Меня зовут Лизи. Я девочка, хотя, наверное, это и так ясно, раз меня зовут Лизи. Мне семь лет, но скоро уже будет восемь, и мама иногда просит меня...
176 мин, 57 сек 20957
— А ты как считаешь? — спросили они, им хотелось сперва узнать его мнение.
Лассе сказал, что нас можно принять.
И мы стали играть с ними в индейцев. Лассе был вождём, его звали Могучий Леопард, Боссе звали Быстрый Олень, а Улле — Летящий Сокол. Бритту они назвали Ревущей Медведицей, Анну — Жёлтой Волчицей, а меня — Голодной Лисой. Мне хотелось придумать себе имя покрасивее, но Лассе не разрешил. Очага в шалаше, конечно, не было, но мы играли, как будто он есть. А мы сидим вокруг и курим «трубку мира». «Трубкой мира» была тянучка. Я не удержалась и откусила от нее маленький кусочек. У мальчишек были луки со стрелами. Нам они тоже сделали луки. Лассе сказал, что на этом лугу есть другое индейское племя — команчей. Команчи злы и коварны, их следует убивать. Мы взяли луки и с устрашающим воем побежали на луг.
Там вдалеке паслись наши коровы. Лассе сказал, что это и есть команчи.
— Их и зовут почти одинаково: ко-ровы, ко-манчи, — сказал он.
Если бы вы только видели, как команчи убегали от нас! Лассе кричал им вслед что-то по-индейски, но, по-моему, они его не поняли.
Летние каникулы всегда длятся так долго, что я успеваю соскучиться по школе и радуюсь, когда начинаются занятия. А вот Боссе ни капельки не радуется. Он говорит, что напишет королю и попросит его закрыть все школы. Но я думаю, король его не послушается. Я люблю нашу школу. И учительницу. И ребят. И учебники. Все учебники я обернула в цветную бумагу и сверху наклеила глянцевые картинки. А Лассе и Боссе никогда не обертывают учебников, пока мама или учительница не заставят их. Они даже рисуют в учебниках или наклеивают фотографии из газет и журналов. Лассе, например, в географии приклеил китайским крестьянам, сажающим рис, головы шведских хоккеистов и сказал, что теперь география стала гораздо интереснее. Лассе, Боссе и я, Бритта, Анна и Улле всегда ходим в школу вместе. Наша школа находится в другой деревне, которая называется Большая деревня. До Большой деревни далеко, и мы выходим из дому в семь часов. Нам дают с собой молоко и бутерброды, которые мы съедаем на большой переменке. А иногда Лассе, Боссе и Улле съедают свой завтрак ещё по пути в школу.
— Не всё ли равно, где его нести, в животе или в сумке, — говорит Лассе.
Наша учительница живёт в школе на втором этаже. У нее есть пианино и много-много книг. Мы помогаем учительнице носить наверх дрова. Она дает нам почитать книги, а иногда угощает нас какао.
Однажды учительница заболела, и занятий в этот день не было. Все дети, кроме нас, в Бюллербю, знали об этом, потому что у них в Большой деревне есть телефон, а у нас в Бюллербю — нет. Мы пришли и увидели, что школа заперта, а ребят и учительницы нет. Сперва мы не знали, что делать, а потом догадались подняться и постучать к учительнице.
— Войдите! — сказала учительница.
И мы вошли. Она лежала в постели и была очень больна. И почему-то никто не пришел приготовить ей обед. Мы предложили учительнице помочь. Она, конечно, согласилась. Мальчики побежали за дровами. Бритта растопила плиту и поставила чайник. Я подмела пол и взбила подушки на постели. А Анна приготовила завтрак, поставила его на поднос и отнесла учительнице.
Потом учительница сказала, что ей хотелось бы сделать на обед гуляш, и спросила, сможем ли мы его приготовить, если она будет нами руководить.
— Мы постараемся, — сказала Бритта.
— Может, у нас получится гуляш, а может, что-то другое.
Но у нас получился гуляш, самый настоящий. Так что теперь я уже знаю, как его готовят, и мне не нужно будет этому учиться, когда я вырасту.
После обеда Бритта и Анна перемыли посуду, а я её вытерла. А мальчишки все это время сидели возле книжных полок и читали, мальчишки редко делают что-нибудь полезное. Мы спросили у учительницы, будет ли она больна и завтра. Оказалось, что будет. Тогда мы спросили, нельзя ли нам снова прийти к ней. И она сказала, что будет счастлива, если мы придем.
Когда мы пришли назавтра, бедная учительница лежала в постели и мечтала об овсяной каше. Мы помогли ей пересесть в качалку и перестелили постель. Учительница сказала, что теперь она лежит, как принцесса. Мы сварили ей овсяную кашу и напоили её кофе со свежими плюшками, которые я принесла из дома. И учительница сказала, что ей очень нравится болеть. К сожалению, через день она выздоровела. А то бы мы научились готовить ещё что-нибудь.
Осенью и зимой бывает темно, когда мы идём в школу и из школы. В одиночку было бы страшно. Но ведь нас шестеро, поэтому нам не страшно, а весело. Почти вся дорога идёт лесом. Лассе говорит, что в этом лесу много троллей, великанов и ведьм. Может быть, и так. Но мы ни разу не видели. Иногда на небе светятся звезды. Лассе говорит, что на небе два миллиона пятьсот тысяч сто пятьдесят четыре звезды. И ещё он говорит, что знает, как они называются, Но мне кажется, он сам придумывает эти названия. Я его спросила, как называется одна звезда, и он сказал, что это Большая Красавица. А на другой день он ту же звезду назвал Королевской Короной!
Лассе сказал, что нас можно принять.
И мы стали играть с ними в индейцев. Лассе был вождём, его звали Могучий Леопард, Боссе звали Быстрый Олень, а Улле — Летящий Сокол. Бритту они назвали Ревущей Медведицей, Анну — Жёлтой Волчицей, а меня — Голодной Лисой. Мне хотелось придумать себе имя покрасивее, но Лассе не разрешил. Очага в шалаше, конечно, не было, но мы играли, как будто он есть. А мы сидим вокруг и курим «трубку мира». «Трубкой мира» была тянучка. Я не удержалась и откусила от нее маленький кусочек. У мальчишек были луки со стрелами. Нам они тоже сделали луки. Лассе сказал, что на этом лугу есть другое индейское племя — команчей. Команчи злы и коварны, их следует убивать. Мы взяли луки и с устрашающим воем побежали на луг.
Там вдалеке паслись наши коровы. Лассе сказал, что это и есть команчи.
— Их и зовут почти одинаково: ко-ровы, ко-манчи, — сказал он.
Если бы вы только видели, как команчи убегали от нас! Лассе кричал им вслед что-то по-индейски, но, по-моему, они его не поняли.
Летние каникулы всегда длятся так долго, что я успеваю соскучиться по школе и радуюсь, когда начинаются занятия. А вот Боссе ни капельки не радуется. Он говорит, что напишет королю и попросит его закрыть все школы. Но я думаю, король его не послушается. Я люблю нашу школу. И учительницу. И ребят. И учебники. Все учебники я обернула в цветную бумагу и сверху наклеила глянцевые картинки. А Лассе и Боссе никогда не обертывают учебников, пока мама или учительница не заставят их. Они даже рисуют в учебниках или наклеивают фотографии из газет и журналов. Лассе, например, в географии приклеил китайским крестьянам, сажающим рис, головы шведских хоккеистов и сказал, что теперь география стала гораздо интереснее. Лассе, Боссе и я, Бритта, Анна и Улле всегда ходим в школу вместе. Наша школа находится в другой деревне, которая называется Большая деревня. До Большой деревни далеко, и мы выходим из дому в семь часов. Нам дают с собой молоко и бутерброды, которые мы съедаем на большой переменке. А иногда Лассе, Боссе и Улле съедают свой завтрак ещё по пути в школу.
— Не всё ли равно, где его нести, в животе или в сумке, — говорит Лассе.
Наша учительница живёт в школе на втором этаже. У нее есть пианино и много-много книг. Мы помогаем учительнице носить наверх дрова. Она дает нам почитать книги, а иногда угощает нас какао.
Однажды учительница заболела, и занятий в этот день не было. Все дети, кроме нас, в Бюллербю, знали об этом, потому что у них в Большой деревне есть телефон, а у нас в Бюллербю — нет. Мы пришли и увидели, что школа заперта, а ребят и учительницы нет. Сперва мы не знали, что делать, а потом догадались подняться и постучать к учительнице.
— Войдите! — сказала учительница.
И мы вошли. Она лежала в постели и была очень больна. И почему-то никто не пришел приготовить ей обед. Мы предложили учительнице помочь. Она, конечно, согласилась. Мальчики побежали за дровами. Бритта растопила плиту и поставила чайник. Я подмела пол и взбила подушки на постели. А Анна приготовила завтрак, поставила его на поднос и отнесла учительнице.
Потом учительница сказала, что ей хотелось бы сделать на обед гуляш, и спросила, сможем ли мы его приготовить, если она будет нами руководить.
— Мы постараемся, — сказала Бритта.
— Может, у нас получится гуляш, а может, что-то другое.
Но у нас получился гуляш, самый настоящий. Так что теперь я уже знаю, как его готовят, и мне не нужно будет этому учиться, когда я вырасту.
После обеда Бритта и Анна перемыли посуду, а я её вытерла. А мальчишки все это время сидели возле книжных полок и читали, мальчишки редко делают что-нибудь полезное. Мы спросили у учительницы, будет ли она больна и завтра. Оказалось, что будет. Тогда мы спросили, нельзя ли нам снова прийти к ней. И она сказала, что будет счастлива, если мы придем.
Когда мы пришли назавтра, бедная учительница лежала в постели и мечтала об овсяной каше. Мы помогли ей пересесть в качалку и перестелили постель. Учительница сказала, что теперь она лежит, как принцесса. Мы сварили ей овсяную кашу и напоили её кофе со свежими плюшками, которые я принесла из дома. И учительница сказала, что ей очень нравится болеть. К сожалению, через день она выздоровела. А то бы мы научились готовить ещё что-нибудь.
Осенью и зимой бывает темно, когда мы идём в школу и из школы. В одиночку было бы страшно. Но ведь нас шестеро, поэтому нам не страшно, а весело. Почти вся дорога идёт лесом. Лассе говорит, что в этом лесу много троллей, великанов и ведьм. Может быть, и так. Но мы ни разу не видели. Иногда на небе светятся звезды. Лассе говорит, что на небе два миллиона пятьсот тысяч сто пятьдесят четыре звезды. И ещё он говорит, что знает, как они называются, Но мне кажется, он сам придумывает эти названия. Я его спросила, как называется одна звезда, и он сказал, что это Большая Красавица. А на другой день он ту же звезду назвал Королевской Короной!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 10 из 44