Стихи и проза, посвящённые трудным минутам жизни Александра Сергеевича; его перекрёстным точкам судьбы...
22 мин, 1 сек 13662
Вот меры, которые должны были бы быть предприняты к спасению, окажись он в подобной ситуации в наше время, что является лишь допущением. Мнение высказано одним из хирургов, заведующим отделением хирургии районной больницы со стажем работы более двадцати лет и успешным опытом спасения пациентов. Мнение таково: «При огнестрельном ранении нижнего этажа брюшной полости и таза, подобном ранению А. С. Пушкина, необходимо оказать первую медицинскую помощь на месте происшествия: наложить асептическую повязку; ввести обезболивающие и кровоостанавливающие средства. После чего следует немедленно транспортировать пострадавшего в хирургическое отделение на санитарной машине в лежачем положении на щите, вводя в пути препараты — заменители плазмы крови и противошоковые средства. В хирургическом стационаре необходимо выполнить срочное обследование, обязательно включающее, наряду с другими методами, рентгенографию и ультразвуковое исследование с целью локализовать инородное тело и определить наличие и характер повреждений, окружающих раневой канал органов. После короткой предоперационной подготовки нужно оперировать больного под общим обезболиванием (наркозом): вскрыть нижним срединным разрезом брюшную полость, эвакуировать из неё выпот и кровь. Резецировать (иссечь) участок тонкой кишки, содержащий ушибленное место, восстановить непрерывность кишечной трубки. Сшив друг с другом концы рассечённой кишки. Широко рассечь раневой канал, удалить пулю, множественные отколки подвздошной и крестцовой кости и другие инородные тела остановить кровотечение из повреждённых сосудов; санировать и дренировать брюшную полость и малый таз. Кровопотеря должна быть восполнена переливанием крови и препаратов — заменителей плазмы крови. После операции необходима интенсивная терапия в условиях реанимационного отделения, включающая внутривенное, капельное введение растворов. Антибиотики, стимуляторы иммунитета, ультрафиолетовое облучение крови и другие средства и способы. При выполнении в полном объёме указанных мероприятий, шансы на выздоровление составили бы не менее восьмидесяти процентов. Но Александр Сергеевич Пушкин жил в другое время, и спасти жизнь гениального поэта, при том уровне развития медицины, который существовал в тридцатых годах девятнадцатого столетия, было практически невозможно».
Напрасны доводы советских врачей, в частности, о неправильном лечении Пушкина с помощью холодных компрессов и пиявок, лишь усугубляющих ситуацию. Напрасны обвинения в некомпетентности врачей, пытавшихся оказать посильную помощь, и в оставлении его без оной. Самым большим авторитетом среди врачей приехавших к А. С. Пушкину был лейб — медик Николая Первого — Аренд Николай Фёдорович, многоопытный хирург, который взялся руководить лечением раненого. И отказался от мучительной и бесперспективной операции. Пессимистический прогноз совпал с мнением и Соломона ХристианаХристиановича, доктора хирургии, и Буяльского Ильи Васильевича, анатома и хирурга, в тот же вечер осмотревших Пушкина.
Однако, есть подозрения и мелочи, детали дуэли, которые совсем не являются мелочами; и запросто могут при малейших отклонениях, изменениях, казалось бы, небольших условий, поменять итог поединка, вплоть, до обратного…
Так, есть мнение, что из лучших побуждений секунданты дуэлянтов могли не досыпать пороха, и этот неучтённый фактор, окажись он таковым в действительности наряду с другими фактами, как скорость ветра; — а погода по воспоминаниям современников, была ветряная, — повлиявшая на отклонение пули, и «привели» в сумме к данному плачевному итогу. К тому же имелось подозрение, что под рубахой Дантеса могла быть металлическая нагрудная кольчужка, которая отбив пулю, изменила траекторию её полёта, и та задела руку; тогда как на вопрос Пушкина, куда он попал, Дантес сначала ответил, что в грудь! Он мог почувствовать действительно удар её, но он не был смертельным; позже всплыла«спасительная» пуговица, от которой, якобы рикошетом пуля и отскочила в руку; вот только пуговицы этой никто никогда не видел. Всё могло выглядеть иначе. Убойная сила пистолетов должна была пробить пулю навылет, которая пройдя насквозь, не должна была задеть жизненно-важных органов поэта! Вместо этого ей при столь малом расстоянии не хватило мощности и она, застряв в организме, ещё дополнительных бед наделала, прежде чем остановилась в крестце. Неполная зарядка пистолетов и скорость ветра, отклонившая пулю, могли стать тому виной; ведь Дантес целил в грудь поэта, но попал в живот. У Пушкина мог быть шанс подлечиться и жить! А Дантес мог бы напротив погибнуть сразу, не будучи защищённым «пуговицей», которая на самом деле, оказалась — кольчужкой, во-первых; и во вторых — если бы Пушкин стрелял первым, он бы не промахнулся! Либо Дантес соврал, сказав, что его ранило в грудь, когда задета была рука.
Напрасны доводы советских врачей, в частности, о неправильном лечении Пушкина с помощью холодных компрессов и пиявок, лишь усугубляющих ситуацию. Напрасны обвинения в некомпетентности врачей, пытавшихся оказать посильную помощь, и в оставлении его без оной. Самым большим авторитетом среди врачей приехавших к А. С. Пушкину был лейб — медик Николая Первого — Аренд Николай Фёдорович, многоопытный хирург, который взялся руководить лечением раненого. И отказался от мучительной и бесперспективной операции. Пессимистический прогноз совпал с мнением и Соломона ХристианаХристиановича, доктора хирургии, и Буяльского Ильи Васильевича, анатома и хирурга, в тот же вечер осмотревших Пушкина.
Однако, есть подозрения и мелочи, детали дуэли, которые совсем не являются мелочами; и запросто могут при малейших отклонениях, изменениях, казалось бы, небольших условий, поменять итог поединка, вплоть, до обратного…
Так, есть мнение, что из лучших побуждений секунданты дуэлянтов могли не досыпать пороха, и этот неучтённый фактор, окажись он таковым в действительности наряду с другими фактами, как скорость ветра; — а погода по воспоминаниям современников, была ветряная, — повлиявшая на отклонение пули, и «привели» в сумме к данному плачевному итогу. К тому же имелось подозрение, что под рубахой Дантеса могла быть металлическая нагрудная кольчужка, которая отбив пулю, изменила траекторию её полёта, и та задела руку; тогда как на вопрос Пушкина, куда он попал, Дантес сначала ответил, что в грудь! Он мог почувствовать действительно удар её, но он не был смертельным; позже всплыла«спасительная» пуговица, от которой, якобы рикошетом пуля и отскочила в руку; вот только пуговицы этой никто никогда не видел. Всё могло выглядеть иначе. Убойная сила пистолетов должна была пробить пулю навылет, которая пройдя насквозь, не должна была задеть жизненно-важных органов поэта! Вместо этого ей при столь малом расстоянии не хватило мощности и она, застряв в организме, ещё дополнительных бед наделала, прежде чем остановилась в крестце. Неполная зарядка пистолетов и скорость ветра, отклонившая пулю, могли стать тому виной; ведь Дантес целил в грудь поэта, но попал в живот. У Пушкина мог быть шанс подлечиться и жить! А Дантес мог бы напротив погибнуть сразу, не будучи защищённым «пуговицей», которая на самом деле, оказалась — кольчужкой, во-первых; и во вторых — если бы Пушкин стрелял первым, он бы не промахнулся! Либо Дантес соврал, сказав, что его ранило в грудь, когда задета была рука.
Страница 6 из 7
