Мухобой

— Никуда не сворачивай, иначе потеряешь свой шанс.

Над головой загрохотала крышка люка и свет померк. Сквозь проломы в асфальте просачивались солнечные лучи и Борька сразу же оценил обстановку. Он вскочил на ноги, отбежал к противоположной стене, где как крыса затаился среди ржавых труб.

— «Отводный коллектор, — подумал он.»

— Если Демон не обманул, через сто метров такой же«.»

Из узкого проёма напротив, жаркий сквозняк вытягивал жуткую смесь — запах застарелой гари, железа и тлена. Борька прислушался, робко шагнул во тьму. Добравшись до проёма, заглянул в пустоту. Свет проникал через провалы и сюда.

— Наверное, нет худшего места, чем эта нора, — прошептал он.

Где-то журчала вода, пищали крысы. Борька смахнул со лба пот, с ужасом подумал, о тварях которые таились в этом заброшенном подземелье.

Словно напоминание в голове постоянно звучали слова Демона.

— Тебе бы такой шанс, — процедил Борька.

— Гад сумасшедший.

Прислушиваясь, он прошмыгнул в проём и огляделся. С потолка стекала вода, в широкие проломы ветер задувал сухую едкую пыль. Покорёженные, полусгнившие остовы автомобилей, бетонные обломки и вязкая бурая грязь.

— Пистолет бы, — протянул Борька.

Прижимаясь к кузовам автомобилей, он прошёл метров десять и остановился. До слуха стали доноситься странные звуки. Голоса, глухое мычание, возня.

— Так и знал, — холодея, проговорил Скрябин. -«Жмуры».

Как-то Скрябин видел одного в оптический прицел. В тот момент он испытал непреодолимое желание убить его и не потому, что перед глазами стояло жуткое пугало, а потому что его мозг отказывался верить в существование подобных тварей. Мутировавшие люди, каннибалы лишённые разума и эмоций — жмуры бесцельно бродили по брошенным городам и пожирали всё что годилось в пищу.

Впереди, под разрушенным сводом, стоял сгоревший остов грузовика. Вниз свисали прутья арматуры и обрывки толстых электрических кабелей.

— «Можно допрыгнуть. Если взобраться на кабину, — Скрябин медленно пополз к грузовику.»

— Хорошенько оттолкнуться и«… Он замер на месте и затаил дыхание. Здоровенный жмур стоял в трёх шагах от него и жадно тянул носом. Серый, безжизненный цвет кожи, жуткие незаживающие раны и глаза. Пустые, мутные глаза, в которых не было зрачков.»

Каннибал приглушенно зарычал и, волоча ноги, медленно побрёл в другую сторону. Парализованный страхом, Борька вжался в землю, закрыл голову руками. Мир вокруг перестал существовать, и не было больше ничего, кроме тупого животного страха. Он не мог шевелиться, не мог дышать. Тоска, боль, безысходность. Перед глазами пронеслась вся жизнь.

— Эй! — послышался голос.

— Я здесь. Наверху!

Борька с трудом разлепил веки, посмотрел на бетонный потолок. Он сразу же заметил вентиляционную решётку, и когда сквозь прутья просунулась чья-то грязная рука, невольно улыбнулся.

— Ты кто? — едва ворочая языком, спросил он.

— Сможешь вытащить отсюда?

Рука исчезла. Вниз посыпалась пыль, какие-то измочаленные лохмотья. Затем вспыхнул огонь и в его тусклых отсветах, Борька заметил очертания лица.

— Я, Мухобой! Настоящего имени не помню, — отозвался незнакомец.

— Хочешь жить не болтай, а ползи к грузовику.

Огонь погас, и Скрябин услышал, как по вентиляционному каналу застучали коленки Мухобоя.

— Чёрт сумасшедший, — процедил Скрябин.

— Только бы не обманул.

Он стиснул зубы, вскочил на ноги и, озираясь по сторонам, бросился к грузовику. Вскарабкавшись на кабину, запрокинул голову и только теперь заметил, что спасительные прутья, по которым он хотел выбраться на поверхность, расположены слишком высоко.

— Метра три! — Мухобой многозначительно помахал рукой из очередной отдушины.

— Надо быть обезьяной, чтобы… — Давай, сбрось мне верёвку, — нетерпеливо перебил Борька.

— Доставишь на базу, я в долгу не останусь.

— Нет у меня верёвки, — фыркнул Мухобой.

— Думаешь, я болтаюсь здесь ради удовольствия?

Воздух под сводами задрожал от оглушающего рёва. Борька вздрогнул прижался к железу кабины. Краем глаза он заметил как от страха затряслась и скрылась во мраке рука бродяги.

— Не жди пока эти уроды заползут на крышу, — голос Мухобоя эхом разнёсся по туннелю.

— Прыгай и беги. Увидишь автобус, ныряй под него и ползи к провалу.

— Легко сказать беги! — Скрябин поднялся на четвереньки и посмотрел вниз.

— Убирайтесь прочь, сволочи!

Несколько жмуров уже толклись рядом с грузовиком, и Борька с содроганием подумал о том, что случится, если он не доберётся до спасительного автобуса. Он не мог поверить, что эти покалеченные, изуродованные болезнью создания, когда-то были людьми. Они не знали жалости, с ними нельзя было договориться. Единственное что заставляло их двигаться — это непроходящий звериный голод, утолив который, они становились спокойными и безвредными.

— Они повсюду, — прошептал Скрябин.

— Сползаются, как падальщики на запах жратвы.

Он услышал за спиной рычание и, обернувшись, увидел огромную синюю лапу, которая тщетно старалась зацепиться за крышку люка. Каннибал пытался влезть на кабину и уже стоял на подножке.