История Российской Империи знает такое необычное (пожалуй, даже уникальное) явление как тюрьмы при православных монастырях. Заточение в подобную тюрьму, широко распространенное вплоть до 19-го столетия, было не в пример тяжелее каторжных работ.
40 мин, 5 сек 7961
Никем не замеченный он поднялся на стену монастырского кремля и, пропустив веревку через бойницу, спустился на землю с другой стороны стены. Уйдя в лес, он провел день в заброшенной избушке. Светлое время суток Белокопытов не потратил напрасно: он разведал путь к морю и разобрал несколько верхних венцов избы. Получившиеся бревна он в течение следующей ночи перетащил к морю, связал из них плот и пустился в плавание. Плыть он был готов куда угодно — воля была там, где не было Соловков!
Однако, как ни греб Афанасий Белокопытов на своем самодельном плоту, ветер постоянно прибивал его к Соловецкому острову. И 20 августа 1745 г., на пятый день побега, его схватила поисковая партия. Находчивого беглеца вернули в Соловецкий кремль и решили поместить на этот раз не здании, а в каземате, оборудованном в толще стены. Логику тюремщиков можно понять: если кирпичную кладку можно было как-то умудриться разобрать, то разобрать валунную было сверх человеческих сил. Нехай попробует отвалить хотя бы один многотонный камень!
Безусловно, караул, охранявший Белокопытова, проявил вполне объяснимый здравый смысл, но находчивость узника, которому нечего уже было терять явно недооценил. Белокопытова регулярно переводили из одного каземата в другой и однажды во время конвоирования ему удалось похитить нож, оставленный в караульном помещении кем-то из солдат. О разборе в одиночку многометровой валунной кладки не могло быть и речи, так что узнику оставался только один путь для побега — через дверь.
Здесь необходимо сказать, что архитектура защитных сооружений соловецкого кремля такова, что двери башенных и внутристенных казематов ведут отнюдь не на улицу, а в большую внутреннюю комнату (под названием «камера» или, выражаясь языком фортификационной науки того времени — «потерна»), каждая из которых имеет свой собственный выход на улицу. Общих коридоров внутри стен не существует и эта архитектурная особенность легко объяснима: в случае обрушения наружной части стены при осаде кремля штурмующие не могли двигаться по коридору вправо и влево от пролома и оказывались вынуждены продолжать бомбардировку стены. В потернах были оборудованы караульные помещения; примечательно, что каждого из узников охранял собственный караул. Если в потерну выходили двери трех казематов с заключенными, то в караульном помещении д. б. одновременно находиться не менее трех караульных солдат. Понятно, что на самом деле караульные постоянно нарушали это требование и отпускали друг друга по всякого рода личным надобностям.
Афанасий Белокопытов, понаблюдав за тем, как несет службу охрана, решил воспользоваться ее беспечностью.
Остававшиеся в одиночестве часовые обыкновенно ложились спать. Отчасти этому способствовало плохое освещение караульного помещения, которое при площади 25 кв. метров и более обычно освещалось одной лишь свечой. Когда караульный солдат засыпал на лавке, Белокопытов начинал осторожно вырезать в двери лаз. Дверь была ветхой, а узник оказался хитер и настойчив. Лаз он вырезал в нижней части двери, над полом. Чтобы увеличивавшаяся в размерах щель не привлекала внимание, узник закладывал ее куском дерева, найденным в своем каземате. Дыру, достаточную для бегства, он прорезал в несколько приемов, работа эта при наличии ножа оказалась не особенно сложной.
Наконец, выждав момент, когда сторожа в потерне уснули после хорошей пьянки, Белокопытов предпринял новую попытку побега. Произошло это в ночь на 14 сентября 1746 г. Беглецу удалось прокрасться мимо караульных, покинуть потерну, благополучно спрыгнуть с крепостной стены (в этот раз у него уже не было веревки, так что пришлось прыгать в ров) и уйти в лес. Там он устроил себе незатейливый схрон и принялся заготавливать материал для плота. Несмотря на то, что Белокопытов работал со всею возможной быстротой, отсутствие нормального плотницкого инструмента обрекло все его попытки на неудачу. Вечером 22 сентября он был схвачен во время облавы.
Когда о попытке повторного побега стало известно в Петербурге, из столицы пришло предписание посадить Афанасия Белокопытова в «самый крепкий каземат, скованным по рукам и ногам, и держать там до самой смерти». Сие было в точности исполнено; узник скончался в заточении (год неизвестен).
В 1752 г. благодаря анонимному доносу, полученному архангельским епископом, стало известно, что некоторые монахи Соловецкого монастыря склонны к «чародейству», «волшебству», занимаются разнообразными гаданиями, изучают «Каббалу». Расследование показало обоснованность обвинений. Виновными были признаны иеромонахи Рафаил и Сергий, а также пономарь Кострюков. Если первый отделался сравнительно мягким наказанием — лишением иеромонашества и принудительными работами на монастырской кухне, то последние были заточены в тюрьму Соловецкого монастыря и более на свободу не вышли.
Однако, как ни греб Афанасий Белокопытов на своем самодельном плоту, ветер постоянно прибивал его к Соловецкому острову. И 20 августа 1745 г., на пятый день побега, его схватила поисковая партия. Находчивого беглеца вернули в Соловецкий кремль и решили поместить на этот раз не здании, а в каземате, оборудованном в толще стены. Логику тюремщиков можно понять: если кирпичную кладку можно было как-то умудриться разобрать, то разобрать валунную было сверх человеческих сил. Нехай попробует отвалить хотя бы один многотонный камень!
Безусловно, караул, охранявший Белокопытова, проявил вполне объяснимый здравый смысл, но находчивость узника, которому нечего уже было терять явно недооценил. Белокопытова регулярно переводили из одного каземата в другой и однажды во время конвоирования ему удалось похитить нож, оставленный в караульном помещении кем-то из солдат. О разборе в одиночку многометровой валунной кладки не могло быть и речи, так что узнику оставался только один путь для побега — через дверь.
Здесь необходимо сказать, что архитектура защитных сооружений соловецкого кремля такова, что двери башенных и внутристенных казематов ведут отнюдь не на улицу, а в большую внутреннюю комнату (под названием «камера» или, выражаясь языком фортификационной науки того времени — «потерна»), каждая из которых имеет свой собственный выход на улицу. Общих коридоров внутри стен не существует и эта архитектурная особенность легко объяснима: в случае обрушения наружной части стены при осаде кремля штурмующие не могли двигаться по коридору вправо и влево от пролома и оказывались вынуждены продолжать бомбардировку стены. В потернах были оборудованы караульные помещения; примечательно, что каждого из узников охранял собственный караул. Если в потерну выходили двери трех казематов с заключенными, то в караульном помещении д. б. одновременно находиться не менее трех караульных солдат. Понятно, что на самом деле караульные постоянно нарушали это требование и отпускали друг друга по всякого рода личным надобностям.
Афанасий Белокопытов, понаблюдав за тем, как несет службу охрана, решил воспользоваться ее беспечностью.
Остававшиеся в одиночестве часовые обыкновенно ложились спать. Отчасти этому способствовало плохое освещение караульного помещения, которое при площади 25 кв. метров и более обычно освещалось одной лишь свечой. Когда караульный солдат засыпал на лавке, Белокопытов начинал осторожно вырезать в двери лаз. Дверь была ветхой, а узник оказался хитер и настойчив. Лаз он вырезал в нижней части двери, над полом. Чтобы увеличивавшаяся в размерах щель не привлекала внимание, узник закладывал ее куском дерева, найденным в своем каземате. Дыру, достаточную для бегства, он прорезал в несколько приемов, работа эта при наличии ножа оказалась не особенно сложной.
Наконец, выждав момент, когда сторожа в потерне уснули после хорошей пьянки, Белокопытов предпринял новую попытку побега. Произошло это в ночь на 14 сентября 1746 г. Беглецу удалось прокрасться мимо караульных, покинуть потерну, благополучно спрыгнуть с крепостной стены (в этот раз у него уже не было веревки, так что пришлось прыгать в ров) и уйти в лес. Там он устроил себе незатейливый схрон и принялся заготавливать материал для плота. Несмотря на то, что Белокопытов работал со всею возможной быстротой, отсутствие нормального плотницкого инструмента обрекло все его попытки на неудачу. Вечером 22 сентября он был схвачен во время облавы.
Когда о попытке повторного побега стало известно в Петербурге, из столицы пришло предписание посадить Афанасия Белокопытова в «самый крепкий каземат, скованным по рукам и ногам, и держать там до самой смерти». Сие было в точности исполнено; узник скончался в заточении (год неизвестен).
В 1752 г. благодаря анонимному доносу, полученному архангельским епископом, стало известно, что некоторые монахи Соловецкого монастыря склонны к «чародейству», «волшебству», занимаются разнообразными гаданиями, изучают «Каббалу». Расследование показало обоснованность обвинений. Виновными были признаны иеромонахи Рафаил и Сергий, а также пономарь Кострюков. Если первый отделался сравнительно мягким наказанием — лишением иеромонашества и принудительными работами на монастырской кухне, то последние были заточены в тюрьму Соловецкого монастыря и более на свободу не вышли.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 10 из 13
