Мимикрец

При этом Женя очень выразительно посмотрел на запотевшую бутылку «Звезды Улугбека», которая заманчиво поблёскивала в центре белой пластиковой скатерти, постеленной прямо на траву. Обрамлением для неё служили одноразовые тарелочки, по которым Инна уже раскладывала разнообразную снедь, и огромная эмалированная лохань, полная жареных охотничьих колбасок. С этой гигантской ёмкостью Женя никогда не расставался во время совместных вылазок на природу, продолжая упрямо называть её миской, хотя в ней запросто можно было утопить средних размеров Муму. И Женю вполне можно понять — неполных два метра роста и сто двадцать килограмм живого веса требовали непрерывных усилий для их полноценного питания. Ольга, его супруга, уже закончила нарезать кроваво-алые крупные помидоры на аккуратные четвертушки; салат (после короткого голосования) решено было не делать, чтобы не тратить время на глупую возню. Хрупкая невысокая блондинка с острым носиком и вечно поджатыми губами, почти вдвое меньше своего громкоголосого мужа, не менее выразительно, чем её супруг перед этим на бутылку, посмотрела на самого Женю. От этого взгляда богатырь сразу как-то скукожился и затосковал. Но раскрасневшиеся Саша и Володя оживлённо поддержали Женю — они-то начали ещё во время поездки в машине, им теперь не терпелось продолжить. Сашина жена Света недавно получила права и, под предлогом того, что ей нужно набираться опыта, была усажена за руль; пока новенькая «Нива» прыгала по крутым ухабам просёлочной дороги, два представителя малого и среднего бизнеса — Саша был владелец небольшой строительной фирмы, а у Володи был собственный массажный салон — потихонечку уговорили небольшой такой ящичек пива«Тюборг». Коротко стриженные шатены, пузатенькие, в одинаковых синих спортивных костюмах от «Reebok» — кто-нибудь посторонний запросто мог бы принять их за родных братьев, хотя более разных людей трудно было бы найти, по крайней мере так казалось Сыркину, который знал обоих ещё со школьной скамьи. Собственно говоря, в школе они как раз и подружились, после того, как девятый«А» объединили с девятым«Б», и Тимофей стал учиться с ними в одном классе. Хоть и минуло с той поры уже, почитай, два десятка лет, и зовут их теперь не «Сашка» и«Вовка», а Александр Валентинович и Владимир Николаевич, прибавили веса по полцентнера каждый, но количественные изменения не перешли в качественные — ни тот, ни другой как личность практически не изменились. Саша немногословен, деловит, собран, и, когда речь идёт о достижении цели, становится похож на пулю, выпущенную из крупнокалиберного пулемёта. Володю тоже можно было бы сравнить с пулей, но со смещённым центром тяжести. Одних профессий он сменил не меньше десятка, трижды открывал массажный салон и трижды прогорал, прежде чем бизнес у него наладился. В отличие от убеждённого приверженца «Домостроя» Саши, который женился в неполных девятнадцать (в аккурат перед армией) на однокласснице — со Светой они дружили где-то класса с восьмого, Володя был самым настоящим плейбоем, уверял всех, что раньше пятидесяти оформлять брачные отношения для мужчины — дурной тон и откровенная глупость, на совместные пикники почти всегда появлялся с новой пассией. И в этот раз его сопровождала крупная грудастая рыжеволосая девица, лет на десять младше его. Подругу эту звали Инна, работала она у Володи в салоне, была она хохотушкой и всю компанию веселила своими остроумными замечаниями — к месту и не к месту. Сыркина её словоохотливость даже стала слегка доставать: ехали-то они вместе, на заднем сиденье Жениной «шестёрки»(Инну укачивало в«Ниве»), деваться ему было некуда, пришлось слушать бесконечные истории о знакомых Инны, знакомых её знакомых, и так далее. В конце концов, покрепче ухватив сумку с котом Василием, которую ему доверили Женя с Ольгой, Тимофей сделал вид, что заснул. На Инну это не подействовало, она продолжала трещать без умолку, но Сыркин вдруг, неожиданно для себя, действительно заснул, прижавшись к коту, что его и спасло от страшной участи быть заговорённым до смерти. Прибыли на место поздно, когда уже смеркалось, при последних лучах заходящего светила разбили палатки, при этом Саша наступил на руку Володе, и рыба в озере чуть было пузом кверху не всплыла — такие эпитеты подобрал травмированный для своего обидчика. Но вся эта суета уже закончилась, на мангале уже сочились сукровицей огромные ломти мяса, нанизанные на шампуры (ответственным за шашлыки был назначен Женя, а у него были свои представления о том, какого размера должен быть каждый кусочек). Тянуть дальше действительно было незачем. Тимофей взял «Звезду Улугбека» в руки, отвинтил синюю крышечку и бережно стал разливать водку по белым пластиковым стаканчикам. Когда всем было налито, Женя встал, распрямил свои необъятные плечи, выпятил грудь и объявил тост: