Милания

— Кто это был? — с тревогой спросил он.

— Странно, но… когда я открыла дверь, за ней никого не оказалось.

— Кто же стучал? Я слышал стук даже в туалете!

— Не знаю! Я поэтому даже вышла на улицу. Но никого не увидела. Возможно, это ветер вызвал такие стуки. Если дверь закрывается не плотно…

— Странно всё это. Или у нас сегодня слишком обострилось воображение. Пойдём. Хорошо выпьем и забудем все эти поползновения мистики.

— Идём.

Они вернулись в гостиную, в которой царил полумрак, и продолжили пиршество. Но хозяину дома было тяжело. Это, казалось бы, приятное знакомство с Миланией сопровождалось странными событиями, которые портили приятную сентиментальность. Ничего подобного с ним ещё никогда не случалось. А чтобы кто-то стучался к нему в дом ночью?

Ведя с гостьей пустые беседы, он при первой же свободной секунде возвращался к странному преследующему его типу.

Когда они одолели почти полностью бутылку коньяка, он заметил, наконец, что Милания подверглась воздействию алкоголя. Это ему понравилось, понравилось мыслью, что она, Милания, нормальный человек.

Ночь за окном царствовала безраздельно, а он, купающийся в волнах её обаяния и постепенно пьянея, всё больше и больше забывал об окружающем мире.

Милания подошла к стереоустановке, и немного постояв, разбираясь в кнопках, включила её. Потом, порывшись в CD, выбрала один и, перевернув его, подставила к свету стороной, на которой находилась запись. Радужные блики поиграли в её глазах и она сказала: «Это, похоже, хорошая музыка». То была Inigma 4, «Push the limits». Поставив её и выждав вступление, она пустилась в неистовый танец.

Её пластика изумила его. Ничего подобного он до сих пор не видел. Пропускание вибраций через себя в любых направлениях, это как-то увязывалось с виденным им от мастеров пантомимы, но пластика, в которой она закручивалась так, что казалось, без помощи извне не смогла бы выйти из создавшегося положения, но из чего без проблем выходила, его потрясала. А она продолжала танцевать, извиваясь, в прямом смысле, как змея. Платье её задралось и он увидел трусики, которые светились словно были покрыты фосфором. В немыслимых танцевальных движениях, она приблизилась к нему и водрузилась на колени. Он почувствовал её нежность и у него защемило сердце. Какой это соблазн, какое наслаждение!

Он не осознавал почти ничего, всё совершалось машинально; его руки расстегнули молнию на спине Милании; оголились её плечи; отупевшее сознание схватило знакомую деталь — показавшийся бюстгальтер начал фосфоресцировать так же как её трусики. «Умопомрачительное бельё, — шивельнулась мысль в его голове. —» не земное«не иначе. Кто же она — Милания?»

— Ты обещал рассказать о твоих полётах во сне, — чуть отрезвил его вопрос Милании. — Почему у тебя возникли сомнения, что это сны?

— Тебе это интересно? Ну если так, хорошо. Понимаешь, я был там, скажем во сне, на другой планете и могу туда опять попасть, так как был там по моему желанию уже четыре раза. Мне уже кажется, что это не сон, что я открыл способ перемещения в пространстве. Правда это не нормальный, материальный, а тонкоматериальный способ. Перемещается, видимо, моё астральное тело. Но я, мне кажется, действительно летаю туда, на ту планету, на планету у которой нет эклиптики.

— Что это?

— Ось планеты стоит всегда одинаково, не изменяя свой наклон.

— На той планете нет времён года?

— Да, совершенно верно. Там очень жарко на экваторе, а помере удаления от него, становится всё прохладнее и прохладнее и так там всегда. Нет зимы и нет лета. Где лето, оно там всегда, а где осень, там всегда осень, ну а бnbsp; Но с сидящей рядом очаровательной незнакомкой это как-то не вязалось.

лиже к полюсам всегда зима и хуже — ледник, где никто и ничто не живёт. Но как ты быстро сообразила, что там нет времён года! Милания, ты удивительная женщина.

— Ну это же… мы учули… когда-то… больше или меньше звёзддных лучей.

— Каких звёздных?

— Ну… солнечных. Солнце — это звезда.

— Ха-ха, ты удивительная женщина. Выпьем?

— Выпьем. А почему ты думаешь, что это не сон, а явь?

— Ты права, я в этом не уверен. Но я попробую побывать там еще и точно установить — реальность это или нет. А ещё есть один интересный момент. Они меня не видят, как и мы. Я хотел сказать, что мы не можем видеть тонкоматериальное, ну там… духов, астральные тела. Поэтому у меня есть возможность проникнуть в их космические центры. Народ, живущий на той планете, я ещё не установил как она называется, гораздо разветее нас и они уже летают, причём запросто, к другим звёздам, планетам и я могу у них узнать секрет этого, технологию, понимаешь?

— Понимаю.

— Так вот, пусть я бываю там астрально, но это не мешает узнать мне секреты перемещения на огромные расстояния. Потом применить это здесь на Земле. И если всё получится, то в первую очередь, мы полетим туда. Потому что уже будет точно извесно, что там есть братья по разуму.

— Ага… полетел уже. Фантастика!