Монстр

— Что!! Ты с ума сошел!?

— Успокойся. — Поток ахинеи прерывает сбивающий дыханье удар пол дых. Пока я ловил ртом воздух, кузнец продолжил, — только там есть стены до которых мы должны успеть добраться, все остальные укрытия псы способны преодолеть.

— А люди?— У меня начинают появляться плохие подозрения на его счет.

— Им точно будет не до нас…

Спросить, что он имел в виду, я не успел: до нас донесся торжествующий вой и людские крики.

— Бегом!!

Закатывающееся за спиной солнце окрашивает едва видимые верхушки деревьев в тревожно-алый цвет. Содержимое моей фляги сменилось, и уже дважды она была заполнена простой водой, экономить сейчас было не просто глупо — опасно. Пару раз на нас вылетали одинокие псы, но были довольно быстро зарублены, пополнив силы. Обглоданные костяки тоже становились моей законной добычей, постепенно превращая воду в легкий, бодрящий напиток.

Но нам не повезло: вскинув топоры, мы стояли окруженные пятеркой, судя по всему деревенских, человек.

— Добегались твари!— И, не разводя политесы, бросились в драку.

Кузнец, довольно ловко удерживает целую троицу, тянет время, давая понять, что в этот раз вся надежда на меня. А я, мягко говоря, находился в положении, очень хреновом положении. Похоже, эти сволочи, не собираются убивать. Пара, взявшая меня в оборот, методично изматывает, вальяжно атакуя с двух сторон. Опытные твари: вооруженный длинным ножом наносит множество мелких ран, полосуя руки и ноги, а мужик с рогатиной держит на расстоянии и не дает нормально размахнуться, сбивая дыханье своей палкой. Если бы меня в последнее время столько раз не рвали на куски, то я бы давно свалился, воя от боли.

Сознание потихоньку отступает, отдавая управление инстинктам, а из глубины проступает забытое чувство голода. Кровавая пелена застилает взор, что такое боль — нет ее, лишь ледяное пламя, сжигающее изнутри. Когда топор покинул мои руки? Не знаю. Когти разрывают чужую глотку, окатывая теплом. Заглядываю в эти растерянные, видящие смерть глаза. Разве тебе не говорили? Я опасен! Не тычь в меня этой хренью. Перехватывая древко, тяну его на себя. Разевающий рот труп падает на колени, пытаясь поймать вываливающиеся внутренности. Мощный удар в голову заставляет сделать два шага вперед. Кто? Ты. На меня. С дубиной?! Идиот! Еще один? Тело не рассуждает, оно действует: рука летит в одну сторону, палка в другую. Его нелегкая туша сбивает с ног немного не успевшего добежать помощника. Что! Ты его убил, это моя еда! Поднявший на меня взгляд человек кажется знакомым. Черт, кузнец! Едва успеваю остановить удар, когти застыли, не достав до глаз каких-то пары сантиметров. Голод отступил, полностью вернув контроль над телом. Отскочив назад, облегченно вздыхаю.

— Ты куда полез! — Чувствуя, как по рукам стекает кровь, завожусь еще сильней. — А если б я не смог остановиться?!— Эмоции хлещут через край. Никогда бы не подумал, что он может поступить так глупо.

— Тогда я бы стал следующим.

Черт, он прав! Не покажи он таким образом, что свой его бы я порвал следующим. Чувствую себя бешеным псом, кидающимся на любого встречного. От волны чьей-то смерти меня подбрасывает … а-а, это однорукий отдал концы.

— Извини, — искренне прошу прощения, — слишком многое навалилось, вот и потерял контроль.

— Кха-ха-ха, — нервно смеясь, кузнец валится на траву, — ты бы себя видел, ха-ха!

Нда, видок у меня еще тот: сквозь лохмотья рукавов совсем не прикрывают руки, изрезанные штаны, а ведь это были последние, держатся на честном слове. И все это великолепие, по традиции заляпано кровью и грязью.

— Хорош, берем, что нужнее и уходим. Осталось совсем немного.

Знакомо мне твое немного, но задерживаться, действительно не стоит. Анализируя прошедший бой, ту часть, на которую мог повлиять, отчетливо понимаю — я прошел по тонкой ниточке. И то, что было за гранью, могло обернуться чем-то намного хуже смерти. Киношные драки? Ха! Лучше даже не пытаться повторять за теми обезьянами и доверять интуиции, чем той псевдо серьезной показухе. Нужно попросить кузнеца научить меня хоть чему-нибудь, иначе в следующий раз все может закончиться.

Голод заворочался где-то внутри, напоминая о своем существовании. Что же мне так везет-то? Словно сижу на горящей бочке, полной динамита, гадая, когда она рванет: сейчас или чуть попозже. Запас силы потрачен почти полностью, несколько глотков жизни плещется за поясом, но это на самый крайний случай и пополнить его негде. Мимо меня прошел момент, когда мы выбрались из леса. Остановился, едва не налетев на замершую спину.

— Бл… ь!— Наконец-то я вижу, куда мы неслись, ломая ноги. И это меня ни капли не радует: над высокими стенами города едва вился сносимый ветром дымок. Пришедший в себя кузнец, направился в сторону выбитых ворот. — Ты с ума сошел, там же от нежити не протолкнуться?

— Лучше уж встретиться с сотней мертвецов на узкой улочке, чем с десятком псов в чистом поле.

Утверждение спорное, но возразить я просто не успел: произошло нечто, снова переворачивающее мою жизнь с ног на голову.