Мистика в жизни Пушкина: знаки, рок, судьба

Были ещё два момента, в силе которых было предотвратить не начавшуюся дуэль. Секундант Пушкина Данзас мог отказаться им быть и сообщить о дуэли в полицейское управление; только, похоже, что и там уже знали о дуэли, но искали дуэлянтов в другом месте, якобы что-то напутав, но может, и не напутали, а умышленно дали ей состояться. Другим моментом могла стать не состоявшаяся встреча двух экипажей — в то время, когда карета с дуэлянтами двигалась к назначенному месту, навстречу той попался экипаж Н. Гончаровой! Если бы она заметила Пушкина, смогла бы остановить дуэль! Только Пушкин смотрел в другую сторону. Наталья была подслеповата или рассеянна, и экипажи разъехались, и дуэль состоялась, итог её печально известен…

Но ведь вселенная мультимедийна; универс миров бесконечен; и на перекрёстках событий, встречаются все разветвления от возможного выбора! И где-то, вдругом мире, другого измерения, весёлое имя «Пушкин» ещё долго звучало в своём времени в устах его современников, из под пера его вышло много не знакомых нам, но не менее гениальных произведений! И ядра пушечными выстрелами от них пробивали тонкие стенки миров, и брали на абордаж по-пиратски творческие идеи писателей веков минувших; и эхом отголосков прошедших событий до сих пор захватывают души современников наших, произведения которых могли бы считаться достойными пера самого Александра Сергеевича!«И сердце вновь болит и любит от того, что не любить оно не может!»

И ветром гонит в паруса
Поэтов в творческие дали,
Другой эпохи голоса
Стоять велят на пьедестале!
Держать штурвал в пучинах страсти!
Торнадо — словом укрощать!
И ураганные напасти
Любовью сердца заглушать!

И как другие завещали «Учиться, учиться и учиться!», хочется и свои пять копеек вставить в историю, и отголоском услышанным запечатлеть: «Любить, влюбляться и любиться!» — так мог и Пушкин нам велеть!

И он любил, бросаясь в омут,
Чертей пугая, с головой!
Писать, чтоб можно было помнить!
Любить любовью огневой!
Чтоб можно было полнить светом
Горячим жаром от сердец
Все ночи тёмные поэтов,
В веках несущих свой венец!
Он одиночества и страхов
Порушил мороки времён!
Всегда готов взойти на плаху
За всё, что в жизни был влюблён!
«Цветы губительные страсти —»
Залог других миров несчастий,
И силой страшной красоты,
Толкая символом мечты
Со скал в предмирье — пропасть чувств;
Вбирая радость, сея грусть;
Замком открытым в чёрных дырах;
В богатый из того, что пуст;
И тянет силы — жилы мира;
И пьёт бальзам дыханья уст!
И в сердце селятся виденья
Других возможностей, путей;
Впуская в мир из наваждений
Чужих и чуждых нам гостей!
И силы покидают тело;
И манит бездной чернота;
Скрывая всё, что за пределом,
Пока не пройдена черта…
Покровом ночи, сном пугливым,
Быличкой, сказкой, тучей, дымом,
Рисунком, образом, цветком,
И силуэтом за окном,
Задёрнутым лишь занавеской;
Магнитом страсти возлюбя,
В туманный мир, поймав на леску,
Приманкой рыбку ту — тебя…
Миражным облачным виденьям
Сопротивляясь, отдалясь,
Зовём мы просто наважденьем,
Но запредельна мука — страсть!
И стоит лишь отдаться путам,
Как утолив порывы чувств,
Миры, испив тебя в минуту,
Ввергают в хаос, гнев и грусть!
Ты снова мечешься по кругу,
Стремясь вернуть душевный клад,
Сердец, хранящих верность другу,
Но нет уже пути назад«…»

И если мир лишь тлен и смерть,
То надо лечь и умереть…
Нет жизни там, где нечему учиться!
Мир возродиться вновь из пепла Феникс — птицей!
Мир за мечтой вперёд всегда стремиться!
Два мнения из разных уст:
«Стакан наполовину пуст!»;
«Стакан наполовину полон!»
Ого! Ещё летает ворон,
Среди развалин и ворон!
Займи одну из двух сторон:
С одной — уныния печать;
С другой — возможность вновь начать!
С одной — отверженность и спесь!
С другой — весь мир, какой он есть!
Всегда во злобе дня и ночи
И одинокий среди прочих,
Тот обречён бродить во мраке,
Доверив страхи лишь бумаге,
Кто мыслит мир, как грани куба,
Кому в нём тесно и не любо!
Но кто мир видит без границ —
Тому он как полёт для птиц!
Как песня утром, днём, под вечер!
Мир полон тайн и бесконечен!