Мухобой

Борька вскочил на ноги, сбрасывая жмура, безжалостно ударил его по зубам. Теперь всё зависело от сноровки. Он спрыгнул с крыши и побежал. Зарычали десятки тварей, безобразные тени замаячили на стенах туннеля.

Из груды покорёженных кузовов взгляд выхватил перегородивший дорогу «Икарус». От радости застучало в висках. Окрылённый близкой победой, Скрябин несколькими прыжками преодолел десятиметровое расстояние и, упав на колени, пополз под автобус. Он не знал, где находится спасительный провал, но чутьё подсказывало, что бродяга его не обманул. Нужно было только доползти и… — Чёрт! — закричал Скрябин.

Кто-то вцепился в его правую ногу и потянул к себя. Борька закричал ещё громче, в отчаянии засучил ногами. Вцепившись в выхлопную трубу, обернулся и с отвращением лягнул жмура ботинком.

Уродливый здоровяк хищно сверкнул белыми глазами и свирепо зарычал. Он полз следом, но левая рука была сломана и безвольно болталась, что мешало каннибалу передвигаться быстрее.

— Отпусти сволочь! — рявкнул Скрябин.

— Я не жратва… Он ударил ещё несколько раз, из последних сил подтянулся на руках. Затрещала армейская ткань, с ноги соскользнул ботинок, в который мёртвой хваткой вцепился жмур. Извиваясь ужом, Борька пополз в сторону кабины, туда где в асфальте должен был находиться канал ливнёвки.

Руки нащупали острые края провала, и Борька почувствовал запах тины.

— Сюд-а-а-а! — зашептал Мухобой.

— Не мешкай, эта скотина ползёт за тобой.

Падать вниз головой, то ещё удовольствие, но Скрябин, не задумываясь нырнул в провал и, пролетев пару метров, крепко ударился плечом о какой-то выступ. Его тут же схватили за воротник и буквально силой поставили на ноги.

— Держись за меня и не отпускай! — бросил Мухобой.

— Минут через десять от этих гадов здесь не будет отбоя.

— Я ничего не вижу, — рявкнул Борька.

— Куда бежать.

Но бродяга, уже совал ему в руки какую-то тряпку.

— Теперь можно, — прошептал Мухобой.

— Ты у меня пятый.

Щёлкнула зажигалка, и Скрябин, наконец, увидел где находится. Это был обычный служебный коллектор. Узкий, забитый грязью и мусором.

— Везунчик! — улыбнулся Мухобой.

— Хорошо что Демон не просёк про потайной ход.

Перед Борькой стоял старик и его облик был до боли знаком.

— Демон сказал, что я должен пройти сто метров, — проговорил Скрябин.

— Если бы не ты… Старик визгливо рассмеялся и, хлопнув себя по лбу поправил старую строительную каску.

— Демон знает, что говорить. Но не через сто и даже не через тысячу шагов выхода нет. Всё завалено хламом, так чтобы ни одна жертва этого мясника не смогла вырваться живой.

— Не удивительно, — протянул Скрябин.

— В этом городе никому нельзя верить.

— Кроме Мухобоя, — старик оскалился в улыбке и дружелюбно потрепал за плечо.

— Только Мухобой верен слову. Только Мухобой.

И вдруг Борька вспомнил. Разбитая строительная каска, вросшая в шевелюру, потрёпанный плащ, уставшие покрасневшие от едкого солнца глаза.

Он видел это лицо в оптику винтовки.

— Проклятье! — процедил Скрябин.

— Что-то мне совсем погано!

— Это пройдёт, — старик кивнул на светлое пятно впереди.

— Что дашь, если доведу до базы?

Мухобой всю дорогу болтал, рассказывал о своей нелёгкой жизни. По пути где-то откопал старый дырявый ботинок и теперь Борька щеголял в разноцветной паре. К вечеру они добрели до первого кордона. Вдали замаячил вымпел на флагштоке. Сверкнул в солнечных лучах репродуктор.

— Говоря по правде я немного побаиваюсь вашего брата, — останавливаясь, заметил бродяга.

— Ваши так и норовят угостить пулей.

— Зачем тогда спас?

— А как же? — Старик добродушно улыбнулся.

— Это Демон зверюга, а я челове-е-ек.

Они немного помолчали, затем Борька шагнул вперёд и кивком указал на бетонные ДОТы.

— Теперь первым пойду я, надо же тебя отблагодарить, — произнёс он.

— Кстати, а почему Мухобой?

— Это всё насекомые, — рассмеялся старик.

— Не знаю почему, но вокруг меня постоянно вьются мухи.

— Мухи?! — Борька помрачнел, на душе заскреблись кошки. Он остановился посмотрел на старика. Вспомнился Юрка Никитин, вчерашний бой.

— Ну чего стал? — Старик многозначительно кивнул на флагшток.

— Пошли, а то у меня от голода уже скулы свело.

Борька пожал плечами, выдавил улыбку и зашагал дальше.

— «Как бы всё повернулось, если б не та муха? — подумал он.»

— Как бы всё повернулось«.»