Я часто спрашивала папу о его лице. Но он не отвечал, он не хотел мне отвечать… А другие стараются держаться нас и папы подальше, наверное, из-за такого лица… И всё же, мы с братишками очень любим папу…
61 мин, 5 сек 2185
— Пап, говори уже!
— Забудь, — отрезал он, — Это была плохая мысль.
— Ну во-от! — разочарованно протягиваю я, вскакивая с кровати и нетерпеливо топчась на одном месте, — И зачем ты мне это сказал? Хотел, чтобы я потом мучилась?
— Я и сам не знаю, зачем, — нервно хихикнул он, потрепав мои волосы, — Тебе пора спать, Аш. Уже поздно.
— А как же…
— Это был необдуманный поступок. Я сорвался. Может, когда-нибудь я тебе и расскажу. Но не сегодня. Завтра тебе в школу идти, так что, если не хочешь проспать, беги в постель.
Кивнув, я уже собиралась было выйти из комнаты, но перед дверь остановилась.
— Как думаешь, братишка жив?
— Да, — отец явно соврал, — С ним ничего плохого не случилось.
«Ложь!» — хотелось крикнуть мне, но, удержавшись, я молча вышла в коридор, оставив отца наедине со своими мыслями.
Опять тайны. Возможно, папа и поспешил, но теперь меня мучает любопытство.
Соврал ли он насчёт Лью? Или с братишкой правда всё будет в порядке?…
— Лью, что… — поворачиваюсь к соседу по парте, и тут же сознание проясняется — ведь Лью уже как месяц не с нами. Тело так и не нашли, возможно, он и не тонул. Тогда где он? Где братишка?
Звонок, оповещающий о конце столь скучного урока, как история. Поднимаясь из-за парты, собираю учебники в портфель и, закинув его на плечо, выхожу из класса.
С тех пор, как Лью пропал, всё стало таким серым, таким обыденным. Нет больше того русоволосого заучки в очках, всё кончилось, он пропал, исчез, его будто стёрли ластиком. И, возможно, больше никогда не нарисуют.
— Айден, зайди ко мне на минуту, — холодным тоном приказывает отец. Сглотнув, бросаю ранец куда-то в сторону и тихими шагами поднимаюсь по лестнице, стараясь лишний раз не шуметь. Приоткрываю дверь, ведущую в спальню.
Отец сидит на кресле возле окна, опустив голову и уставившись куда-то в пол, словно провинившийся ребёнок. Давно его таким не видел…
— Пап? — подхожу ближе. Слышу глубокий вздох, полный отчаянья и безысходности.
— Ты знаешь, Айден… — вдруг хрипло начинает мужчина, — Я назвал Льюиса в честь своего покойного брата.
— Я знаю, отец, — зачем он это рассказывает? Насколько я помню, он никогда ещё не говорил о дяде Лью…
— Братец всегда был для меня чем-то большим, чем все остальные, — продолжал мужчина, — Но потом…
— Он погиб, — закончил я за отца, но тут же пожалел об этом из-за брошенного в мою сторону укоряющего взгляда.
— Да, он погиб, — спустя минуту произнёс мужчина, — Но не так, как ты себе представляешь.
— В смысле?
— Я убил его.
Колени подкашиваются. Но мне удаётся устоять на ногах. Быстро опомнившись и мотнув головой, тихо произношу:
— Ну и шуточки у тебя.
Ясно вижу, что отец оскалился, сжав правую ладонь в кулак. Страх пробирает меня от макушки до пяток, заставляет сердце подскакивать и ударяться о рёбра.
— Ты помнишь свою мать?
Помнил ли я свою мать? Да. Она умерла при родах, когда на свет появилась Аш.
Это была низенькая женщина с короткой стрижкой. Чёрные, словно воронье перо, волосы, серые тусклые глаза, синяки под ними из-за недосыпания… После того, как мама родила нас с Лью, то она немного прибавила в весе. Её звали Кэтрин. Мама сильно любила нас, как должна была любить своего ребёнка любая другая мать… Но у мамы было две вредные привычки — она каждый день портила свои лёгкие сигаретами, а по выходным, бывало, осиливала аж целую бутылку пива, на утро просыпаясь с головной болью. Именно поэтому между ней и отцом часто возникали конфликты. Но во время беременности она старалась не пить, лишь иногда закуривала, а потом мы с братом слышали, как отец и мать орут за стеной друг на друга.
— Я помню её, — кротко ответил я.
— То было в сентябре, — снова начал отец, — Твоя мать была в больнице. Я же не захотел присутствовать на родах больного ребёнка…
Гнев. Как так?! Отец ведь всегда любил нас, он любил Аш! Она не больной ребёнок!
— Я просто ждал возле больницы. Но потом мне позвонили и сообщили о том, что… — тело мужчины содрогнулось, — Выкидыш. Возможно, это было из-за того, что ваша мать никак не следила за своим… да что уж там, за здоровьем будущего ребёнка! На следующий день я пришёл её навестить, и она попросила… она заплатила другой женщине… Как суррогатной матери. И я… я не смог, я не хотел видеть Кэтрин после такого. Я сорвался и… убил её. Отравил.
Колени подкашиваются. Отхожу на шаг назад, опираюсь на комод. Как так?!
— Всё списали на несчастный случай, — голос мужчины дрожал, — Но ребёнок уже был, и я… Аш не ваша сестра.
Не могу больше. Всё время мне врали…
Выбегаю из комнаты. Глаза слезятся.
— Сильнее! — грубый женский голос заставляет прийти в себя после минутной передышки, — Давай ещё, слабак!
С трудом переводя дыхание, набираю в грудь побольше воздуха и со всей силы ударяю по подвешенному за горло манекену. Удар получился очень слабым.
— И это всё, на что ты способен? — издаёт смешок девушка, уперев руки в боки.
— Забудь, — отрезал он, — Это была плохая мысль.
— Ну во-от! — разочарованно протягиваю я, вскакивая с кровати и нетерпеливо топчась на одном месте, — И зачем ты мне это сказал? Хотел, чтобы я потом мучилась?
— Я и сам не знаю, зачем, — нервно хихикнул он, потрепав мои волосы, — Тебе пора спать, Аш. Уже поздно.
— А как же…
— Это был необдуманный поступок. Я сорвался. Может, когда-нибудь я тебе и расскажу. Но не сегодня. Завтра тебе в школу идти, так что, если не хочешь проспать, беги в постель.
Кивнув, я уже собиралась было выйти из комнаты, но перед дверь остановилась.
— Как думаешь, братишка жив?
— Да, — отец явно соврал, — С ним ничего плохого не случилось.
«Ложь!» — хотелось крикнуть мне, но, удержавшись, я молча вышла в коридор, оставив отца наедине со своими мыслями.
Опять тайны. Возможно, папа и поспешил, но теперь меня мучает любопытство.
Соврал ли он насчёт Лью? Или с братишкой правда всё будет в порядке?…
От лица Айдена: «Всё время…
»— Лью, что… — поворачиваюсь к соседу по парте, и тут же сознание проясняется — ведь Лью уже как месяц не с нами. Тело так и не нашли, возможно, он и не тонул. Тогда где он? Где братишка?
Звонок, оповещающий о конце столь скучного урока, как история. Поднимаясь из-за парты, собираю учебники в портфель и, закинув его на плечо, выхожу из класса.
С тех пор, как Лью пропал, всё стало таким серым, таким обыденным. Нет больше того русоволосого заучки в очках, всё кончилось, он пропал, исчез, его будто стёрли ластиком. И, возможно, больше никогда не нарисуют.
— Айден, зайди ко мне на минуту, — холодным тоном приказывает отец. Сглотнув, бросаю ранец куда-то в сторону и тихими шагами поднимаюсь по лестнице, стараясь лишний раз не шуметь. Приоткрываю дверь, ведущую в спальню.
Отец сидит на кресле возле окна, опустив голову и уставившись куда-то в пол, словно провинившийся ребёнок. Давно его таким не видел…
— Пап? — подхожу ближе. Слышу глубокий вздох, полный отчаянья и безысходности.
— Ты знаешь, Айден… — вдруг хрипло начинает мужчина, — Я назвал Льюиса в честь своего покойного брата.
— Я знаю, отец, — зачем он это рассказывает? Насколько я помню, он никогда ещё не говорил о дяде Лью…
— Братец всегда был для меня чем-то большим, чем все остальные, — продолжал мужчина, — Но потом…
— Он погиб, — закончил я за отца, но тут же пожалел об этом из-за брошенного в мою сторону укоряющего взгляда.
— Да, он погиб, — спустя минуту произнёс мужчина, — Но не так, как ты себе представляешь.
— В смысле?
— Я убил его.
Колени подкашиваются. Но мне удаётся устоять на ногах. Быстро опомнившись и мотнув головой, тихо произношу:
— Ну и шуточки у тебя.
Ясно вижу, что отец оскалился, сжав правую ладонь в кулак. Страх пробирает меня от макушки до пяток, заставляет сердце подскакивать и ударяться о рёбра.
— Ты помнишь свою мать?
Помнил ли я свою мать? Да. Она умерла при родах, когда на свет появилась Аш.
Это была низенькая женщина с короткой стрижкой. Чёрные, словно воронье перо, волосы, серые тусклые глаза, синяки под ними из-за недосыпания… После того, как мама родила нас с Лью, то она немного прибавила в весе. Её звали Кэтрин. Мама сильно любила нас, как должна была любить своего ребёнка любая другая мать… Но у мамы было две вредные привычки — она каждый день портила свои лёгкие сигаретами, а по выходным, бывало, осиливала аж целую бутылку пива, на утро просыпаясь с головной болью. Именно поэтому между ней и отцом часто возникали конфликты. Но во время беременности она старалась не пить, лишь иногда закуривала, а потом мы с братом слышали, как отец и мать орут за стеной друг на друга.
— Я помню её, — кротко ответил я.
— То было в сентябре, — снова начал отец, — Твоя мать была в больнице. Я же не захотел присутствовать на родах больного ребёнка…
Гнев. Как так?! Отец ведь всегда любил нас, он любил Аш! Она не больной ребёнок!
— Я просто ждал возле больницы. Но потом мне позвонили и сообщили о том, что… — тело мужчины содрогнулось, — Выкидыш. Возможно, это было из-за того, что ваша мать никак не следила за своим… да что уж там, за здоровьем будущего ребёнка! На следующий день я пришёл её навестить, и она попросила… она заплатила другой женщине… Как суррогатной матери. И я… я не смог, я не хотел видеть Кэтрин после такого. Я сорвался и… убил её. Отравил.
Колени подкашиваются. Отхожу на шаг назад, опираюсь на комод. Как так?!
— Всё списали на несчастный случай, — голос мужчины дрожал, — Но ребёнок уже был, и я… Аш не ваша сестра.
Не могу больше. Всё время мне врали…
Выбегаю из комнаты. Глаза слезятся.
От лица Лью: «Готов ли я?»
POV Лью— Сильнее! — грубый женский голос заставляет прийти в себя после минутной передышки, — Давай ещё, слабак!
С трудом переводя дыхание, набираю в грудь побольше воздуха и со всей силы ударяю по подвешенному за горло манекену. Удар получился очень слабым.
— И это всё, на что ты способен? — издаёт смешок девушка, уперев руки в боки.
Страница 11 из 16
