Муми тролль и комета

Ветер беспокойно тормошил деревья, и они вздыхали, раскачивались и показывали изнанку своих листьев. По небу плыло множество серых растрепанных облаков.

«Только бы без наводнения обошлось», — думала Муми мама. Она собрала оставшиеся ракушки и вошла в дом в ту самую минуту, когда с неба упали первые капли дождя.

Снифф и Муми тролль заснули на ковре в гостиной. Она прикрыла их одеялом и села у окна чинить папин ночной халат.

Дождь тихо барабанил по крыше, шуршал в саду, шумел по лесу и затекал в грот Сниффа на далеком морском берегу.

Где то в лесу Мартышка запряталась поглубже в дупло и укутала шею хвостом, чтобы согреться.

Поздно ночью, когда все давно спали, Муми папа вдруг услышал жалобный писк. Он встал и прислушался.

В водосточных трубах бурлил дождь, хлопал на ветру ставень. Жалобный писк раздался вновь. Муми папа надел халат и пошел осматривать дом.

Он заглянул в небесно голубую комнату, потом в солнечно золотую, потом в крапчатую, но везде было тихо. Тогда он отодвинул тяжелый засов и выглянул во двор.

Свет от его фонаря упал на дорожку, и в нем, как алмазы, засверкали капли дождя, — Господи боже, кто это? — вскрикнул папа тролль, увидев перед крыльцом какое то жалкое мокрое существо с блестящими черными глазами.

— Это я, Ондатр, — слабым голосом сообщило жалкое существо.

— Извините, что побеспокоил вас по пустякам… Дело, видите ли, в том, что при постройке моста вы разрушили мой дом под берегом речки. Разумеется, с философской точки зрения совершенно безразлично, жив ты или нет… Только кто знает, что со мной станется после такой простуды… — Какая жалость! — сказал Муми папа.

— Я и не подозревал, что вы проживаете под мостом. Заходите, ради бога. Жена наверняка сможет устроить вам где нибудь постель, — Постели меня не волнуют — это ненужные предметы обстановки, — смиренно заметил Ондатр.

— Я жил в простой норе и чувствовал себя в ней прекрасно. Конечно, с философской точки зрения безразлично, как ты себя чувствуешь, но, вообще то говоря, это была хорошая нора.

Ондатр стряхнул с себя воду и прислушался.

— Что это за дом? — спросил он.

— Самый обыкновенный дом, — вежливо ответил Муми папа.

— Я сам построил его. Смею ли предложить вам рюмку вина? От простуды.

— Собственно говоря, это не обязательно, — сказал Ондатр.

— Но, пожалуй.

Муми папа на цыпочках пробрался в кухню и открыл в темноте шкафчик с вином. Он потянулся за бутылкой пальмового вина, стоявшей на верхней полке, потянулся еще и еще и вдруг — раз! — смахнул на пол салатницу. Раздался страшный дребезг.

Дом ожил: послышались крики, хлопанье дверей, и в кухне появилась Муми мама со свечой в лапе.

— А, это ты, — сказала она.

— А я уж думала, к нам вломились разбойники.

— Я хотел достать пальмовое вино, — сказал Муми папа.

— Какой осел поставил эту проклятую салатницу на самый край?

— Ну и хорошо, что она разбилась, она была ужасно некрасивая, — сказала Муми мама.

— Стань на стул, так будет удобней.

Муми папа забрался на стул и достал бутылку и три рюмки.

— А третья для кого? — удивилась Муми мама.

— Для Ондатра, — ответил папа.

— Он остался без квартиры и переселяется к нам.

На веранде зажгли керосиновую лампу, и все выпили за знакомство. Муми троллю и Сниффу тоже разрешили присутствовать, несмотря на поздний ночной час.

Дождь не переставая барабанил по крыше, ветер разбушевался еще пуще. Он выл в дымовой трубе, и дверцы печки испуганно звенькали.

Ондатр уткнулся носом в оконное стекло и мрачно глядел во тьму.

— Это неестественный дождь, — сказал он.

— А разве такие бывают? — удивилась Муми мама.

Ондатр помолчал немного, грустно обмакнул усы в вино и сказал:

— Почем знать… В воздухе что то есть — какие то предвестья… Мне то, разумеется, все равно, произойдет что нибудь или не произойдет, но совершенно несомненно — что то должно произойти.

— Что нибудь страшное? — вздрогнув, спросил Снифф.

— Почем знать, — повторил Ондатр.

— Вселенная так велика, а Земля так ничтожно мала и убога… — Мне кажется, всем нам лучше лечь спать, — поспешно проговорила Муми мама, заметив, что Снифф весь дрожит.

Каждый свернулся на свой лад, как привык спать, и стал ждать сна и тепла.

А тучи до самого утра мчались по небу, ветер хлестал мокрый сад, и дождь лил, лил и лил… На другой день было пасмурно. Ондатр пошел в сад и лег в гамак размышлять. Муми папа сидел в небесно голубой комнате и писал мемуары.

Муми тролль без дела слонялся возле кухни.

— Ма, — сказал он, — как по твоему, дядя Ондатр всерьез про эти самые предвестья?

— Вероятно, — ответила мать.

— Чего не придет и голову, когда дом разрушен, а сам немного простыл. Только ты не думай об этом. Что, если вы со Сниффом обтрясете вон те груши, пока дождь не припустил вновь?

— Идет, — ответил Муми тролль.

Но задумчивость не оставляла его, и он решил хорошенько порасспросить обо всем Ондатра.

Когда Муми тролль и Снифф подошли к груше, они увидели на ее макушке Мартышку. Она помахала им лапой.

— Привет, привет! — закричала она.