Мы научим тебя летать

Его снова просто прижали к стенке, поцеловав до упора, до сдавленного стона.

— Вот так-то, — удовлетворенно кивнул куратор.

— Я все сделал не так? — отдышавшись, спросил Джеймс. — Просто… ну, я подумал, лучше вы надо мной смеяться будете, чем что-то случится…

— Все отлично, — Лерой его снова поцеловал, на этот раз почти благодарно, — я увлекся, не заметил, что это горе воды надышалось.

— Ну… вот я решил, что лучше смешно, чем грустно… то есть потом… тогда-то вообще мало чем думал… — его тоже поцеловали в ответ, и украдкой потискали. И впрямь… твердый.

Только теперь он уже знал — это не «мышцы как сталь» — это и есть сталь. И шрамы, с ног до головы. Цена победы в бою.

— Правильно решил, малыш, правильно.

Джимми вздохнул:

— Ну, чего… Вы… ты расскажи, чего мне не стоит делать теперь. А то я ведь с непривычки стормозить могу… Я правильно понял, мне не стоит светить, что я знаю про вас, и что я делаю с вами?

— Вообще ты вроде не самый общительный, верно? — Лерой повел его на кухоньку, мимо валяющегося горизонтально и проводившего их взглядом дока.

— Не стоит вообще рассказывать, что ты бываешь у нас не только с целью дополнительных занятий. Надеюсь, тебе это не будет очень сложно…

Куратор налил обоим чаю и сел.

— Вряд ли будет. Как ни смешно, но особых друзей у меня тут нет. Знаешь, я сам не ожидал, что смогу поступить сюда на общих основаниях. Так, для очистки совести подал документы.

— Талант у тебя определенно есть, — его руку накрыла тонкая длиннопалая кисть, — я был в комиссии, проверявшей работы. Возможно, моя оценка повлияла на то, что ты поступил, и это хорошо, думаю.

— Я радовался, как не знаю кто, — улыбнулись ему. — Потому что пилот — это деньги. А деньги мне будут очень нужны. Любовь к полетам — это уже потом пришло.

Джимми прикрыл на секунду глаза, вспоминая, зачем когда-то подал документы. Никакой романтики неба: все ради того, чтобы забрать брата из детдома и обеспечить ему нормальное будущее, Джеймс был готов пойти очень на многое. И необходимость глотать дыхательную трубку на стимуляторах казалось минимальной платой за денежную профессию.

— Да, я читал твое досье — деньги тебе пригодятся, — Лерой кивнул, — я рад, что ты попробовал. Ну что ж… рассказывать о нас действительно не стоит, как и целоваться на людях… ты учишься здесь уже три года, скажи — были мысли о том, что между мной и доком что-то есть? Кроме дружбы?

Вместо ответа Джимми покачал головой.

— Никогда. Вообще не подозревал, что вы хотя бы дружите.

— Надеюсь, с тобой мы тоже сможем поддержать такую иллюзию. Высшее начальство считает нас просто близкими друзьями, может, кто и подозревает — но данных нет. А с тобой еще и неуставные… забыл, ты по законам-то совершеннолетний?

— Вполне. Девятнадцать стукнуло три месяца назад. В теории, это несложно… вот на практике… — Курсант задумался. — На практике меня засекли только через полгода нецелевого использования техники, — ухмыльнулся он, наконец

— Мы полгода пытались доступ к просмотру наказания выбить. Потом месяц любовались, пока у тебя здоровье не пошатнулась, — хмыкнул Лерой, — ничего сложного. Не касаться, обращаться официально. Если что-то случиться, кидаться первым можно и нужно, тут всегда объяснения придумаются.

— Хмммм… ну будем надеяться, остальные не такие внимательные. Кстати… и как вам кино? — Потупился Джимми — но из-под ресниц следил за реакцией.

— Очень интересно, но на второй неделе показалось однообразным, — Лерой прижмурился, улыбаясь счастливо.

— Изнутри было всякий раз чуточку по-другому. Но все равно я уже знал этот сценарий наизусть, — юноша вздохнул. — Я говорил Доку, скажу тебе — с вами на порядок лучше.

— Хоть к щупальцам тебя ревновать не придется, — его руки подтянули ближе — для поцелуя. — Думаю, можешь созваниваться с нами, когда пожелаешь. Главное — в трубку не мурлычь совсем откровенно.

— Ага. Буду говорить, «господин куратор, вы не могли бы помочь мне с вопросом по физической подготовке?» — фыркнул Джеймс, — и делать вид, что я маленькая невинная целка. Я умею, — он подмигнул, и сам пересел — верхом на колени Лероя.

— Вот и правильно. В ответ получишь, если я буду не дома, столь же официальное «конечно, заходи сегодня в три, после занятий», — куратор обнял его, засмеялся негромко над ухом — удивительно приятным смехом.

— Док… Майкл нас не заревнует? — Вообще-то вот так сидеть верхом на голом мужчине, и самому без клочка одежды — это было… ну… скажем так, упавшее от случая в ванной либидо потихоньку начало реабилитироваться.

— Да что ему сделается? Поваляется — придет. Нам тоже стоило поговорить наедине.

— Наверное, — Джимми убрал с лица куратора все еще мокрую прядку волос. — Слушай, если я попрошу тебя еще раз меня трахнуть, ты откажешься?

— С чего бы? Мне понравилось, — он улыбался, и шрам снова выделялся у него на щеке, стягивая кожу морщинками, и обнимал тепло, мягко оглаживая спину ладонями.