Молох ведьм

В первое мгновение неведомый гость, бесцеремонно экспроприировавший в свою пользу вполне себе симпатичное человеческое тело, показался Наде восставшим из бездны времени средневековым засатанелым палачом — облизывающимся при виде дыбы и крепко засыпающим каждую ночь, чтобы поутру проснуться и с энтузиазмом истового фанатика взяться за РАБОТУ. Эта накренённая вперёд поза, эта вкрадчивость в голосе и цепкий, не пропускающий ничего взгляд… Но впечатление развеялось почти сразу, и безжалостный охотник за чужими телами вдруг предстал в образе безумного шляпника, задающего сакраментальный вопрос: «Хочешь чаю?».

— Назови своё имя! — не выдержала измученная страхом и неизвестностью девушка.

— Демон, — сказал гость, словно иного ответа и быть не могло.

— Это не имя!

— Нет, имя, — возразил самопровозглашённый посланник геенны огненной.

— Однако меня удивляет твоя настойчивость. Всё выглядит так, будто тебе… известно, что я такое на самом деле. И кто же, интересно, поведал маленькой наивной ведьмочке величайшую тайну верхнего мира? ОЧЕНЬ интересно.

На этот раз угроза, исходящая от лже-Кати, наполнила комнату, полностью вытеснив воздух, погасив льющийся из окна завечерелый свет, сгладив, исказив до неузнаваемости очертания предметов. В считанные мгновения обычная городская квартира превратилась в кэрроловскую страну чудес. Очень и очень недобрую.

— Пожалуй, мне стоит… — «демон» ласково оскалился, беззастенчиво измываясь над некогда красивым лицом — словно это был пластилин, легко изменяющая форму субстанция, из которой можно слепить хоть Наполеона, хоть могучего викинга, а не плоть и кровь, которые если и можно коверкать, то в очень ограниченном диапазоне.

— Да, мне стоит немного прояснить ситуацию.

Во избежание недоразумений.

— Если я докоснусь до тебя — ты умрёшь. Но я не могу сделать это умышленно. Либо случайность, либо твоё собственное желание — два варианта, без каких-либо уходов в казуистику.

Таковы ПРАВИЛА.

Гость рассёк ладонью воздух, проводя невидимую границу.

— Но ты это и без меня знаешь, верно? — пленённое неведомым духом мёртвое тело неестественно дёрнулось, а затем быстро, как-то сразу оказалось стоящим на полу. Без переходов, без каких-либо сопутствующих движений. Словно некто взял и разобрал биологический организм, прочно облюбовавший старый стул, на атомы, а затем слепил из кучи получившихся микрочастиц нечто похожее на исходный образец.

— Непостижимо, нелогично, абсурдно. Но… Когда первичный носитель зашёл в квартиру, ты УЖЕ ЗНАЛА, что тот юноша мёртв, и что твоя подруга вот-вот последует за ним. Ты просто не успела её предупредить… Нехорошо. Твоё знание создаёт мне проблемы.

Лже-Катя, превращённая в марионетку потусторонних сил, беспокойно расшагивала по комнате. Она двигалась то быстрее, то медленнее, то замирала на пять-десять секунд, то стремительно бросалась к книжному шкафу, жадно пожирая глазами корешки, но не дотрагиваясь до самих фолиантов. Эта странная нерешительность, особенно удивительная в сложившихся обстоятельствах, сквозила во всём, в каждом движении захваченного «демоном» тела. Лже-Катя производила массу действий — и не одно не находило своего завершения. Она застывала соляным столбом в шаге от Нади, словно наталкиваясь на невидимую стену, она останавливала тонкие пальцы в миллиметре от прикрытого чёрной тряпочкой хрустального шара, который играл здесь роль скорее декоративную, чем прикладную, она открывала рот, пытаясь начать какую-то фразу, но с её губ не слетало ни звука. Даже дыхания не было слышно, будто не человек, а робот наводит в квартире странную суету… — Хватит! — не выдержала Надя.

— Здесь не цирк, а моя квартира. И нечего устраивать у меня дома клоунаду! Её в моей жизни и так предостаточно! И вообще, заявился… Заявилось тут не пойми что! Даже толком представиться не может!

— Могу, — вдруг сказала Лже-Катя, сложив руки на рельефной груди и приняв вид совершенно невинный.

— Если ты настаиваешь, я сделаю небольшую уступку. Одолжение, если хочешь. Хочешь знать моё имя? Пожалуйста — Молех Элохим. Прошу, если не любить, то хотя бы не жаловаться.

— Молех? — с сомнением переспросила девушка.

— Я знаю Молоха, одного из верховных герцогов Ада. Ты это он?

Перекошенное лицо марионетки вновь озарила полуулыбка-полуоскал.

— Невежественно. С тем же успехом можно сказать, что Элохим — князь Преисподней. Вот что происходит, когда обрывки знания находят себе жертв среди незамутнённого разумом… Впрочем, это не имеет значения. Сейчас ты назовёшь мне одно имя и всё закончится раз и навсегда.

— Да? А если нет? — девушка нервно хихикнула.

— Кстати… Как к тебе… или вам обращаться? В мужском или женском роде? Или может в среднем? Оно… Нечто, как у Кинга.

«Демон» даже не соизволил проявить хоть какие-то эмоции.

— Обращайся ко мне в мужском роде, — залитые красным губы двигались механически, как у робота… или у коалы, мирно пожирающей очередной зелёный лист.

— Есть проблемы? Я думал, что у вас, современных ведьм, это давно вошло в привычку.