Чужие рассказы впечатляют настолько, что они будто просят написать. А ведь интересно и то, что историй похожих не мало, только разнятся ситуативно и местоположением (если это честный рассказ о себе).
Добавить в моё избранное
12 мин, 32 сек 72
Нет, конечно, не зримо, но присутствие его и соседка тетя Лена Непряхина и баба Маша чувствовали.
Умер мой любимый папа. Мне пришлось вернуться на малую родину, где я выросла и закончила школу. После похорон жизнь там стала серой, всюду всё напоминало папу — его вещи, старенькое пальто мама переделала на пиджак, который я носила на работу, черное драповое (изнаночная сторона стала лицевой), и мне как-то было хорошо, видимо, вещи пропитываются духом того, кто их носит, но я так воображала. Может, так и есть (так скажут верующие, те, кто увлекается эзотерикой). О нашей жизни с папой напоминала каждая тропинка, по которой мы ходили на прогулки или на работу, его любимые места, даже некоторые люди, с которыми дружили все годы, и без папы было уже не интересно к ним ходить. К нам ходили люди, но как-то мир погас в том городе.
И мы решили переехать на родину мамы, туда, где не дождалась бабушка. Наверное, очень обрадовался Барабашка, потому стал показываться. Мама стала его чувствовать везде, особенно в районе прихожей. Хрущевка, квадратная маленькая прихожая, где могут поместиться только три взрослых человека. Напротив входной двери — маленькая ванная комнатка, где ванна, раковина да унитаз, еще и круглая стиральная машинка тех лет, подаренная маме бабушкой (дядя перевез, который младший, и жил он в той же деревне, не далеко от матери, но женатому не просто было выбраться к матери даже помочь, поэтому прибегал на обед, где мог спокойно отдохнуть, нормально поесть да дела мелкие сделать) Сноха была из маленькой глухой деревни, для нее это село было как королевство. Но она говорила, что Барабашка ее не любил, прятал вещи, когда нужно, не находились сразу; то посуду бьет; то кур распугает да гусей. Словом, она считала, что домовой к ней ходит и мстит за то, что она вредила бабушке. Я — человек такой, странный, лажу со всеми, даже врагов могу повернуть и сделать другом, не сразу, конечно, ведь по отдельности каждый человек не такой уж и плохой, ему можно и глаза открыть на хорошие добрые дела, только вот такие люди — сплетники да стадные, хорошие только наедине. Но они даже в этом случае добро помнят. Пусть даже не взаимно это чаще всего, но по отношению к тебе заметно, и другие «заражаются» от таких, и они к тебе уже не так враждебны, как раньше, ведь это слабые трусливые люди, которые не умеют думать и живут чужим умом, потому они руководствуются эмоциями да«сарафанным» радио. Спроси их о серьезном или доказать что-то, то ушлые«мыпростые» сразу же находят ответ и просто сбегают от тебя подальше. Но такие, опять же, всегда возле вас, потому что вы нужны им для пополнения вечно потухающей энергии. Нет вас — им плохо, и ищут другие источники энергетического питания. Да и заодно бесплатную информацию получают, становятся«образованными». Именно такие и любят ставить «диагнозы» другим, ведь они — «ясампсихолог». Зачем им образование, где нужно думать, учиться, проходить практику, делать сложные домашние работы и выполнять тяжелые тесты, где нужно думать много и постоянно. Да еще и повышать квалификацию всегда. Ведь ответственность ложится на образованных.
И вот, настали дни переезда. Уже отдали большую мебель родственникам, которые сразу же появились после похорон, взяли много вещей «на память», деревенские забрали очки, одежду, обувь, словом, как везде. Не знаю, как это вышло, но однажды они резко вдруг забыли к нам дорогу. Мама не умела отказывать, потому ушли и нужные вещи, даже мои. Обидно было, когда забрали мой небольшой бельевой шкаф, узкий и светлый, который подарил мне папа, и мама обещала, что потом за ними (и другие хорошие добротные вещи оставила другим, будто на время, я велась сильно). Может, Барабашка сочувствовал мне и тоже любил папу, но мама стала чувствовать его присутствие даже ночью. Он ее будил и не давал заснуть именно в те дни, когда мне было обидно после того, как она легко отдавала мои бижутерии чужим «ой, мне это так нравится» — «бери, они твои», со мной мама никогда в жизни не считалась. Это заметка для мам и бабушек. Но тогда я думала, что мамам можно всё, это я плохая, жадная. Она мне просто это внушила и другие недовольно качали головой, за глаза матери, когда она стыдила меня при них. А я уже институт закончила, работала в другом городе. Обидно было, конечно, когда тебе не дают стать взрослой, всегда напоминая, что ты еще и его дочь, а жадничаешь.
Вот и стал он ее доставать. А однажды я в ванной комнате почувствовала его присутствие. Мама отшивала его тихо, а мне нужно было сходить в магазин. Будто обиженный ребенок, он прошелся по моим ногам, легко задевая. Такое ощущение, когда котенок проходит и задевает тебя специально хвостиком, только это был «широкий» хвостище.
Соседки приходили почаёвничать, они и посоветовали увезти его с собой. Сказали обрядовые слова типа «Домовой, айда со мной» или«Домовой, поедем вместе жить, будем, как прежде, дружить».
Переехали. Забыли. Не помню, звали ль мы его с собой, мы же грамотные, образованные.
Умер мой любимый папа. Мне пришлось вернуться на малую родину, где я выросла и закончила школу. После похорон жизнь там стала серой, всюду всё напоминало папу — его вещи, старенькое пальто мама переделала на пиджак, который я носила на работу, черное драповое (изнаночная сторона стала лицевой), и мне как-то было хорошо, видимо, вещи пропитываются духом того, кто их носит, но я так воображала. Может, так и есть (так скажут верующие, те, кто увлекается эзотерикой). О нашей жизни с папой напоминала каждая тропинка, по которой мы ходили на прогулки или на работу, его любимые места, даже некоторые люди, с которыми дружили все годы, и без папы было уже не интересно к ним ходить. К нам ходили люди, но как-то мир погас в том городе.
И мы решили переехать на родину мамы, туда, где не дождалась бабушка. Наверное, очень обрадовался Барабашка, потому стал показываться. Мама стала его чувствовать везде, особенно в районе прихожей. Хрущевка, квадратная маленькая прихожая, где могут поместиться только три взрослых человека. Напротив входной двери — маленькая ванная комнатка, где ванна, раковина да унитаз, еще и круглая стиральная машинка тех лет, подаренная маме бабушкой (дядя перевез, который младший, и жил он в той же деревне, не далеко от матери, но женатому не просто было выбраться к матери даже помочь, поэтому прибегал на обед, где мог спокойно отдохнуть, нормально поесть да дела мелкие сделать) Сноха была из маленькой глухой деревни, для нее это село было как королевство. Но она говорила, что Барабашка ее не любил, прятал вещи, когда нужно, не находились сразу; то посуду бьет; то кур распугает да гусей. Словом, она считала, что домовой к ней ходит и мстит за то, что она вредила бабушке. Я — человек такой, странный, лажу со всеми, даже врагов могу повернуть и сделать другом, не сразу, конечно, ведь по отдельности каждый человек не такой уж и плохой, ему можно и глаза открыть на хорошие добрые дела, только вот такие люди — сплетники да стадные, хорошие только наедине. Но они даже в этом случае добро помнят. Пусть даже не взаимно это чаще всего, но по отношению к тебе заметно, и другие «заражаются» от таких, и они к тебе уже не так враждебны, как раньше, ведь это слабые трусливые люди, которые не умеют думать и живут чужим умом, потому они руководствуются эмоциями да«сарафанным» радио. Спроси их о серьезном или доказать что-то, то ушлые«мыпростые» сразу же находят ответ и просто сбегают от тебя подальше. Но такие, опять же, всегда возле вас, потому что вы нужны им для пополнения вечно потухающей энергии. Нет вас — им плохо, и ищут другие источники энергетического питания. Да и заодно бесплатную информацию получают, становятся«образованными». Именно такие и любят ставить «диагнозы» другим, ведь они — «ясампсихолог». Зачем им образование, где нужно думать, учиться, проходить практику, делать сложные домашние работы и выполнять тяжелые тесты, где нужно думать много и постоянно. Да еще и повышать квалификацию всегда. Ведь ответственность ложится на образованных.
И вот, настали дни переезда. Уже отдали большую мебель родственникам, которые сразу же появились после похорон, взяли много вещей «на память», деревенские забрали очки, одежду, обувь, словом, как везде. Не знаю, как это вышло, но однажды они резко вдруг забыли к нам дорогу. Мама не умела отказывать, потому ушли и нужные вещи, даже мои. Обидно было, когда забрали мой небольшой бельевой шкаф, узкий и светлый, который подарил мне папа, и мама обещала, что потом за ними (и другие хорошие добротные вещи оставила другим, будто на время, я велась сильно). Может, Барабашка сочувствовал мне и тоже любил папу, но мама стала чувствовать его присутствие даже ночью. Он ее будил и не давал заснуть именно в те дни, когда мне было обидно после того, как она легко отдавала мои бижутерии чужим «ой, мне это так нравится» — «бери, они твои», со мной мама никогда в жизни не считалась. Это заметка для мам и бабушек. Но тогда я думала, что мамам можно всё, это я плохая, жадная. Она мне просто это внушила и другие недовольно качали головой, за глаза матери, когда она стыдила меня при них. А я уже институт закончила, работала в другом городе. Обидно было, конечно, когда тебе не дают стать взрослой, всегда напоминая, что ты еще и его дочь, а жадничаешь.
Вот и стал он ее доставать. А однажды я в ванной комнате почувствовала его присутствие. Мама отшивала его тихо, а мне нужно было сходить в магазин. Будто обиженный ребенок, он прошелся по моим ногам, легко задевая. Такое ощущение, когда котенок проходит и задевает тебя специально хвостиком, только это был «широкий» хвостище.
Соседки приходили почаёвничать, они и посоветовали увезти его с собой. Сказали обрядовые слова типа «Домовой, айда со мной» или«Домовой, поедем вместе жить, будем, как прежде, дружить».
Переехали. Забыли. Не помню, звали ль мы его с собой, мы же грамотные, образованные.
Страница 2 из 4
