Мне не нужен мир

Роберт устало вздохнул и понял, что сегодня они не лягут в постель. Сегодня они будут говорить до тех пор, пока рассвет не выгонит его из комнаты обратно в замок.

Коннингтон задавал резкие прямые вопросы, целясь в самое сердце затянутых над королевствами узлов.

— Железный Трон нельзя уступить, — устало повторял Роберт. С каждой минутой он чувствовал себя все хуже — он стал бесполезен. Раньше он был нужен, вдали от всех, в темноте, он защищал честь возлюбленной, и это оставляло за ним право называть себя рыцарем, но теперь он не был нужен никому. Его титул мешал Рейгару, его существование претило даже собственной жене.

— Ты занял его, когда узнал, что Таргариены мертвы, — сказал Джон, впервые услышав эти слова. Взгляд его пересекся со взглядом Рейгара, и он замолчал.

Роберт занял трон, зная, что законный наследник жив. Он держал Дракона в клетке, морил голодом и подписывал королевские указы своим именем.

— Я объясню, что ты спас мою жизнь, — сказал Рейгар ближе к рассвету. Они устали от бесконечных пререканий в поисках выхода. — Ты вытащил меня из вод Трезубца, вылечил мои раны, защитил от возможных убийц.

— Это ложь, — возразил Роберт, и понял, что, на самом деле, это было правдой. Рейгар скажет правду, и люди поверят ему, как всегда верили. Он не расскажет всего, но «все» не рассказывает никто. Чудесное спасение, появление Принца-Дракона — им будет все равно.

— Все, что нам нужно — подходящий момент, — продолжил Рейгар.

— Спокойное время? — спросил Роберт.

— Голод, гражданская война и нападение Дорна, — в темноте глаза Рейгара сияли. — Варис, ты слушаешь?

Роберт оглянулся, ища взглядом Паука, но тот вышел из потайного хода, как всегда удивив его.

— Это возможно, — дипломатично ответил Мастер над шептунами, — но потребуется много денег.

— Я найду их, — ответил Роберт. Он знал, что нужно для голода, гражданской войны и нападения Дорна — все снова сводилось к одному человеку.

— Он потребует титул, — возразил Варис, и был прав.

— Я дам ему титул, — Роберт улыбнулся. — Он хочет власти над всеми, пусть подавится ей.

— Тайвин Ланнистер — умный человек, — сказал Варис.

— Власть портит умных и глупых одинаково быстро, — ответил Роберт. — Если вы думаете, он сумеет принести порядок Семи Королевствам, вы забываете о том, с кем спит его дочь.

Варис улыбнулся, но сомнения не исчезли с его лица. Он продолжал хмуриться до рассвета и проводил короля в спальню.

— Драконы — опасные создания, ваше величество, — сказал он перед тем как уйти.

— Вы думаете, я надеюсь приручить его? — спросил Роберт. — Нет, я просто надеюсь, что когда-нибудь он позволит мне почувствовать ветер.

Разговор, который предстоял Роберту, лишил его аппетита и сна. До обеда он провалялся в постели, подбирая слова. Нельзя выдать ни капли правды, нельзя лгать, нельзя умалчивать — со всех сторон капканы. Прежде чем предложить место десницы Тайвину, он должен был освободить его от Джона Аррена, своего наставника, человека, который спас ему жизнь в самом начале войны.

— Тебе нужно уехать, — сказал Роберт, перейдя к главному сходу. С Джоном нельзя было юлить, он воспитывал их с Недом по старым обычаям.

— Отчего мне кажется, что именно сейчас мне нельзя уезжать? — спросил Джон, тяжело вздыхая. Роберт понял, что он готов согласиться. — Когда ты попросил меня остаться, я надеялся, что смогу послужить Семи Королевствам, но они не нужны тебе. Ты губишь себя, и я надеялся, что успею вернуть тебя на правильный путь, но раз ты гонишь меня, оставаться нет смысла. — Он снял брошь десницы и бросил ее на стол. — Надеюсь, моему преемнику удастся то, что не удалось мне.

— Я не хотел оскорблять тебя, — сказал Роберт.

— Ты никого уже не сможешь оскорбить, — выйдя из комнаты, Джон хлопнул дверью — редкое для него проявление чувств.

Вечером того же дня принесли ответ из Винтерфелла — Роберт так долго ждал его, что уже успел забыть о своем письме. Нед в первую очередь приносил извинения своему королю и объяснял, что вынужден уделять много времени семье и долгу. Младенец, которого Роберт помнил по прежним рассказам Неда, расстраивал его молодую жену. «Мой настоящий сын похож на Кейтлин — у него такие же красивые глаза. Я надеюсь, ты тоже вскоре узнаешь, сколько счастья могут принести дети», — Роберт скользил вниз по строчкам, пытаясь найти хоть что-то, достойное внимания. Возможно, это последнее письмо Неда. Возможно, Аррен окажется достаточно глуп, чтобы настроить Старка против своего короля.