Мы — L.I.U. (My dear daddy Jeff)

Озеро большое, кое-где на нём тонкая корочка льда. Вода блестящая и, наверняка, холодная. Расплывчатое отражение луны, а за озером — город, столица, Мадисон. Сверкающий многочисленными огнями, освещённый фонарями и пропахший машинным бензином. А здесь, рядом с водой, воздух такой чистый-чистый…

Снова смотрю вниз, на воду. Такая тёмная, холодная… А может…

Нет. Я всегда считал, что самоубийцы — это невероятно глупые люди, не понимающие смысла жизни. Тем более, у меня есть Айден и Аш… Только они…

Мне мало этого! У меня нет отца! Никогда не было настоящего отца!

— Никогда! — что?… Разговариваю сам с собой. Хорошо, что здесь никого нет…

Вдалеке виден свет фар…

Скрежет…

Визг тормозов…

Бум!

Что-то хрустнуло…

Пока ещё в сознании, лечу вниз. Сердце трепещет, наполняется страхом, судорожно пытаюсь схватиться за воздух, будто надеясь удержаться за него. И вот она — ледяная вода. Она забирается в лёгкие, мешает дышать, режет распахнутые в страхе глаза…

Помогите! Кто-нибудь! Я не хочу умирать!

И тишина. Лишь лёгкий гул сверху. Пятно света. Через воду луна выглядит расплывчато, но так красиво…

Вода обволакивает… Хочется просто остаться тут, в тишине…

Все тревоги куда-то пропали. Осталась лишь лёгкость.

Даже не смотря на намокшую, утаскивающую вниз одежду.

А пятно света всё дальше и дальше…

Как красиво…

От лица Аш: Его больше нет?…

POV Аш

Яркое солнце ударило в глаза. Потянувшись и промямлив что-то неразборчивое, отворачиваюсь к стенке.

Вдруг в памяти всплывают недавно произошедшие события…

Вскакиваю с кровати. Сонливость как рукой сняло! Все мысли только о братике Лью. Он вернулся? Он дома? Он больше не уйдёт?

Бросаюсь к шкафу. Благо, сегодня выходные. Значит, о школе не надо беспокоиться.

Скидываю ночную сорочку, одеваю майку и шорты. Плевать какие, главное — быстрее увидеть Лью!

— Па-а-ап! — чуть ли не бегом с лестницы, на первый этаж, — Папа! Лью дома?…

Забегаю в гостиную и останавливаюсь. По телу будто ток проходит, хочется заплакать.

Айден сидит напротив телевизора и безэмоционально таращится в экран, приоткрыв рот. Его руки подрагивают, да и весь братишка дрожит. Его сотовый валяется на полу, на широком экранчике показаны «контакты». Видимо, брат в очередной раз пытался дозвониться до Лью.

А отец, он… Сидит на диване, уткнувшись лицом в колени, иногда вздрагивая. Угольно-чёрная шевелюра не даёт разглядеть хоть часть его лица.

— Пап… Айден… — в голове сразу же всплывает вопрос — кого утешать? Вздохнув, подхожу к отцу. Хочется плакать, но я сильнее этого! — пап, а… а Лью ещё не вернулся?…

Всхлип. Неужели братишка так поссорился с папой, что убежал из дома? Он ещё вернётся? Он больше не любит нас?

«… тело ещё не найдено. Свидетелям произошедшего просьба обратиться в полицию. — вещал голос телеведущей. Айден никогда не любил новости, но почему сейчас он так таращится в экран телевизора, будто это очень-очень важно?…»

Неужели?…

Как?…

Лью…

Мёртв?…

— Айди, — дотрагиваюсь до плеча старшего брата, — Айди, ответь мне!

Братишка словно предметом мебели стал. Как, например, вот тот диван, или телевизор…

— Айди! — сильнее трясу брата за плечо, — Айди!

Всхлипываю. Не надо, не заставляйте меня плакать!

— Пап… Папа… — подхожу к отцу и, коснувшись его руки, поднимаю на него глаза, — Пап, а Лью что… больше не придёт?…

Отец вздрогнул. Холодок прошёл по моему телу.

Я больше не увижу братишку?…

Всхлипнув, медленно иду на второй этаж. Неужели Лью не стало?… А как же… Как же все эти годы, которые он был моим старшим братишкой? Нашим с Айденом старшим братишкой…

Открываю дверь в комнату.

— Улыбка?…

От лица Лью: Джейн

От Зверя: эта глава прям вот отдельно посвящается Марие. Если бы не ты — то главы бы до сих пор не было.

POV Лью

Догадки насчёт того, что сейчас передо мной появится сам Иисус, взвешивающий все мои грехи и хорошие поступки, мигом пропали, когда перед глазами «пелена света» начала принимать более-менее ровные очертания комнаты. Тёмно-бежевые стены, такого же цвета пол. Чёрный диван, дубовый кофейный столик и зелёный коврик, который никак не вписывался в эту обстановку.

— Ах, вы уже очнулись, мистер Вудс, — я ясно представил, как собеседница — а говорила именно девушка — скривила губы, произнеся эту фамилию. Голос такой обманчиво нежный, с ноткой какого-то ликования, — Что ж, добро пожаловать! — незнакомка провела рукой по моей щеке. Её ладонь холодная. Будто это не кожа вовсе, а… перчатка?

— Что… — кашель вырывается из горла, свистящий хрип вместо следующего слова, усмешка собеседницы.

— Меня зовут Джейн, — коротко представившись, девушка минуту помолчала, скрестив руки на груди, — Теперь ты мой должник — если бы не я, то ты был бы мёртв.

Так вот оно что… Джейн спасла меня?

Но откуда она знает мою фамилию? И с какого хрена она стала спасать меня?

Головная боль. Она усиливается при воспоминании о том разговоре с отцом.