Мы — L.I.U. (My dear daddy Jeff)

— Айден, а Айден, ну поиграй же со мной! — клянчила сестрёнка, дёргая меня на рубаху и этим сильно раздражая. Вздохнув, откладываю приставку в сторону.

— Во что будем играть? — с ноткой сожаления спрашиваю я у Аш, та же в ответ лишь улыбается и хватает с кофейного столика заранее заготовленный шприц с «иглой-зубочисткой». Закатываю глаза и встаю. Вот уж что я больше всего ненавижу, так эту игру! Утыкает меня сестрёнка этой зубочисткой, потом болит всё…

— Ладно, — девочка сорвалась с месте и побежала за своим белым халатиком, который очень подходил для «костюма медсестры». В памяти сразу же всплывает недавно прочитанный журнал, но я поспешно отгоняю эту мысль и начинаю отступать. Убежать ведь ещё не поздно, а там, куда я спрячусь, Аш меня вряд ли найдёт… Надеюсь, ведь когда мы играем в «доктора и больного», эта девчонка словно превращается в страшного зверя, крушащего всё на своём пути. А ведь ей всего семь…

— Я иду! — голос из кухни. Ну всё, срочно, срочно укрытие! Может, запереться в ванной? А что, можно…

Рванув на второй этаж, пробегаю мимо комнаты и внезапно останавливаюсь. Приглушённые голоса. Отец и Лью. И что бы это могло быть?

Приоткрываю дверь и удивлённо таращусь на Лью. Его лицо… Глаза гневно поблескивают, губы скривились, а сам брат стоит чуть наклонившись назад, пронизывая отца этим злым взглядом. Боже, никогда не видел Льюиса… таким…

Поспешив закрыть дверь, при этом не издав не звука, прислоняюсь ухом к двери и, невзирая на уже стоящую рядом Аш, с жадностью ловлю каждое слово.

— Лью, ты просто…

— Что?! Что просто?! Да ты… — что-то разбивается, — … ненавижу тебя! Всё это время, все эти пятнадцать лет ты лг… — что-то падает, — … и после этого я должен слушать тебя?!

— Послушай…

— Айден, что происходит? — мне не даёт дослушать тихий вопрос сестры. Поднимаю взгляд на девочку. Она смотрит на меня большими от испуга глазами, опустив руки.

— Я не собираюсь тебя слушать! — пронзительный крик Льюиса заставляет нас обоих вздрогнуть, — Ненавижу тебя, слышишь?! Не-на-ви-жу! Не приближайся ко мне! Это всё из-за тебя!

В прямом смысле отпрыгиваю от двери, когда она распахивается и Льюис выходит в коридор. Прежде чем уйти, он поворачивается к отцу.

— Лучше бы ты умер! Тогда всем было бы легче!

И брат уходит. Я даже отсюда чувствую крупную дрожь, сотрясающую тело Аш. Вот уж чего я не ожидал — так это таких слов. Как Лью может говорить так?! О чём они вообще разговаривали?!

— Пап… — перевожу взгляд на отца. Его руки дрожат, он смотрит вслед Льюису своими выпученными глазами, рот приоткрыт, — Пап, что случилось?…

Молчание в ответ.

— Пап?

Молчание.

Подхожу к отцу и дотрагиваюсь до его руки. Тот шарахается от прикосновения, словно от огня.

— Ничего, — наконец произносит мужчина, после он медленно выходит в коридор, — Всё… хорошо…

Сглотнув, отец спускается по лестнице на первый этаж, куда, по предположениям, мог отправиться Лью. А может он вообще убежал из дома? Спускаюсь за отцом и смотрю на распахнутый шкаф возле входной двери. Так и есть — куртка Льюиса отсутствует, а в доме ни единого признака на то, что Лью дома…

От лица Лью: «Свет

»
Jasper Forks — River Flows In You

POV Лью

Да улице почти что никого не было, лишь изредка проезжали машины. Прохладный ветерок заставлял кожу покрываться мурашками, в одной-то толстовке не спастись от холода в октябрьскую ночь. На голове капюшон, в ушах свистит от ветра, постепенно усиливающегося. На пути попадается смятая банка из под пива, одним пинком отправляю её куда-то в сторону. Словно в ответ на это действие чувствую холодные капли.

— Блять… — одним словом можно выразить все чувства. Обидно, больно, стыдно, гневно, словом — херово. Неужели придётся ночевать на улице? Таких уж близких друзей у меня и нет, так что никто не оставит на ночь. Да и совести не хватит попросить.

Всю жизнь, всю это хренову жизнь мы с братом и сестрой жили во лжи. Их мучил вопрос насчёт общения? Меня тоже. Вот вам и ответ. Лучше бы я не знал этого.

А вообще, даже стыдно. Я же не только ушёл из дома, я ещё в добавок накричал на отца…

«Но он заслужил это.»

А всё же… Я ведь старший брат, я должен заботиться о младшей сестрёнке и брате. Но не-е-ет, вместо этого я ушёл, как последняя мразь.

Всю эту жизнь, всю эту грёбанную жизнь…

— Да пропади всё пропадом! — долбанув ногой по мусорному баку, стоявшему в переулке, ощущаю лёгкую боль в стопе. В который раз выругавшись, прислоняюсь к стене какого-то кирпичного здания и съезжаю по ней на асфальт.

Короткий гудок донёсся из кармана брюк. Мобильник уже в руках, на экране надпись «Папа», а ниже изображение в виде звонящей трубки телефона.

— Идите вы все на хуй… — сбрасываю вызов и откидываю телефон в сторону. Поднимаю голову. Недалеко одинокий фонарь, который светит не так ярко, а под ним скамейка. А дальше — обрыв, внизу вода. Озеро.

Как далеко от дома я забрёл? Не знаю. Ничего не хочу знать. Просто поднимаюсь и, подойдя к краю обрыва, смотрю вниз.