Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
157 мин, 7 сек 11955
В чём крылась истинная причина расправы над Фредериком Бруксом в точности неизвестно. Бантин и Вагнер объяснить этот момент отказались, хотя Вагнер и признал в конечном счёте своё соучастие в убийстве. Влассакис сказал на следствии, что Бантин называл Брукса «педофилом», но объективных подтверждений тому, что Фредерик совершал противоправные действия в отношении детей и подростков не существует. Марк Хэйдон во время следствия признал, что жаловался на поведение Брукса, но поспешил объяснить, что ему надоел не только он, но и его мамаша Джоди Эллиот. Эти «родственнички» приехали пожить на время к Элизабет, жене Марка, да так и застряли в гостях. Спали они в сарае на заднем дворе, но целый день тусовались в его, Марка Хэйдона, доме — смотрели телевизор, жрали чипсы, пили пиво, пользовались стиральной машиной, залезали с ногами на его диван… Хэйдон чрезвычайно раздражался из-за подобной свободы поведения и несколько раз говорил Бантину об изрядно надоевших ему родственничках.
Влассакис ничего не знал о подготовке убийства Брукса и всё случившееся с этим молодым человеком застало его врасплох. Точную дату преступления никто из соучастников припомнить не мог, но по ряду косвенных признаков сотрудники «Диаграммы» заключили, что убийство имело место 17 сентября (в документах следствия и судебных процессов обычно указывается диапазон с 16 по 19 сентября). Во время следствия Спайридон Влассакис честно признал, что помнит происходившее тогда крайне смутно, ибо был неадекватен после принятия«дозы». В тот день он находился в доме, в котором проживал с матерью (это был дом №23 по Бардекин-авеню в Мюррей-бридж (23 Burdekin Avenue, Murray Bridge… К нему явился Бантин и попросил помочь, Спайридон, разумеется, не отказал. Вместе с Джоном он направился в дом, который тогда арендовал Бантин (это был дом №3 по Бардекин-авеню). Влассакис думал, что помощь потребуется для переноски каких-то вещей, но войдя в спальню Бантина увидел к своему немалому удивлению Фредерика Брукса, лежавшего на кровати с руками, скованными за спиной наручниками. Здесь же находился Вагнер.
Руки Брукса были скованы уже долгое время и сильно отекли, молодой человек явно был сильно напуган. Чтобы как-то разрядить обстановку, Бантин заговорил с Фредериком весело и дружелюбно. Он даже распорядился снять с него наручники, что Влассакис и сделал. Правда, руки Бруксу так и не освободили — на большие пальцы рук ему надели специальные браслеты, используемые правоохранительными органами некоторых западных стран вместо наручников. Влассакис с большим трудом смог припомнить детали пыток Брукса, но он рассказал, что общение Бантина с жертвой имело несколько этапов обострения и последующего умиротворения. Брукс, по-видимому, не представлял, что же именно его ожидает и рассчитывал, что после побоев и запугиваний его, всё-таки, освободят.
В какой-то момент Вагнер взял шею Фредерика с захват между плечом и предплечьем и принялся методично душить. После того, как Брукс почти потерял сознание, ему дали отдышаться, но затем принялись мучить разрядами электрического тока. Силу и продолжительность импульсов Бантин регулировал с помощью переносного трансформатора. Следы электротравм были впоследствии обнаружены на трупе Брукса, форма ожогов в точности соответствовала клеммам-«крокодилам», которые Бантин крепил к груди своей жертвы, их не смогла уничтожить даже соляная кислота. Поскольку Брукс сильно кричал, Бантин включил на полную громкость свой любимый альбом «металлического» рока«Throwing Copper».
Сломив сопротивление жертвы, преступники уделили некоторое время глумлению. Они потребовали, чтобы Брукс просил прощение за свои «прегрешения», каялся, обращаясь к каждому из них «сэр» и т. п. Затем под диктовку Бантина измученному Бруксу пришлось повторить для записи на магнитофон несколько оскорбительных фраз с нецензурной бранью в адрес матери и Элизабет Хэйдон. Впоследствии из этих фраз была составлена аудиозапись для телефонного автоответчика, призванная объяснить отсутствие Брукса. В общем, многими деталями это преступление напоминало убийство Троя Йюда. Можно сказать, что Джон Бантин уже выработал определенную схему совершения убийства, которую, очевидно, считал оптимальной и которой старался следовать в дальнейшем.
Влассакис ничего не знал о подготовке убийства Брукса и всё случившееся с этим молодым человеком застало его врасплох. Точную дату преступления никто из соучастников припомнить не мог, но по ряду косвенных признаков сотрудники «Диаграммы» заключили, что убийство имело место 17 сентября (в документах следствия и судебных процессов обычно указывается диапазон с 16 по 19 сентября). Во время следствия Спайридон Влассакис честно признал, что помнит происходившее тогда крайне смутно, ибо был неадекватен после принятия«дозы». В тот день он находился в доме, в котором проживал с матерью (это был дом №23 по Бардекин-авеню в Мюррей-бридж (23 Burdekin Avenue, Murray Bridge… К нему явился Бантин и попросил помочь, Спайридон, разумеется, не отказал. Вместе с Джоном он направился в дом, который тогда арендовал Бантин (это был дом №3 по Бардекин-авеню). Влассакис думал, что помощь потребуется для переноски каких-то вещей, но войдя в спальню Бантина увидел к своему немалому удивлению Фредерика Брукса, лежавшего на кровати с руками, скованными за спиной наручниками. Здесь же находился Вагнер.
Руки Брукса были скованы уже долгое время и сильно отекли, молодой человек явно был сильно напуган. Чтобы как-то разрядить обстановку, Бантин заговорил с Фредериком весело и дружелюбно. Он даже распорядился снять с него наручники, что Влассакис и сделал. Правда, руки Бруксу так и не освободили — на большие пальцы рук ему надели специальные браслеты, используемые правоохранительными органами некоторых западных стран вместо наручников. Влассакис с большим трудом смог припомнить детали пыток Брукса, но он рассказал, что общение Бантина с жертвой имело несколько этапов обострения и последующего умиротворения. Брукс, по-видимому, не представлял, что же именно его ожидает и рассчитывал, что после побоев и запугиваний его, всё-таки, освободят.
В какой-то момент Вагнер взял шею Фредерика с захват между плечом и предплечьем и принялся методично душить. После того, как Брукс почти потерял сознание, ему дали отдышаться, но затем принялись мучить разрядами электрического тока. Силу и продолжительность импульсов Бантин регулировал с помощью переносного трансформатора. Следы электротравм были впоследствии обнаружены на трупе Брукса, форма ожогов в точности соответствовала клеммам-«крокодилам», которые Бантин крепил к груди своей жертвы, их не смогла уничтожить даже соляная кислота. Поскольку Брукс сильно кричал, Бантин включил на полную громкость свой любимый альбом «металлического» рока«Throwing Copper».
Сломив сопротивление жертвы, преступники уделили некоторое время глумлению. Они потребовали, чтобы Брукс просил прощение за свои «прегрешения», каялся, обращаясь к каждому из них «сэр» и т. п. Затем под диктовку Бантина измученному Бруксу пришлось повторить для записи на магнитофон несколько оскорбительных фраз с нецензурной бранью в адрес матери и Элизабет Хэйдон. Впоследствии из этих фраз была составлена аудиозапись для телефонного автоответчика, призванная объяснить отсутствие Брукса. В общем, многими деталями это преступление напоминало убийство Троя Йюда. Можно сказать, что Джон Бантин уже выработал определенную схему совершения убийства, которую, очевидно, считал оптимальной и которой старался следовать в дальнейшем.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 34 из 49
