Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
170 мин, 41 сек 21668
— Всему есть предел… Не страшно, что ты досаждаешь нам, мы можем стерпеть. Но обижать рыболова, этот несчастный сморщенный пучок водорослей, который так восхищается тобой, — это уж слишком. Очень нехорошо с твоей стороны«… Волна величиной с гору прошла над ним, смывая его гнев.»
Они почти пересекли мыс. Веревка снова натянулась вокруг Мумипапиной талии. Муми-папа крепко ухватился обеими лапами за выступ на скале. Еще одна волна окатила его, и веревка ослабла. Как только его нос высунулся из воды, Муми-папа как можно быстрее вскарабкался на мыс. Его лапы дрожали. Он начал тянуть веревку, к которой был привязан его сын. Волны подбрасывали Муми-тролля вверх и вниз у подветренного берега.
Они сели рядышком на скале, дрожа от холода.
На другой стороне Малышка Мю подпрыгивала, как мячик: она явно болела за них, как сумасшедшая.
Муми-тролль и Муми-папа посмотрели друг на друга и засмеялись. Они одурачили море.
— Как дела? — крикнул Муми-папа, заглядывая под лодку рыболова. Рыболов посмотрел на них своими яркими голубыми глазами. Он совершенно промок, но избежал осколков от окна.
— Как насчет хорошей чашки кофе? — крикнул Муми-папа, пытаясь перекричать ветер.
— Не знаю, прошло столько времени с тех пор, как я пил кофе… — Голос рыболова звучал, как треснутая жестяная свистулька. Муми-троллю вдруг стало ужасно его жалко. Он был такой маленький, невозможно было представить, как он выберется из этой переделки сам.
Муми-папа взглянул на Муми-тролля. Тот пожал плечами, будто говоря: «Что ж, уж так оно есть. Тут мы мало чем можем помочь». Муми-тролль кивнул.
Они пошли дальше по мысу. Ветер прижимал их уши к головам, соленые брызги стягивали кожу. Когда дальше идти было уже некуда, Муми-папа и Муми-тролль остановились, глядя на мощные столбы пены, подымающиеся перед ними с каждой новой волной медленно, почти торжественно — и затем падающие обратно в море.
— Все равно, море — достойный противник, — закричал Муми-папа через грохот прибоя.
Муми-тролль кивнул. Он не расслышал, что говорит Муми-папа, но понял.
Волны несли что-то к берегу. Это был ящик. Он плыл к подветренной стороне мыса, тяжело покачиваясь в воде. Удивительно, что они поняли друг друга, не обменявшись ни словом. Муми-тролль прыгнул в воду и дал отступающей волне поднести себя к ящику, в то время как Муми-папа прижался к скале.
Муми-тролль дотянулся до ящика — тяжелого, с веревочной ручкой. Муми-тролль почувствовал, что веревка вокруг его талии натянулась и его опять вытягивают на берег. Он понимал, что он играет в самую интересную и опасную игру в своей жизни, да еще играет в нее с собственным папой. Они вытащили ящик из воды целым и невредимым. По красно-голубым иностранным надписям на ящике они поняли, что это виски из какой-то далекой страны. Муми-папа с удивлением и восхищением смотрел на море. Волны теперь были глубокого зеленого цвета, и заходящее солнце сияло на их гребнях.
* * * После того, как рыболов подкрепился хорошим крепким виски, они помогли ему перебраться на остров. Муми-мама ждала их там со старой одеждой смотрителя маяка в лапах. Она нашла ее в нижнем ящике тумбочки.
— Мне н-не н-нравятся эти б-брюки, — заявил рыболов, клацая зубами.
— Я-я д-думаю, они б-безобразные.
— Иди-ка за скалу и надень их, — твердо сказала Муми-мама.
— Не имеет никакого значения, считаешь ты их безобразными или нет. Они теплые, и более того, когда-то принадлежали очень уважаемому смотрителю маяка, они вполне хороши, и он тоже, если уж на то пошло, хотя, кажется, он был довольно меланхоличным человеком.
Она сунула одежду рыболову в руки и заставила его зайти за камень.
— Мы нашли ящик виски, — сообщил Муми-тролль.
— Великолепно! — сказала Муми-мама.
— Теперь мы должны устроить пикник!
— Ох, эти твои пикники, — засмеялся Муми-папа.
Немного погодя появился рыболов в вельветовом пиджаке и старых поношенных брюках.
— Да они будто сшиты на тебя! — воскликнула Муми-мама.
— А теперь мы все отправимся домой выпить по чашечке кофе.
Муми-папа отметил, что она впервые сказала «дом», а не «маяк».
— Нет! — вскрикнул рыболов.
— Только не туда! — Он в ужасе взглянул на штаны и побежал через остров, со всей скоростью, на которую были способны его ноги. Они увидели, что он исчез в чаще.
— Тебе придется принести ему кофе в термосе, — сказала Муми-мама Муми-троллю.
— Вы положили ящик с виски так, чтобы его не унесло?
— Не волнуйся, — сказал Муми-папа.
— Это подарок моря, и даже море не берет подарки назад.
* * * В этот вечер они пили чай немного раньше, чем обычно.
Потом они достали головоломку-зигзаг, и Муми-мама сняла с каминной полки жестянку с конфетами.
— Сегодня особый день, поэтому каждый может взять по пять штук, — сказала она.
— Интересно, любит ли рыболов конфеты.
— Знаешь, я никогда не был в восторге от конфет, которые ты оставляла для меня на скале, — сказал Муми-папа.
— Почему? — удивилась Муми-мама.
— Ты же очень любишь конфеты, правда?
Они почти пересекли мыс. Веревка снова натянулась вокруг Мумипапиной талии. Муми-папа крепко ухватился обеими лапами за выступ на скале. Еще одна волна окатила его, и веревка ослабла. Как только его нос высунулся из воды, Муми-папа как можно быстрее вскарабкался на мыс. Его лапы дрожали. Он начал тянуть веревку, к которой был привязан его сын. Волны подбрасывали Муми-тролля вверх и вниз у подветренного берега.
Они сели рядышком на скале, дрожа от холода.
На другой стороне Малышка Мю подпрыгивала, как мячик: она явно болела за них, как сумасшедшая.
Муми-тролль и Муми-папа посмотрели друг на друга и засмеялись. Они одурачили море.
— Как дела? — крикнул Муми-папа, заглядывая под лодку рыболова. Рыболов посмотрел на них своими яркими голубыми глазами. Он совершенно промок, но избежал осколков от окна.
— Как насчет хорошей чашки кофе? — крикнул Муми-папа, пытаясь перекричать ветер.
— Не знаю, прошло столько времени с тех пор, как я пил кофе… — Голос рыболова звучал, как треснутая жестяная свистулька. Муми-троллю вдруг стало ужасно его жалко. Он был такой маленький, невозможно было представить, как он выберется из этой переделки сам.
Муми-папа взглянул на Муми-тролля. Тот пожал плечами, будто говоря: «Что ж, уж так оно есть. Тут мы мало чем можем помочь». Муми-тролль кивнул.
Они пошли дальше по мысу. Ветер прижимал их уши к головам, соленые брызги стягивали кожу. Когда дальше идти было уже некуда, Муми-папа и Муми-тролль остановились, глядя на мощные столбы пены, подымающиеся перед ними с каждой новой волной медленно, почти торжественно — и затем падающие обратно в море.
— Все равно, море — достойный противник, — закричал Муми-папа через грохот прибоя.
Муми-тролль кивнул. Он не расслышал, что говорит Муми-папа, но понял.
Волны несли что-то к берегу. Это был ящик. Он плыл к подветренной стороне мыса, тяжело покачиваясь в воде. Удивительно, что они поняли друг друга, не обменявшись ни словом. Муми-тролль прыгнул в воду и дал отступающей волне поднести себя к ящику, в то время как Муми-папа прижался к скале.
Муми-тролль дотянулся до ящика — тяжелого, с веревочной ручкой. Муми-тролль почувствовал, что веревка вокруг его талии натянулась и его опять вытягивают на берег. Он понимал, что он играет в самую интересную и опасную игру в своей жизни, да еще играет в нее с собственным папой. Они вытащили ящик из воды целым и невредимым. По красно-голубым иностранным надписям на ящике они поняли, что это виски из какой-то далекой страны. Муми-папа с удивлением и восхищением смотрел на море. Волны теперь были глубокого зеленого цвета, и заходящее солнце сияло на их гребнях.
* * * После того, как рыболов подкрепился хорошим крепким виски, они помогли ему перебраться на остров. Муми-мама ждала их там со старой одеждой смотрителя маяка в лапах. Она нашла ее в нижнем ящике тумбочки.
— Мне н-не н-нравятся эти б-брюки, — заявил рыболов, клацая зубами.
— Я-я д-думаю, они б-безобразные.
— Иди-ка за скалу и надень их, — твердо сказала Муми-мама.
— Не имеет никакого значения, считаешь ты их безобразными или нет. Они теплые, и более того, когда-то принадлежали очень уважаемому смотрителю маяка, они вполне хороши, и он тоже, если уж на то пошло, хотя, кажется, он был довольно меланхоличным человеком.
Она сунула одежду рыболову в руки и заставила его зайти за камень.
— Мы нашли ящик виски, — сообщил Муми-тролль.
— Великолепно! — сказала Муми-мама.
— Теперь мы должны устроить пикник!
— Ох, эти твои пикники, — засмеялся Муми-папа.
Немного погодя появился рыболов в вельветовом пиджаке и старых поношенных брюках.
— Да они будто сшиты на тебя! — воскликнула Муми-мама.
— А теперь мы все отправимся домой выпить по чашечке кофе.
Муми-папа отметил, что она впервые сказала «дом», а не «маяк».
— Нет! — вскрикнул рыболов.
— Только не туда! — Он в ужасе взглянул на штаны и побежал через остров, со всей скоростью, на которую были способны его ноги. Они увидели, что он исчез в чаще.
— Тебе придется принести ему кофе в термосе, — сказала Муми-мама Муми-троллю.
— Вы положили ящик с виски так, чтобы его не унесло?
— Не волнуйся, — сказал Муми-папа.
— Это подарок моря, и даже море не берет подарки назад.
* * * В этот вечер они пили чай немного раньше, чем обычно.
Потом они достали головоломку-зигзаг, и Муми-мама сняла с каминной полки жестянку с конфетами.
— Сегодня особый день, поэтому каждый может взять по пять штук, — сказала она.
— Интересно, любит ли рыболов конфеты.
— Знаешь, я никогда не был в восторге от конфет, которые ты оставляла для меня на скале, — сказал Муми-папа.
— Почему? — удивилась Муми-мама.
— Ты же очень любишь конфеты, правда?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 40 из 47