Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Бантин и Вагнер перенесли скованного Троя в ванную, где стали его избивать, душить и всячески унижать. Бантин потребовал, чтобы Трой обращался к присутствующим с почтительным «сэр», а также извинился перед Влассакисом за гомосексуальные проделки своей юности. Йюд сделал всё, что от него требовали. Не удовлетворившись этим, Бантин приказал ему встать на колени перед Влассакисом и продолжать просить прощения. Трой выполнил и это. Убедившись, что сопротивление жертвы сломлено и Трой Йюд готов исполнить любые требования мучителей, Бантин перешёл к более значимой части своих требований. Во-первых, он добился, чтобы Трой назвал pin-код своей банковской карты. Во-вторых, он потребовал, чтобы Йюд повторил под запись на магнитофон набор фраз, которые в дальнейшем предполагалось использовать для «нарезки» нужного текста на телефонный автоответчик. Вагнер принёс в ванную комнату магнитофон и Трой повторил за Бантином всё, что тот потребовал сказать.
Добившись нужного результата, Бантин велел Влассакису принести из комнаты коробку с различной хозяйственной мелочёвкой. В ней, в частности, лежали тонкие медицинские перчатки и клейкая лента. Бантин засунул в рот Йюду носок и заклеил губы клейкой лентой, после чего принялся с новой силой избивать жертву. Влассакис, по его уверению, вышел из ванной комнаты, поскольку был не в силах наблюдать происходившее, но Бантин велел ему вернуться.
Перед тем как убить жертву, Бантин проделал кое-что неожиданное: он стал на колени перед ванной, в которой лежал шокированный всем происходившим Трой Йюд, и громко сказал, что ему уже довелось убить кое-кого. Бантин назвал поименно всех, умерщвлённых к тому времени людей, наблюдая, как расширяются от ужаса глаза Троя. Явно не желая прекращать понравившуюся игру, Бантин спросил у Хэйдона, не позабыл ли он кого? Хэйдон тут же отозвался и снова повторил те же имена.
Для душения Троя убийцы использовали самодельную гаротту — верёвку, охватывающую шею и закручиваемую при помощи палки (палка играет роль рычага, позволяя душителю экономить силы). Во время следствия Влассакис признал, что помогал закручивать рычаг гаротты. По его уверению он делал это из соображений гуманности, дабы скорее умертвить Троя и тем самым сократить его мучения. Однако, опыт с гароттой преступникам не удался — верёвка лопнула. Потерявший терпение, Бантин схватил концы верёвки и затянул её без всяких изысков.
В дальнейшем, Хэйдон и Влассакис деятельно помогали Вагнеру и Бантину спрятать тело. В частности, они поехали в хозяйственный магазин, где купили коробку резиновых перчаток и рулон самых крепких мешков для мусора. И то, и другое использовалось при постмортальных манипуляциях. Погибший был завёрнут в полиэтиленовые мешки для мусора и обвязан верёками, а для удобства транспортировки вдоль тела была привязана длинная рукоять домкрата. Труп был спрятан в сарае во дворе дома. Спальня убитого и ванная комната были приведены в порядок.
После того, как все эти работы были закончены, вся компания направилась в ресторан поесть. Влассакис успел даже заскочить в аптеку и приобрести там метадон. Чувствовал он себя не в своей тарелке, но старался не подавать вида.
Важно было сообщить Элизабет Харви внушавшую доверие версию исчезновения её сына, но Бантин по этому поводу не ломал голову долго. Это, кстати, указывает на то, что он уже имел в голове продуманный план действий, которому дотошно следовал. Вещи Троя и его одежда были собраны в один мешок, который был погружен в автомобиль Хэйдона. На этой машине Хэйдон и Вагнер покинули место преступления, а Бантин принялся «оборудовать сцену» в доме. Он бросил несколько компакт-дсков Троя в аквариум с рыбами, разбил стакан в гостиной, разорвал пару журналов и опрокинул журнальный столик — всё это было призвано имитировать короткую, но горячую драку. После этого Джон обсудил детали легенды с Влассакисом, ибо именно Спайридону предстояло сыграть главную роль в обмане матери.