Вот прошло уже два года, как я окончила музыкальную школу. Но всё это время музыка была неотъемлемой частью моей жизни: я играла на клавишах в ансамбле, организованном на базе нашей школы…
12 мин, 7 сек 18800
Музыка, ноты, репетиции и крепкая дружба — это всё, что связывало нас, участников ансамбля, подростков 15-17 лет. Репетиции проходили в основном вечером, после них мы часто оставались в здании школы (вахтёр позволял): музицировали, импровизировали, пели любимые песни под мой аккомпанемент, смеялись или просто болтали. Каждая репетиция была в радость, но теперь нашего ансамбля больше нет, а о событиях, которые стали причиной этого, я до сих пор вспоминаю с содроганием…
Была осень, начинался новый учебный год и новый этап в творчестве нашего коллектива: новые композиции, музыкальные эксперименты. После очередной очень продуктивной репетиции мы, как всегда, решили остаться в школе и немного посидеть с музыкантами — друзьями по ансамблю. Преподаватели уже начинали уходить из школы, но все были с какими-то мрачными лицами, мы, конечно же, подумали, что у них просто был трудный день и тупые ученики, которые не могут и двух нот связать. Мы спустились из зала вниз и направились в кабинет наших гитаристов, но вдруг вахтёр сказал, что ничего нам сегодня здесь рассиживаться, на наши расспросы он ничего не хотел отвечать и нам пришлось уйти ни с чем.
Долгое время после этого нам так же не разрешали оставаться после репетиций, но в один вечер мы всё-таки упросили вахтёра и он, поколебавшись, разрешил. Мы часто засиживались допоздна. В этот вечер репетиция не совсем удалась, да и вообще настроение было не очень. Мы просто сидели в кабинете, гитаристка что-то наигрывала, вяло текла беседа. И кто-то всё-таки затронул эту тему: почему нам не разрешали здесь оставаться. Не желая сидеть и строить версии, мы пошли прямо к вахтёру, всё равно ничего делать, а он там сидит, зевает за книгой.
Мы пошли по тёмному коридору, за окном сгущались сумерки, накрапывал дождь. Мы пришли на вахту.
— Уже уходите? — спросил вахтёр.
Мы уверили его в обратном и задали интересующий нас вопрос. По лицу вахтёра было видно, что ему неохота отвечать. Он взял ключ, открыл дверь библиотеки, ушёл туда. Мы стояли и ждали. Через несколько минут он вынес нам папку с какими-то бумагами и молча протянул нам. Мы ушли в библиотеку, не желая оставаться под любопытным взглядом вахтёра и углубились в чтение.
В папке была вырезка из газеты, датированной 1993 годом. Название заметки из раздела криминальной хроники пугало: «Тринадцатилетняя девочка была найдена повешенной». Вкратце, заметка повествовала о том, что 27 мая 1993 года в музее музыкальной школы во время ночного обхода вахтёр обнаружил повешенной ученицу этой школы. Он вызвал милицию. Следствие установило, что девочка повесилась сама и вахтёр здесь ни при чём. Причиной самоубийства назвали неудачный экзамен девочки по фортепиано. Мы пока не понимали, зачем вахтёр нам дал эту газету, но одно мы поняли точно: та легенда об этой девочке, которой нас пугали учителя, оказалась правдой.
Легенда гласила: когда-то давно в школе на фортепианном отделении училась девочка, которая просто болела классической музыкой. Она много и старательно занималась, всегда получала оценку «отлично» на всех экзаменах, все преподаватели отмечали её талант. К 13 годам среди её достижений были победы на многих престижных музыкальных конкурсах разных уровней: от региональных до международных. Она мечтала после окончания школы поступить в консерваторию и стать всемирно известной пианисткой. Занималась она у очень хорошей преподавательницы и другие учителя-пианисты той завидовали, говорили, что, мол, ей просто повезло, что у неё такая талантливая, одарённая ученица. Но одна из преподавательниц, заведующая фортепианным отделением, завидовала больше всех. Ей как назло попадались обычные ученики, без особых талантов, многие из них очень неплохо играли, но не так, как та девочка. Заведующая принимала все экзамены. На самом ответственном выпускном экзамене она со злости поставила той талантливой ученице «3», сказав, что девочка, зная о том, как относятся к её игре, расслабилась и не подготовилась как следует, её игра была ужасна. Конечно, остальные преподаватели, присутствующие на экзамене, не могли перечить заведующей и оценка в дипломе осталась «удовлетворительно» вместо ожидаемой«отлично». Девочка, не выдержав такой неудачи, впала в глубокую депрессию и в один из вечеров, пробравшись в музей музыкальной школы и дождавшись, пока все преподаватели уйдут и в школе станет тихо, повесилась…
Как теперь оказалось, эта история была правдой, о чём свидетельствовала заметка из газеты. Но учителя ещё добавляли, включая фантазию, что эта мёртвая девочка приходит за нерадивыми учениками, которые не прикладывают должных усилий к занятиям и убивает их. Вот так, немного жестоко, учителя пугали нас, чтобы мы занимались лучше. Само собой, мы не верили во всю эту чушь. Нам вспоминался фильм, где из телевизора вылезала деваха и убивала людей, а мы подшучивали и представляли, что эта мёртвая пианистка вылезает из рояля. Мы вышли из библиотеки к вахтёру.
— Зачем вы дали нам эту заметку? — спросили мы.
Была осень, начинался новый учебный год и новый этап в творчестве нашего коллектива: новые композиции, музыкальные эксперименты. После очередной очень продуктивной репетиции мы, как всегда, решили остаться в школе и немного посидеть с музыкантами — друзьями по ансамблю. Преподаватели уже начинали уходить из школы, но все были с какими-то мрачными лицами, мы, конечно же, подумали, что у них просто был трудный день и тупые ученики, которые не могут и двух нот связать. Мы спустились из зала вниз и направились в кабинет наших гитаристов, но вдруг вахтёр сказал, что ничего нам сегодня здесь рассиживаться, на наши расспросы он ничего не хотел отвечать и нам пришлось уйти ни с чем.
Долгое время после этого нам так же не разрешали оставаться после репетиций, но в один вечер мы всё-таки упросили вахтёра и он, поколебавшись, разрешил. Мы часто засиживались допоздна. В этот вечер репетиция не совсем удалась, да и вообще настроение было не очень. Мы просто сидели в кабинете, гитаристка что-то наигрывала, вяло текла беседа. И кто-то всё-таки затронул эту тему: почему нам не разрешали здесь оставаться. Не желая сидеть и строить версии, мы пошли прямо к вахтёру, всё равно ничего делать, а он там сидит, зевает за книгой.
Мы пошли по тёмному коридору, за окном сгущались сумерки, накрапывал дождь. Мы пришли на вахту.
— Уже уходите? — спросил вахтёр.
Мы уверили его в обратном и задали интересующий нас вопрос. По лицу вахтёра было видно, что ему неохота отвечать. Он взял ключ, открыл дверь библиотеки, ушёл туда. Мы стояли и ждали. Через несколько минут он вынес нам папку с какими-то бумагами и молча протянул нам. Мы ушли в библиотеку, не желая оставаться под любопытным взглядом вахтёра и углубились в чтение.
В папке была вырезка из газеты, датированной 1993 годом. Название заметки из раздела криминальной хроники пугало: «Тринадцатилетняя девочка была найдена повешенной». Вкратце, заметка повествовала о том, что 27 мая 1993 года в музее музыкальной школы во время ночного обхода вахтёр обнаружил повешенной ученицу этой школы. Он вызвал милицию. Следствие установило, что девочка повесилась сама и вахтёр здесь ни при чём. Причиной самоубийства назвали неудачный экзамен девочки по фортепиано. Мы пока не понимали, зачем вахтёр нам дал эту газету, но одно мы поняли точно: та легенда об этой девочке, которой нас пугали учителя, оказалась правдой.
Легенда гласила: когда-то давно в школе на фортепианном отделении училась девочка, которая просто болела классической музыкой. Она много и старательно занималась, всегда получала оценку «отлично» на всех экзаменах, все преподаватели отмечали её талант. К 13 годам среди её достижений были победы на многих престижных музыкальных конкурсах разных уровней: от региональных до международных. Она мечтала после окончания школы поступить в консерваторию и стать всемирно известной пианисткой. Занималась она у очень хорошей преподавательницы и другие учителя-пианисты той завидовали, говорили, что, мол, ей просто повезло, что у неё такая талантливая, одарённая ученица. Но одна из преподавательниц, заведующая фортепианным отделением, завидовала больше всех. Ей как назло попадались обычные ученики, без особых талантов, многие из них очень неплохо играли, но не так, как та девочка. Заведующая принимала все экзамены. На самом ответственном выпускном экзамене она со злости поставила той талантливой ученице «3», сказав, что девочка, зная о том, как относятся к её игре, расслабилась и не подготовилась как следует, её игра была ужасна. Конечно, остальные преподаватели, присутствующие на экзамене, не могли перечить заведующей и оценка в дипломе осталась «удовлетворительно» вместо ожидаемой«отлично». Девочка, не выдержав такой неудачи, впала в глубокую депрессию и в один из вечеров, пробравшись в музей музыкальной школы и дождавшись, пока все преподаватели уйдут и в школе станет тихо, повесилась…
Как теперь оказалось, эта история была правдой, о чём свидетельствовала заметка из газеты. Но учителя ещё добавляли, включая фантазию, что эта мёртвая девочка приходит за нерадивыми учениками, которые не прикладывают должных усилий к занятиям и убивает их. Вот так, немного жестоко, учителя пугали нас, чтобы мы занимались лучше. Само собой, мы не верили во всю эту чушь. Нам вспоминался фильм, где из телевизора вылезала деваха и убивала людей, а мы подшучивали и представляли, что эта мёртвая пианистка вылезает из рояля. Мы вышли из библиотеки к вахтёру.
— Зачем вы дали нам эту заметку? — спросили мы.
Страница 1 из 4
