Муми-папа и море

Стоял облачный спокойный день. Поверхность воды, вздувшуюся под восточным ветром, трудно было разглядеть — она была такая же серая, как небо, и напоминала шелк. Несколько уток быстро пролетели над самой водой, направляясь по своим собственным делам. Муми-папа шел одной лапой по скале, а другой по морю, его хвост волочился по воде. Шляпу смотрителя маяка он натянул на самый нос. Муми-папа гадал — будет шторм или нет. Настоящий шторм. Тогда можно было бы метаться, спасая вещи, и следить, чтобы семью не смыло в море. Потом влезть на башню маяка и посмотреть, как силен ветер… вернуться вниз и сказать: «Сила ветра — тринадцать. Мы должны сохранять спокойствие. Мы ничего не можем сделать сейчас»… Малышка Мю ловила колюшек.

— Почему ты не рыбачишь? — спросила она.

— Я бросил рыбалку, — ответил Муми-папа.

— И, должно быть, вздохнул с облегчением, — заметила Малышка Мю.

— Тебе, наверное, это ужасно надоело?

— Ты права! Это в самом деле мне страшно наскучило. Почему я сам этого не заметил? — удивился Муми-папа.

Он пошел на место смотрителя маяка и уселся там, размышляя: «Я должен заняться чем-то другим, совершенно новым. Чем-то потрясающим».

Но он сам не знал, что хочет делать. Он был сбит с толку и растерян. Это напомнило ему давний случай, когда дочка Гафсы выдернула коврик у него из-под ног. Или когда хочешь сесть на стул, а садишься мимо. Нет, и это не было похоже. Ему казалось, будто его провели.

Чем дольше он сидел на скале, глядя на шелковистую поверхность моря, которое отказывалось раскачать себя в шторм, тем сильнее становилось чувство, что он обманут кем-то или чем-то. «Только погодите, — бормотал он.»

— Я выясню, я докопаюсь до сути«… Он не знал, имел ли он в виду море, остров или черное озеро. Возможно, он говорил о маяке или смотрителе маяка. В любом случае, это звучало угрожающе. Он озадаченно потряс головой и направился к черному озеру. Там он продолжал думать, уткнувшись носом в лапы. Время от времени волны перехлестывали через перемычку и исчезали в черной зеркальной воде озера.»

«Вот так морская вода проникала в озеро тысячи лет, думал он.»

— Волны приносили сюда кусочки пробки, коры, щепки и уносили их обратно. Так, должно быть, повторялось много, много раз… Пока в один прекрасный день… — Муми-папа поднял нос, и неожиданная идея пришла ему в голову.

— Что если в один прекрасный день волны принесли сюда что-то по-настоящему большое и тяжелое, может, обломок кораблекрушения, оно затонуло и осталось на дне навсегда!«Муми-папа вскочил. Сундук с сокровищем, например. Или ящик контрабандного виски, или скелет пирата. Что угодно! Озеро, наверное, наполнено самыми невероятными вещами!»

Муми-папа был ужасно счастлив. Он сразу ожил. В нем что-то проснулось — будто стальная пружина распрямилась, приводя в движение чертика в коробочке. Он бросился домой, взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, распахнул дверь и закричал:

— У меня идея!

— Да что ты! — воскликнула стоящая у плиты Муми-мама. Хорошая?

— Еще бы, — ответил Муми-папа.

— Это великая идея. Садись, я тебе все расскажу.

Муми-мама села на один из пустых ящиков, и Муми-папа поведал ей о своей идее. Когда он закончил, Муми-мама восхитилась:

— Да ведь это потрясающе! Только ты мог такое выдумать. Там может быть все что угодно!

— Точно, — сказал Муми-папа.

— Все, что хочешь.

— Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Когда ты собираешься начать поиски? — спросила Муми-мама.

— Немедленно, конечно. Я тщательно обшарю озеро. Но сначала необходимо узнать его глубину. Нужно перетащить лодку в озеро. Понимаешь, если я попытаюсь все это вытащить на скалу, оно может опять свалиться вниз. И очень важно добраться до середины озера. Именно там находится самое лучшее.

— Тебе помочь? — спросила Муми-мама.

— О, нет. Эту работу я сделаю сам. Нужно найти отвес. Он поднялся по лестнице через люк в ламповую комнату, не обращая ни малейшего внимания на лампу, и полез выше, на чердак. Вскоре он вернулся с веревкой в лапах и спросил: — У тебя есть что-нибудь, что можно использовать как груз? Муми-мама кинулась к плите и дала ему утюг.

— Спасибо, — сказал Муми-папа и исчез в дверном проеме. Она услышала, как он спускается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Потом все стихло.

Муми-мама присела у стола и засмеялась.

— Как замечательно, — сказала она.

— Какое облегчение!

* * * Муми-тролль лежал на своей поляне, глядя на ветви берез, колышущиеся вверху. Они пожелтели и были прекраснее, чем когда-либо.

Он сделал три отдельных хода в свой дом: парадный ход, черный ход и ход для экстренных случаев, если внезапно придется бежать. Он терпеливо вплел ветки в зеленые стены дома; то, что он сам навел здесь порядок, делало поляну его собственностью.

Муми-тролль больше не думал о муравьях. Они стали частью земли под ним. Запах керосина исчез, и новые цветы выросли там, где погибли старые. Муми-тролль считал, что по лесу бегают тысячи счастливых маленьких муравьев, наслаждающихся сахаром. Все было в порядке.