Мы научим тебя летать

— Предсказатель хренов, — Лерой неторопливо ел по ложечке, наслаждаясь вкусом. Все равно не усвоится толком, так хоть порадоваться — какой нежный вышел соус. — Джимми — это потрясающе.

— Захвалите, — смущенно буркнул тот. — Док, ты упоминал, что любишь глинтвейн, я попробовал сделать, но корицы не было. И свежей цедры тоже. Вон там, в кувшине стоит.

— Ага-ааа, значит, пьянствуем? — Майк потянулся к кувшину, налил себе в подогретую внимательным Лероем кружку немного, попробовал. — Ммм… вкусно. Отлично просто, даже без корицы.

— Не пьянствуем, а празднуем. — Даже обычно непьющий Джеймс налил себе стопочку.

И Лир, которому вообще пить было нельзя, присоединился — с крохотным количеством, но все-таки.

— Поздравляю, Джимми. За твой успех!

— Спасибо! — курсант пригубил свой глинтвейн, потом поставил кружечку на стол и обнял любовников за плечи. — Завтра у нас выходной.

— Выходной, — Лерой поплыл и с этого микроскопического количества, — значит, трахаемся и отдыхаем?

Он поднял обоих любовников, будто не заметив веса.

— Ауй! — озвучил Джеймс ощущения. — Если вы не хотите десерта, то можно начинать прямо сейчас. Но десерт вкусный…

— Десерт подождет, — старший пилот ослепительно улыбнулся, — а вот я — нет. Кто снизу?

— Док? — невинно приподнял брови юноша. — Доок, хочешь снизу?

— Не хочу, — Майк показал ему язык, и прикусил его, как только Лерой его слегка встряхнул, — Давай-ка тебя, а?

— Нууу… а можно! — Джимми обнял за шею Лероя. — Я герой, мне полагается немного расслабиться в крепких дружеских объятиях…

— Вот и расслабишься… всем телом, — Лерой уронил его на постель и сразу уложил на живот, сел на бедра, стиснул спину — сильно мять не решался, а так, слегка погладить — с удовольствием.

Джимми распластался по постели, и повел плечами.

— Может, раздеться? — признаться, ему такое обращение нравилось. — Док, скажи ему, что штаны снимать сложнее, когда стояк в полный рост!

— У тебя еще не стоит? — зубы прошлись по его шее, оставляя внятные следы, — странно… А форму… — Лерой почти мурлыкал на ухо, — новую возьмешь.

Он даже ремень разорвал без видимых усилий, оставляя любовника в одних лоскутах. Док не лез — он пьяного Лероя видел уже пару раз и теперь предпочитал, чтоб его внимание отвлек Джимми.

— Вот теперь — стоит, — прошептал слегка офигевший от таких страстей Джеймс. — Ты даешь… — он снова чуть передернул плечами. — Кажется, эта ночь мне запомнится надолго…

— Я беру, малыш, — его растирали жесткие теплые — горячие даже — ладони, а ухо обжигал шепот, — сейчас — беру.

Док примерился и сунул в ладонь, на секунду оторвавшуюся от кожи, тюбик смазки. Лерой этого, кажется, даже не заметил — так увлекся своим любимым, красивым, обожаемым, ладным младшим пилотом.

— Доок, док, что мне делать, кажется, меня собираются трахать! Расслабиться и получать удовольствие, да? — Джимми шутил только наполовину.

Собственно, это действительно было чем-то похоже на те самые щупальца, где ты уже ничего не решал, а тебя раскладывали… и твое мнение в расчет не бралось.

— Ага, пьяный Лир — это жесть, — Майк согласился полностью, и не спешил присоединяться, — но понравится.

Лерой прошипел только что-то невнятно, торопливо плеснув Джимми на задницу чуть не полтюбика, и снова стиснул ему поясницу.

— ты, типа, смотреть и дрочить будешь? — испуган Джимми не был, скорее его такая бесцеремонность возбуждала. Вот только выгнуться и подставиться не получалось — пальцы у Лира были в прямом смысле слова стальными. — Лииир… ох, Лииир, а что мне-то делать? Я ж хочу тоже поучаствовать, а не просто лежать тушкой…

— Лежи-иии, — услышал он над ухом шелест, какого ни разу не слышал от любовника. Лерой терся об него пахом, и стояло там так, что закрадывались подозрения — не приложил ли Майк и там руку? А потом его в один момент подняли на колени и насадили — сразу до конца.

Джимми выдохнул, сильно, почти до стона — и все-таки не удержал всхлип, даже не столько от боли, не было там особой уж такой боли, сколько от неожиданности. Никогда его парни так с ним не поступали раньше… но в принципе, это было приемлемо, пожалуй, решил он, чуть поерзав — насколько ему позволяли руки Лероя на бедрах.

Любовник его выдержал паузу — как механизм — и двинулся наружу. Медленно, неторопливо, молча… а потом снова загнал так, что Джимми чуть башкой об стену не треснулся.

… даже выставленные руки не помогли, все равно почти, что поцеловался с пластиком.

— Лииир… Ты уверен? — прошептал Джимми, а потом вскрикнул, когда любовник снова повторил тот же маневр, до искр из глаз. — Лир! — на этот раз он уже не стеснялся, и голос не понижал.

— Да-аа? — снова шелест искусственным горлом, чуть громче, — Даа, малыш?

И новый рывок — ну точно как с механизмом трахаться, и Лерой подхватывает его, не давая даже руками упираться — прижимая его руки к груди своими, держа на весу в немыслимой позе.