Монстр

Желая догнать и расспросить, стремительно сокращаю расстояние, уклоняясь от ветвей тормозящих меня ветвей. Только нырять в кусты следом за пацаном было ошибкой. Вылетев, на маленькую поляну я налетел на стену. Нарвался идиот! Что еще можно сказать, смотря на хищно поблескивающие наконечники стрел, готовых сорваться с тетивы. Нда, похоже, языковой барьер будет не самым важным препятствием для общения.

— Подождите!! Я не мертвец. — Под двумя внимательными взглядами парней, следящих за каждым движением, медленно проговаривая непривычные, рвущие глотку слова. Пауза затянулась. Они понемногу расходятся в стороны. Надежда, что люди поняли сказанное, постепенно затухает. Пальцы до боли сжимают рукоять топора в руке, до них целый десяток метров — выстрелить успеют. Стрелу в тело, я переживу, а если попадет в голову — не знаю. И проверять очень не хочется.

— Не мертвец, говоришь? Верю. Сними-ка капюшон и скажи мне, с чем ты пришел и зачем напал?— Говорит тот, что постарше, наверняка, это Рикет. Неповинно пострадавшего уже скрылся.

Не делая резких движений, выполняю приказ. А ребята довольно молоды: старшему лет шестнадцать навскидку, другому — тринадцать.

— Решил, что нежить лезет, вот и ударил первым. — Съезжающая с плеча сумка, подсказала выход. — Я хочу поменяться. Вы согласны?

— Проклятый!— В глазах зажглись искорки опасения. Напряжение резко скакнуло до заоблачных высот, еще чуть-чуть и его можно будет ножом резать. — Хорошо, что тебе нужно? — Через несколько секунд опустил лук старший.

— Обменять несколько книг на …

— Сначала покажи их!— Влез в разговор младший в паре.

Дождавшись кивка от первого, достаю книги, которые парнишка нетерпеливо выхватывает из рук

— Ты хотя бы читать умеешь, торопыга?

— Не твое дело, проклятый. — Вскинулся пацан. Похоже, вырвавшаяся насмешка попала в цель. Отметив, что нервы потихоньку сдают я смотрел как Рикет, сноровисто выбив искру и запалив факел, аккуратно переворачивает страницы. Похоже, он понимает, что там написано.

— Тихо, — успокоил он излишне активного товарища, — что ты хочешь вот за эту?

— Одежду и бурдюк с водой. — Пусть мои размеры несколько больше первого и намного меньше второго. Я нахожусь не в том положении, что бы обращать внимание на такие мелочи.

— Шарк принеси сюда полный мех. А тебе, — подходит ближе, передавая поднятую с земли сумку и не заинтересовавшие его тетради, — следует уходить отсюда, проклятый, селяне не будут рады, увидев тебя. Кивнув и нагрузившись вещами, я быстро скрылся за деревьями.

Остановившись на берегу заросшей тиной речушки, я решил передохнуть. Люди, некоторая толика облегчения при нашей встрече все быстрее перерастает в беспокойство. Судя по всему, я очень близко подошел к поселению. Куда иначе успел бы деться самый младший. К тому же парни ни капли не испугались мертвеца преследовавшего его, нервозность появилась, когда во мне опознали проклятого. Лично для меня это уже кое о чем говорит. Правда ничего хорошего ожидать от этого не стоит. В который раз мне предстоит выбирать, что делать, надеяться, что на меня давит паранойя, не хочется: последнее время я слишком часто стоял на самом краю.

Даже периодически посматривая по сторонам я не сразу заметил как на мелководье со всплеском выскочил черный пес. Моментально подобравшись, я смотрел на мечущийся, изредка опускаюший пасть в воду, источник шума. Намокшая шерсть прилипла к худому телу, хвост, азартно хлещет бока.

Непроизвольно сжав грубое топорище обеими руками, я прикидывал шансы. Уйти уже не получится — почует или услышит. Чем мне грозит такая опасность за спиной даже вспоминать не надо.

Я бросился вперед. Мелькнули и застыли красные глаза. В три быстрых, на пределе сил скачка преодолев отделяющее нас расстояние, вышел на дистанцию удара. Приходится буквально продираться сквозь застывшее время. Голова пса, медленно поворачивающаяся следом за мной, не успевала, передние лапы показываются над водой: длинное тело только начинает выпрыгивать из-под опускающегося лезвия. Со звуком лопнувшей струны все приходит в движение. Хлесткий всплеск! Вслед за хрустом сломанных костей и визгом, только коснувшимся ушей, взлетают в воздух капли крови смешанные с водой. Задние лапы перестают слушаться и тянут его ко дну. Захлебывающийся скулеж начинает надоедать, но после следующего удара стихает и он. Ставшее привычным чувство насыщения разливается по телу. Словно очнувшись, смотрю, как течение подхватывает и уносит остывающий труп вместе с поднявшимся илом. Содержимое желудка резко ударило в нёбо.