Я часто спрашивала папу о его лице. Но он не отвечал, он не хотел мне отвечать… А другие стараются держаться нас и папы подальше, наверное, из-за такого лица… И всё же, мы с братишками очень любим папу…
61 мин, 5 сек 2178
Откидываюсь на подушку. Значит, больница. Ну что ж…
Левая щека подозрительно горит. Прямо напротив кушетки, на которой я лежал, находилось зеркало. Разглядев большой синяк на бледной щеке и под глазом, вздыхаю. Вот это подвиг, блин…
Наверное, с Аш всё в порядке. По крайней мере, она лежала бы тут же, рядом.
А писк возле уха уже начал доставать. Нервы были на исходе, и я, чтобы не сломать дорогую аппаратуру, закусил губу и сжал простыни руками. О Боже, как бесит, как бесит…
Проходит несколько часов. Не двигаясь всё это время, смотрю в потолок. Конечности затекли, хочется встать, размяться… А за окном уже темнеет.
Лью проспал весь день. Наверное, лекарство слишком уж подействовало, но не мне разбираться в этих медицинских штучках, главное, чтоб лечили.
Вдруг — шаги. Оборачиваюсь в их сторону и вижу отца. Рядом с ним плетётся Аш, видимо, они решили навестить нас.
— Привет, пап… — пытаюсь улыбнуться. Сестрёнка подбегает ко мне и, запрыгивая на кушетку, обнимает меня за шею. Стараюсь не отдёрнуться, когда Пепельница задевает синяк на щеке.
— Ты как, Айден? — отец садится рядом, на стул, и проводит рукой по моим волосам, после оборачивается к Лью, — Как вы тут?
— Лью утром уснул, — отвечаю я, — А как мы, сам видишь…
Усмехаюсь, но под строгим взглядом папы улыбка сразу сходит с моего лица.
— Прости нас…
— Меня простите… — тихо шепчет отец, облокотившись о спинку стула и запрокинув голову к потолку. Дальше мы молчим. Пепелюшка, болтая ножками, озирается по сторонам, с интересом разглядывая различные приборы. Лью тихо сопит в подушку, плотно закрыв глаза. Тишина такая умиротворённая, словно попал куда-то в другой мир, где нет ни шумов реального мира, ни ужасного запаха бензина… Словно огромный лес, где не существует чувств, где не существует никого… А возле дерева порхают светлячки…
— Так, расходимся! — в комнату вошла уже молодая медсестра, наверное, будет работать в ночную смену. Кстати, а она ничего… — Больным нужен отдых.
Вздохнув, отец поднялся со стула и обернулся к Пепелку. Та поцеловала меня в лоб, затем Лью и, взяв за руку папу, вместе с ним направилась к выходу из палаты.
Когда отец проходил мимо медсестры, словно какая-то искра ненависти, страха и любопытства проскочила между ними. Что это? Похоже, Аш это заметила. Я же поймал на себе озадаченный взгляд девушки, которая, прижав к себе какие-то бумаги, поспешно убралась из палаты.
Да что за херня?!
— Мы придём завтра, — бросает отец, после чего он и сестра скрываются с моих глаз.
Честно сказать, я давно замечал за отцом что-то не то. Неужели другие люди так боятся его и нас из-за каких-то шрамов? Но папа никогда не рассказывал нам, откуда они, да и мы с Лью не спрашивали. Что насчёт Аш, то она пару раз интересовалась, но отец уходил от ответа простыми способами — то предлагал девочке поиграть в куклы, то говорил, что уходит по делам…
В комнату снова заходит медсестра и, подойдя к Лью, вынимает иглу из его руки и убирает подальше капельницу. Прожигаю её взглядом, чувствую, как она дрожит.
— Что-то не так?
Этот вопрос заставил её испуганно уставиться на меня. Заведя чёрную прядь волос за ухо, повторяю свой вопрос.
— Н-ничего, — бормочет она. Не знаю, что говорить дальше. Хоть она и старше меня, но я бы отдал всё, чтобы с ней немного повстречаться.
— У вас… чудесная причёска… — наконец, найдя что сказать, я отвожу взгляд и закрываю глаза. Слышу удаляющиеся шаги, после хлопок двери.
Отыскав, наконец, эти чёртовы очки, надеваю их и встаю с кушетки. Мне сказали, что ещё пару дней, и нас с Айденом можно будет выписывать. Всё-таки, нам обоим досталось — у брата два больших синяка, на щеке и под глазом, несколько ушибов, а у меня чуть не случилась остановка сердца.
Айден говорил, что вчера приходил отец. Так же он рассказал про странное поведение медсестры, заставившее меня задуматься на целое утро.
Наконец прогнав из головы эти надоедливые мысли вместе с рассуждениями, я направился к выходу в коридор больницы. Буквально пару минут назад меня разбудил Айден своим бормотанием во сне. Я не говорил вам, что он лунатик? Ну так вот, один раз мы с отцом его по всему дому искали, а оказалось, что брат «пристроился» в шкафу… Вот и сейчас ему лучше вколоть успокоительного, как я считал, а то ещё будет расхаживать по всей больнице…
— Мистер Вудс, зачем вы встали? — ко мне подходит женщина преклонного возраста, седые волосы которой завязаны в небольшой пучок на затылке.
— Просто Лью, — буркнул я. Не нравится, когда ко мне обращаются так официально. Могли бы по имени назвать, — Айден не может спокойно спать. Можно…
— Всё нормально с твоим Айденом будет, — проворчала женщина, усмехнувшись, — Иди-ка ты в свою палату и отдыхай. А иначе так и останешься в больнице.
Вдохнув, киваю и покорно удаляюсь в палату. Что ж, ей лучше знать…
— Эй, Лью… — хриплый голос брата, тот приподнимает голову с подушки и смотрит на меня, — Ты где был?
Левая щека подозрительно горит. Прямо напротив кушетки, на которой я лежал, находилось зеркало. Разглядев большой синяк на бледной щеке и под глазом, вздыхаю. Вот это подвиг, блин…
Наверное, с Аш всё в порядке. По крайней мере, она лежала бы тут же, рядом.
А писк возле уха уже начал доставать. Нервы были на исходе, и я, чтобы не сломать дорогую аппаратуру, закусил губу и сжал простыни руками. О Боже, как бесит, как бесит…
Проходит несколько часов. Не двигаясь всё это время, смотрю в потолок. Конечности затекли, хочется встать, размяться… А за окном уже темнеет.
Лью проспал весь день. Наверное, лекарство слишком уж подействовало, но не мне разбираться в этих медицинских штучках, главное, чтоб лечили.
Вдруг — шаги. Оборачиваюсь в их сторону и вижу отца. Рядом с ним плетётся Аш, видимо, они решили навестить нас.
— Привет, пап… — пытаюсь улыбнуться. Сестрёнка подбегает ко мне и, запрыгивая на кушетку, обнимает меня за шею. Стараюсь не отдёрнуться, когда Пепельница задевает синяк на щеке.
— Ты как, Айден? — отец садится рядом, на стул, и проводит рукой по моим волосам, после оборачивается к Лью, — Как вы тут?
— Лью утром уснул, — отвечаю я, — А как мы, сам видишь…
Усмехаюсь, но под строгим взглядом папы улыбка сразу сходит с моего лица.
— Прости нас…
— Меня простите… — тихо шепчет отец, облокотившись о спинку стула и запрокинув голову к потолку. Дальше мы молчим. Пепелюшка, болтая ножками, озирается по сторонам, с интересом разглядывая различные приборы. Лью тихо сопит в подушку, плотно закрыв глаза. Тишина такая умиротворённая, словно попал куда-то в другой мир, где нет ни шумов реального мира, ни ужасного запаха бензина… Словно огромный лес, где не существует чувств, где не существует никого… А возле дерева порхают светлячки…
— Так, расходимся! — в комнату вошла уже молодая медсестра, наверное, будет работать в ночную смену. Кстати, а она ничего… — Больным нужен отдых.
Вздохнув, отец поднялся со стула и обернулся к Пепелку. Та поцеловала меня в лоб, затем Лью и, взяв за руку папу, вместе с ним направилась к выходу из палаты.
Когда отец проходил мимо медсестры, словно какая-то искра ненависти, страха и любопытства проскочила между ними. Что это? Похоже, Аш это заметила. Я же поймал на себе озадаченный взгляд девушки, которая, прижав к себе какие-то бумаги, поспешно убралась из палаты.
Да что за херня?!
— Мы придём завтра, — бросает отец, после чего он и сестра скрываются с моих глаз.
Честно сказать, я давно замечал за отцом что-то не то. Неужели другие люди так боятся его и нас из-за каких-то шрамов? Но папа никогда не рассказывал нам, откуда они, да и мы с Лью не спрашивали. Что насчёт Аш, то она пару раз интересовалась, но отец уходил от ответа простыми способами — то предлагал девочке поиграть в куклы, то говорил, что уходит по делам…
В комнату снова заходит медсестра и, подойдя к Лью, вынимает иглу из его руки и убирает подальше капельницу. Прожигаю её взглядом, чувствую, как она дрожит.
— Что-то не так?
Этот вопрос заставил её испуганно уставиться на меня. Заведя чёрную прядь волос за ухо, повторяю свой вопрос.
— Н-ничего, — бормочет она. Не знаю, что говорить дальше. Хоть она и старше меня, но я бы отдал всё, чтобы с ней немного повстречаться.
— У вас… чудесная причёска… — наконец, найдя что сказать, я отвожу взгляд и закрываю глаза. Слышу удаляющиеся шаги, после хлопок двери.
От лица Лью: Осталось пара дней…
POV ЛьюОтыскав, наконец, эти чёртовы очки, надеваю их и встаю с кушетки. Мне сказали, что ещё пару дней, и нас с Айденом можно будет выписывать. Всё-таки, нам обоим досталось — у брата два больших синяка, на щеке и под глазом, несколько ушибов, а у меня чуть не случилась остановка сердца.
Айден говорил, что вчера приходил отец. Так же он рассказал про странное поведение медсестры, заставившее меня задуматься на целое утро.
Наконец прогнав из головы эти надоедливые мысли вместе с рассуждениями, я направился к выходу в коридор больницы. Буквально пару минут назад меня разбудил Айден своим бормотанием во сне. Я не говорил вам, что он лунатик? Ну так вот, один раз мы с отцом его по всему дому искали, а оказалось, что брат «пристроился» в шкафу… Вот и сейчас ему лучше вколоть успокоительного, как я считал, а то ещё будет расхаживать по всей больнице…
— Мистер Вудс, зачем вы встали? — ко мне подходит женщина преклонного возраста, седые волосы которой завязаны в небольшой пучок на затылке.
— Просто Лью, — буркнул я. Не нравится, когда ко мне обращаются так официально. Могли бы по имени назвать, — Айден не может спокойно спать. Можно…
— Всё нормально с твоим Айденом будет, — проворчала женщина, усмехнувшись, — Иди-ка ты в свою палату и отдыхай. А иначе так и останешься в больнице.
Вдохнув, киваю и покорно удаляюсь в палату. Что ж, ей лучше знать…
— Эй, Лью… — хриплый голос брата, тот приподнимает голову с подушки и смотрит на меня, — Ты где был?
Страница 4 из 16
