна.»
— Ну никак не верится в то, что наш любимый преподаватель способен на убийство«.»
Напротив, жители Богородского, где раньше жил убитый ветеран, довольны суровостью российских законов. «Нужно было лет на десять засадить или даже на все пятнадцать, — рассказывает житель поселка Евгений.»
— Ну а так, мы все очень радуемся тому, что его посадят«.»
Страница 2 из 2
