Мы — L.I.U. (My dear daddy Jeff)

— Я устал, — с трудом выпрямляюсь и, тяжело дыша, подхожу к Джейн, — Ты не даёшь мне отдохнуть. И вообще, зачем это всё?

— Ты хлипкий, как червяк, — небрежно бросает она заметно недовольным голосом, — Только посмотри на себя. Во имя всего святого, что это?! Эти хлипкие ручонки, тонкие, как козы рога, ноги… а пресс где, очкастый?

Подойдя ко мне, огарок, как уже успел я прозвать её, коснулась своим пальцем, скрытым за холодной чёрной перчаткой, моего носа и тут же сбросила очки на пол. Всё вдруг стало расплывчатым. Хоть я и не видел, но могу поклясться, что стёклышки треснули.

— Сходи в душ, — кратко приказывает мне Джейн, — а потом поешь и отдохни, — голос вдруг стал каким-то нежным, — Я зайду к тебе позже.

Вздох. Странная эта Джейн. То грубая, то ласковая со мной. Хотя, это всего лишь её характер. Ей-богу, это же женщина…

Плюхаюсь на кровать, головой на край, а ногами на подушку. Слишком устал, чтобы менять положение на правильное. В желудке урчит. Я даже не ужинал, и опять же из-за своей лени. Глаза немного привыкли к окружающему миру вне двух увеличительных стёклышек, и теперь я видел хоть на немного лучше, чем час назад. Девушка обещала зайти ко мне, но сомневаюсь, что она захочет это сделать — уже полночь.

Тик-так.

Чувствую, что не смогу уснуть этой ночью. Тело ломит, руки и ноги сковала боль. Как тут успокоиться?

Дверь скрипнула. Вздрогнув, закрываю глаза и пытаюсь притвориться спящим, хотя зачем — не знаю. Не хочу разговаривать с этой женщиной.

— Я знаю, что ты не спишь, — насмешливый холодный голос пробирается в самые потаённые уголки сознания, оставляя в них свой тёмный след. Джейн — странная девушка с перепадами настроения и изменчивым характером.

— Раскусила, — бросил я и, открыв глаза, узрел девушку, стоящую надо мной и скрестившую руки на груди. Её лицо, а точнее маска, не выражало совершенно никаких эмоций, но я ясно представил себе, как губы Джейн презрительно скривились, а глаза прищурились, — Зачем ты пришла?

В обычное время я не позволяю себе так разговаривать с ней. Ибо вижу в этой женщине что-то вроде идола, с которого нужно брать пример, свой путь, которому нужно следовать. Но в то же время она является предметом моего отвращения. Зачем девушка захотела насолить отцу, она мне так и не рассказала. Но я знаю, что у ней с ним личные счёты, как и у меня.

Но… готов ли я предать всё то, чем жил раньше? Предать брата и сестру? Предать свою семью, свои убеждения?

Но ведь всё, что было раньше — ложь.

— Проведать тебя, — ответила на мой вопрос девушка. Она что, печётся обо мне? Странно.

Фыркнув, отворачиваюсь. Слышу тихий смешок.

— Скоро, Льюис, совсем скоро ты сможешь отомстить, — шёпот над ухом, — Будь готов.

Не слышно биения сердца

— А если я не смогу?

Женщина отстраняется, и я чувствую её озабоченный взгляд на своей спине. Чувствую, как мурашки разбегаются по коже.

— Что значит, не сможешь?

Этот строгий, укоряющий тон заставляет вздрогнуть. А Джейн умеет пугать, несомненно. Я отрицательно качаю головой в знак ответа и уже через мгновенье слышу тихий смех. Нежные тонкие пальчики касаются моего плеча, скользят вниз до локтя, до запястья и переплетаются с моими пальцами. Слышу шуршание, чувствую, как сухими губами Джейн приникает к моей шее. Слегка поворачивая голову, вижу лицо, белая маска на котором чуть приподнята к носу, обнажая багровый, покрытый пятнами, подбородок. Коленки начинают ныть от отвращения.

— Так что же тебе мешает? — ладони, облачённые в чёрные перчатки, скользят к груди, задевают соски, от чего те напрягаются, а с моих губ срывается тихое «Ох», — Или ты уже забыл о том, что он сделал с тобой? Что он сделал со всеми вами? — острые, на удивление белые зубки прикусывают мочку уха, — Как думаешь, твой милый братец уже валяется где-нибудь в канаве, убитый его же бешеным отцом? Или же сначала папаша захочет позабавиться с сыночком?…

— Стерва, — только и шиплю я, а Вечная смеётся звонко и заливисто. Хватаю её за чёрные, словно воронье перо, волосы и дёргаю на себя парик, который тут же падает с затылка девушки.

— Придурок малолетний, — столь же едко, как и раньше, кидает Джейн, — Ну так, ты решил всё для себя? Или мне уйти и дать тебе подумать?

— Уйди, — нахмурившись, тихо прошу я, и отдаю женщине парик. Та даже не думает вставать.

— Вот уж размечтался. Никуда я не уйду. А теперь говори — ты со мной или нет?

Молчу где-то с минуту. Мой отец растил меня столько лет, воспитывал меня, обеспечивал меня всем необходимым… За ним никогда не наблюдалось ничего такого, свойственного психу. Но ведь это из-за того, что он наблюдался у психолога, разве нет?… Чёрт, плевать на его психические расстройства! Он столько лет был хорошим отцом для нас! Пусть Аш и не родная нам сестра, пусть отец долго скрывал это от нас, но он любил нас!

С другой стороны, он же… убил своего собственного брата, чёрт возьми! Голыми руками, без всяких раздумий! И наша мать, он…

Он не отец мне, а блядь психованная.