Муха

Но в данном случае меня испугало другое: запах был очень сильным, концентрированным, словно все мы оказались в одной большой ловушке, созданной пауками. И здесь могла речь идти не просто об отдельных особях, а об очень большом количестве этих насекомых. А потом на наших глазах с потолка стала спускаться паутина из нескольких слоев. Она медленно разворачивалась под собственным весом словно занавеска из некоего очень дырявого полотна. При этом насекомых не было видно, которые бы бегали по паутине и складывалось такое впечатление, что все пауки, принимающие участие в этой грандиозной работе, расположились где-то в темноте под потолком. Поражала не только скорость, но и масштабность этой работы. От всего увиденного мои конечности сковал страх — ведь таким образом нас всех скоро опутают этой паутиной. И тогда весь рой, все те, кто явился на зов демона, включая и меня, конечно, так глупо погибнут в этой ловушке. Но в следующее мгновение я опять ощутил зов демона и увидел как перед паутиной стало материализовываться тело. К сожалению, мои крылья все еще отказывались меня слушаться, так что я остался на месте. А потом демон поднял свою правую руку, сделал шаг вперед, чтобы приблизиться к свисающим с потолка тенетам и дернут их вниз. Раздался еле слышимый звук рвущейся материи и паутина стала медленно падать. А в следующее мгновение меч появился снова и рубанул по руке, которая атаковала тенета. Но атака опять пришлась на воздух потому, что тело демона вновь распалось на отдельных насекомых, которые тут же осели на ближайшие поверхности.

После этого в комнате образовалось какое-то напряженное затишье словно противостоящие стороны обдумывали свои дальнейшие шаги. Демон больше даже не пытался собрать свое тело, а тот, другой, повелитель меча и пауков, также ничего не предпринимал.

Но все закончилось быстро и очень неприятно. Внезапно в воздухе посередине комнаты появился шар, который в мгновение загорелся ярким слепящим светом. Послышался гулкий хлопок и свет стал постепенно гаснуть. А когда в комнате наступила темнота, то я увидел что все мои товарищи по рою были пришпилены к тем поверхностям, на которых они находились в тот момент. И никакие попытки подняться в воздух не приносили видимых результатов. Я был ошеломлен этим, ошеломлен и удивлен тем, что меня такая участь не коснулась. Хотя, может быть, это случилось только потому, что я находился в тот момент на другой стороне комнате.

Иглы легли плотным ковром на стены и предметы, не оставляя ни единого насекомого без своего внимания. И если до этого момента я не знал что такое массовые казни, то теперь лично присутствовал на одной из них, где буквально в паре метров от тебя извивались от боли мои сородичи. И вновь меня сковал страх, превратив в изваяние — памятник погибшим товарищам.

Я не помню как наступило утра, т. к. мне не очень хотелось увидеть при дневном свете последствия ночной битвы. Но когда первые лучи солнца осветили комнату, то я не нашел никаких следов вчерашнего сражения. Абсолютно никаких — ни иголок, которыми были пронизаны мои товарищи, ни их тел. Все было вокруг тихо, пустынно и чуть-чуть пыльно.

Я медленно пополз вперед, чтобы осмотреться, но даже при тщательном исследовании пола, который вчера был усыпан извивающимися от боли насекомыми, не дал никаких результатов. Отсутствовали даже неизбежные отверстия в дереве, что должны были оставить иголки. Все это напоминали мне сон, пусть и очень реалистичный.

И тут память вернула меня во вчерашний день напомнив, что после битвы я впал в странное состояние, которое мешало воспринимать происходящее вокруг. Но ведь само сражение я помнил очень хорошо, т. к. принимал в нем непосредственное участие. Во всяком случае, пока мне не повредили крыло и оно даже сейчас могло плохо работать. Я попробовал взлететь и это получилось. Данный факт меня не очень удивил, т. к. некоторые проблемы с крыльями встречались и раньше, но все проходило через некоторое время и я снова поднимался в воздух.

Ситуация была очень странной и я еще раз прополз по полу внимательно изучая каждую трещинку. Никакого результата. Тогда я пролетел через комнату и зацепился лапками за занавеску, которая спускалась с окна — так мне было удобно осмотреть поверхность стены. Та была абсолютно гладкой без каких—либо намеков на отверстия от иголок. Увиденное меня сильно поразило, т. к. это могло означать только одно — никакого сражения не было, после которого рой был пришпилен иглами.

Хорошо, что психика мухи в полной мере ориентирована на рефлексы и на реальный мир. Ведь для другого существа подобная ситуация могла иметь гораздо больше последствий, а я, спустя мгновение, уже отправился обследовать комнату, в которой оказался. В вопросе ночного сражения я решил придерживаться простой позиции, которую бы заняло большинство моих сородичей: если не было этой битвы, тогда и нечего искать ее следы. Просто, конкретно и не рождает дополнительных вопросов.