Меня зовут Лизи. Я девочка, хотя, наверное, это и так ясно, раз меня зовут Лизи. Мне семь лет, но скоро уже будет восемь, и мама иногда просит меня...
176 мин, 57 сек 20959
— Почему же ты вчера сказал, что это Большая Красавица? — удивилась я.
Лассе невозмутимо ответил:
— Большая Красавица совсем другая звезда. Сегодня ночью она упала с неба. А это Королевская Корона, честное слово!
Иногда по дороге домой мы поём песни. Вот, наверно, кто-нибудь удивился бы, если бы услышал, как мы поём. «Интересно, — подумал бы он, — кто это поёт здесь в лесу?» Ведь в лесу темно и не видно, что это поём мы, дети из Бюллербю.
Однажды осенью все наши папы и мамы уехали в гости к лавочнику в Большую деревню. Дома остались только мы, дети. И ещё дедушка. И Агда. Я трижды посветила в окно карманным фонариком. Это означало: «Бритта и Анна, приходите скорей ко мне: я что-то придумала».
Через несколько минут я услышала, как они бегут по лестнице. Но я ничего не придумала. Просто мне было скучно, и я хотела придумать что-нибудь вместе с ними.
Сперва мы посмотрели мои глянцевые картинки, потом немного поиграли в лото. А потом решили спуститься вниз и поболтать с Агдой. Вот тут-то Анна и предложили переодеться так, чтобы Агда нас не узнала! Мы обрадовались и принялись за дело. У нас на чердаке висело много разной одежды, которую когда-то носили папа и мама. Бритта сказала, что она хочет нарядиться важным господином. Она надела папины серые брюки, коричневый пиджак и черную шляпу. Рукава и штанины она, конечно, закатала и пришпилила булавками. Потом жженой пробкой она нарисовала себе усы и напялила большие очки. Нам с Анной стало так смешно, что мы чуть не забыли переодеться сами.
Я выбрала себе мамину юбку и блузку в цветочках и черную шляпку с вуалью. Когда я опустила вуаль на лицо, Бритта и Анна сказали, что меня совершенно не узнать. Анне тоже захотелось надеть вуаль, но второй вуали мы не нашли, и Анне пришлось повязать платок. Кроме того, она надела длинную клетчатую юбку с большим бантом.
Лассе и Боссе ушли к Улле, поэтому никто не заметил, как мы спускались по лестнице. На цыпочках мы вышли из дому, подкрались к кухонной двери и постучали. Очень громко.
— Кто там? — спросила Агда из кухни; по её голосу было слышно, что она немного испугалась.
Мы с Анной захихикали, а Бритта ответила грубым голосом:
— Бродяги!
— К нам нельзя! — сказала Агда.
— Хозяев нету дома.
— Ну и что ж, а мы хотим! — закричали мы грубыми голосами и забарабанили в дверь.
Нам было очень трудно сдерживать смех. Я старалась изо всех сил, но смех так булькал во мне, что Агда, наверно, услыхала. Она чуть-чуть приоткрыла дверь, мы обрадовались и шмыгнули в кухню.
— Боже мой! — воскликнула Агда.
— Вот чудо-то! А я и не знала, что к нам пожаловали такие важные господа!
— Меня зовут господин Карлссон, — сказала Бритта.
— А это — мои жены.
— У вас очень красивые жены, господин Карлссон, — сказала Агда.
— Только я не понимаю, почему их сразу две? Надеюсь, дорогие гости не откажутся выпить морсу?
Конечно, дорогие гости не отказались. Мы пили морс и воображали, будто мы важные господа, и это у нас очень хорошо получалось.
Потом мы надумали пойти к мальчикам. Дверь в доме была не заперта, и мы вошли без стука. На лестнице Анна запуталась в длинной юбке и упала. Улле услышал шум и распахнул свою дверь, чтобы посмотреть, кто там. На лестнице было темно, и только из его двери падала узкая полоска света. При виде нас Улле так испугался, что сам чуть не упал. Ему показалось, будто по лестнице поднимаются сразу три привидения.
Лассе, разумеется, тоже захотел переодеться, а за ним — Боссе и Улле. Лассе надел платье тёти Лизи и её туфли на высоких каблуках. Боссе и Улле надели мужские костюмы. Лассе бегал по дому и говорил писклявым голосом:
— Душечка, как вы печете такие вкусные пирожки? Пожалуйста, дайте мне ваш рецепт!
Он думает, что важные дамы только так и разговаривают.
Потом мы побежали к дедушке и рассказали ему, как мы наряжены. Жалко, что он нас не видел. Но мы все равно устроили ему представление. Лассе изображал сердитую тетушку, и мы над ним очень смеялись. И дедушка тоже смеялся, хотя он только слышал Лассе, но не видел его.
А сейчас я вам расскажу про такую сильную метель, какой никогда не видывал даже наш папа.
Весь декабрь Лассе каждый день твердил нам по дороге в школу:
— Вот увидите, в этом году на рождество снега не будет!
Я на него очень сердилась: мне хотелось, чтобы поскорей выпал снег. Но день проходил за днем, а на землю так и не упало ни единой снежинки. И вдруг как-то на уроке географии Боссе воскликнул:
— Смотрите, снег!
В самом деле шел снег. Мы все так обрадовались, что закричали: «Ура!». А учительница предложила нам спеть песню: «Здравствуй, зима!».
На переменке мы выбежали во двор. Он был покрыт тонким слоем снега. Мы протопали в снегу большую восьмерку и стали по ней бегать. Но Лассе сказал:
— А больше снега не будет, вот увидите!
Он ошибся. После перемены снег повалил ещё сильнее. За окном закрутилась белая мгла. Даже забора не стало видно. Поднялся ветер. Он завывал так страшно и снег был такой густой, что учительница забеспокоилась и сказала:
Лассе невозмутимо ответил:
— Большая Красавица совсем другая звезда. Сегодня ночью она упала с неба. А это Королевская Корона, честное слово!
Иногда по дороге домой мы поём песни. Вот, наверно, кто-нибудь удивился бы, если бы услышал, как мы поём. «Интересно, — подумал бы он, — кто это поёт здесь в лесу?» Ведь в лесу темно и не видно, что это поём мы, дети из Бюллербю.
Однажды осенью все наши папы и мамы уехали в гости к лавочнику в Большую деревню. Дома остались только мы, дети. И ещё дедушка. И Агда. Я трижды посветила в окно карманным фонариком. Это означало: «Бритта и Анна, приходите скорей ко мне: я что-то придумала».
Через несколько минут я услышала, как они бегут по лестнице. Но я ничего не придумала. Просто мне было скучно, и я хотела придумать что-нибудь вместе с ними.
Сперва мы посмотрели мои глянцевые картинки, потом немного поиграли в лото. А потом решили спуститься вниз и поболтать с Агдой. Вот тут-то Анна и предложили переодеться так, чтобы Агда нас не узнала! Мы обрадовались и принялись за дело. У нас на чердаке висело много разной одежды, которую когда-то носили папа и мама. Бритта сказала, что она хочет нарядиться важным господином. Она надела папины серые брюки, коричневый пиджак и черную шляпу. Рукава и штанины она, конечно, закатала и пришпилила булавками. Потом жженой пробкой она нарисовала себе усы и напялила большие очки. Нам с Анной стало так смешно, что мы чуть не забыли переодеться сами.
Я выбрала себе мамину юбку и блузку в цветочках и черную шляпку с вуалью. Когда я опустила вуаль на лицо, Бритта и Анна сказали, что меня совершенно не узнать. Анне тоже захотелось надеть вуаль, но второй вуали мы не нашли, и Анне пришлось повязать платок. Кроме того, она надела длинную клетчатую юбку с большим бантом.
Лассе и Боссе ушли к Улле, поэтому никто не заметил, как мы спускались по лестнице. На цыпочках мы вышли из дому, подкрались к кухонной двери и постучали. Очень громко.
— Кто там? — спросила Агда из кухни; по её голосу было слышно, что она немного испугалась.
Мы с Анной захихикали, а Бритта ответила грубым голосом:
— Бродяги!
— К нам нельзя! — сказала Агда.
— Хозяев нету дома.
— Ну и что ж, а мы хотим! — закричали мы грубыми голосами и забарабанили в дверь.
Нам было очень трудно сдерживать смех. Я старалась изо всех сил, но смех так булькал во мне, что Агда, наверно, услыхала. Она чуть-чуть приоткрыла дверь, мы обрадовались и шмыгнули в кухню.
— Боже мой! — воскликнула Агда.
— Вот чудо-то! А я и не знала, что к нам пожаловали такие важные господа!
— Меня зовут господин Карлссон, — сказала Бритта.
— А это — мои жены.
— У вас очень красивые жены, господин Карлссон, — сказала Агда.
— Только я не понимаю, почему их сразу две? Надеюсь, дорогие гости не откажутся выпить морсу?
Конечно, дорогие гости не отказались. Мы пили морс и воображали, будто мы важные господа, и это у нас очень хорошо получалось.
Потом мы надумали пойти к мальчикам. Дверь в доме была не заперта, и мы вошли без стука. На лестнице Анна запуталась в длинной юбке и упала. Улле услышал шум и распахнул свою дверь, чтобы посмотреть, кто там. На лестнице было темно, и только из его двери падала узкая полоска света. При виде нас Улле так испугался, что сам чуть не упал. Ему показалось, будто по лестнице поднимаются сразу три привидения.
Лассе, разумеется, тоже захотел переодеться, а за ним — Боссе и Улле. Лассе надел платье тёти Лизи и её туфли на высоких каблуках. Боссе и Улле надели мужские костюмы. Лассе бегал по дому и говорил писклявым голосом:
— Душечка, как вы печете такие вкусные пирожки? Пожалуйста, дайте мне ваш рецепт!
Он думает, что важные дамы только так и разговаривают.
Потом мы побежали к дедушке и рассказали ему, как мы наряжены. Жалко, что он нас не видел. Но мы все равно устроили ему представление. Лассе изображал сердитую тетушку, и мы над ним очень смеялись. И дедушка тоже смеялся, хотя он только слышал Лассе, но не видел его.
А сейчас я вам расскажу про такую сильную метель, какой никогда не видывал даже наш папа.
Весь декабрь Лассе каждый день твердил нам по дороге в школу:
— Вот увидите, в этом году на рождество снега не будет!
Я на него очень сердилась: мне хотелось, чтобы поскорей выпал снег. Но день проходил за днем, а на землю так и не упало ни единой снежинки. И вдруг как-то на уроке географии Боссе воскликнул:
— Смотрите, снег!
В самом деле шел снег. Мы все так обрадовались, что закричали: «Ура!». А учительница предложила нам спеть песню: «Здравствуй, зима!».
На переменке мы выбежали во двор. Он был покрыт тонким слоем снега. Мы протопали в снегу большую восьмерку и стали по ней бегать. Но Лассе сказал:
— А больше снега не будет, вот увидите!
Он ошибся. После перемены снег повалил ещё сильнее. За окном закрутилась белая мгла. Даже забора не стало видно. Поднялся ветер. Он завывал так страшно и снег был такой густой, что учительница забеспокоилась и сказала:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 44
