Мы на острове Сальткрока

— Через час паром идет обратно на Сальткроку, — сказал дядя Янсон, прежде чем высадить Чёрвен и Пелле на острове.

— Не успеете вовремя к причалу, придется вам добираться домой вплавь.

— Будь спокоен, — ответила Чёрвен и позвала Пелле пойти с ней к Кнутте, счастливому обладателю кроликов.

— Есть же счастливчики на свете, — со вздохом сказал Пелле.

— Купи себе одного, — посоветовал Кнутте, видя, в какой восторг привели Пелле кролики и как долго он не отходит от клетки.

— У Рулле на Ясеньковом острове есть маленькие крольчата, и он их продает, — добавил он.

Кнутте говорил таким тоном, словно это было самое обыденное дело и занимайся им хоть каждый день, была б только охота. Пелле даже засопел. Неужто в самом деле можно купить кролика, да еще так запросто, подумать только! А что скажет папа, что скажет Малин, и где он будет держать своего кролика? От этих мыслей голова пошла кругом, но вдруг он что то вспомнил, и блеск в его глазах погас так же внезапно, как и загорелся.

— У меня нет денег.

— Как так нет, — возразила Чёрвен.

— У тебя есть крона, и если я скажу Рулле с Ясенькового острова, что ее хватит, значит хватит.

— Да, но… да, но… — пробормотал Пелле.

— Залезайте в наш ялик, — предложил Кнутте, — до Ясенькового острова доплывете за пять минут.

Как раз этого им делать не разрешалось. Ни Пелле, ни Чёрвен не разрешалось без взрослых садиться в лодку.

— Всего то пять минут, — сказала Чёрвен.

— Все равно, что ничего. Она сама всем распорядилась. Пелле оторопел и не сопротивлялся.

Она потащила его за собой в ялик и, прежде чем Пелле понял, что происходит, она уже перевезла его через залив на Ясеньковый остров и представила Рулле, как оптового покупателя кроликов.

А кроликов там было видимо невидимо. Позади дровяного сарая Рулле тянулись длинные ряды кроличьих клеток, в которых сидели кролики всех возрастов и всех мастей — черные, белые, серые и пегие. Пелле прижался лицом к железным прутьям и вдохнул восхитительный запах кролика, сена и увядших листьев одуванчика. Он подолгу стоял перед каждой клеткой, заглядывая каждому кролику в глаза. В одной из клеток сидел в одиночестве маленький пухленький пегий с белыми пятнами кролик и так усердно хрупал листья, что у него даже кончик носа подрагивал.

— Этого, — сказал Пелле. Больше он не мог ничего сказать, а только смотрел на кролика и с замиранием сердца ждал, когда же, наконец, возьмет его на руки.

— Он самый неказистый из всех, — отметила Чёрвен.

Пелле с нежностью взглянул на пегого.

— Неужели? А по моему, он так преданно смотрит мне в глаза.

Рулле с Ясенькового острова был старый холостяк. Один одинешенек жил он на острове, промышляя рыбой и торгуя кроликами. Раз. в неделю он приезжал в лавку Гранквистов закупить табаку, кофе и прочих припасов, поэтому не мог не встречаться там с Чёрвен, как и все жители окрестных шхер, приезжавшие в лавку на Сальткроку.

Теперь она стояла перед ним, зажав в кулаке Пеллину крону.

— Даю за кролика крону. Идет? — сказала она, указывая на пегого.

— М да, — ответил Рулле, пораженный столь бессовестным предложением.

Но Чёрвен уже сунула крону ему в руку.

— Спасибо, я знала, что ты согласишься.

Быстро открыв клетку, она вытащила кролика и сунула его в объятия Пелле.

— Держи!

Рулле потирал руки с довольным видом.

— Да, Чёрвен, здорово ты умеешь обделывать делишки! Ну, погоди, вот я приду в лавку за табачком!

Пелле гладил кролика, жмурясь от удовольствия. Шерсть кролика была мягкая и нежная. Пелле стало даже как то не по себе. Он понял вдруг, какое неслыханное привалило ему счастье.

— Погоди малость, вот подрастет, отличное получится из него жаркое!

У Пелле побелел кончик носа.

— Никогда не будет из него жаркое, ни за что на свете! — горячо заверил он.

— Зачем же он тогда тебе? — спросил Рулле.

Пелле крепко прижал к себе кролика.

— Он мой! Он мне нужен!

Рулле не был черствым человеком и согласился, что кролика можно держать просто для себя, хотя такая мысль никогда раньше не приходила ему в голову. Увидев, как несказанно обрадовался мальчик такому крохотному и неказистому крольчонку, Рулле оживился. Он притащил Пелле деревянный ящик для кролика и, улыбаясь, проводил мальчика до причала. А Чёрвен уже сидела на веслах.

— Сегодня теплый погожий денек, — сказал Рулле, вытирая пот со лба.

— Повезло тебе, Чёрвен, грести недалеко.

Чёрвен с видом знатока взглянула на тучи, затянувшие небо за островом, и мрачно изрекла:

— Будет гроза!

Конечно, хорошо, что грести недалеко. Она была храбрая, как настоящий полководец, но у нее была одна маленькая слабость. Она до смерти боялась грозы, хотя и не признавалась в этом.

Только она взялась за весла, как послышались первые отдаленные раскаты грома.

Правда, Пелле их не слыхал. Он сидел на носу ялика, держа ящик на коленях, и через щелку разглядывал своего кролика, своего собственного кролика! Понадобились бы страшные раскаты грома, чтобы отвлечь его от этого занятия.