Меня зовут Лизи. Я девочка, хотя, наверное, это и так ясно, раз меня зовут Лизи. Мне семь лет, но скоро уже будет восемь, и мама иногда просит меня...
176 мин, 57 сек 21033
Свенссон не отвечал. Наверно, он был очень застенчив. Я повторила:
— Сегодня хорошая погода, правда?
— Угу, — буркнул Свенссон и снова замолк.
Через минуту я опять сказала:
— А какая хорошая погода была вчера!
И взглянула на Анну, чтобы она помогла мне. Анна сказала:
— Может, и завтра будет хорошая погода!
— Угу, — опять буркнул Свенссон.
Тут на дворе появился папа, и Свенссон поднялся. Уходя, он улыбнулся и спросил:
— А какая погода была позавчера?
— Может, мы все-таки доставили ему хоть маленькую радость? — неуверенно спросила Анна.
Но вскоре нам с Анной все же удалось доставить человеку настоящую радость. Учительница сказала, что Марта из нашего класса тяжело заболела и ей придется долго пролежать в постели. Перед сном я лежала и думала о Марте. И решила подарить ей Беллу, свою самую красивую куклу. Потому что я знала, что у Марты нет никаких игрушек.
Утром я сказала об этом Анне. И тогда она принесла свои самые интересные сказки. После уроков мы вместе побежали к Марте. Она лежала в постели и была очень бледная. Марта ужасно обрадовалась, когда мы положили ей на кровать Беллу и сказки! Она обняла их и засмеялась. А потом крикнула своей маме, чтобы она пришла посмотреть на подарки.
По дороге домой я сказала Анне:
— Ну вот, мы и доставили человеку радость, когда даже не думали об этом!
Анна очень удивилась.
— Ой, а ведь и правда! — воскликнула она.
— Хорошо, что мы не стали ей петь. Мне кажется, что люди гораздо больше радуются, когда им дарят кукол или книги.
— Да, во всяком случае дети, — согласилась я.
Далеко в лесу есть озеро, оно так и называется — Лесное. В Лесном озере нельзя купаться, потому что в нем много тины. Зато там можно ловить раков. А раков там видимо-невидимо! Лассе утверждает, что в Швеции нет другого озера, в котором было бы столько же раков.
Анна иногда говорит мне:
— Бедненькая ты, Лизи! У тебя нет своего озера, а у меня есть!
Но я отвечаю:
— И у меня тоже есть озеро. Лесное!
— Ха-ха-ха! — смеется Анна.
— Но ведь оно не только твое! Оно принадлежит всем в Бюллербю. Значит, оно такое же мое, как твое. Ха-ха-ха! Значит, у меня целых два озера!
Тогда я обижаюсь на Анну, и в этот день мы с ней больше не играем. Но на следующий день мы договариваемся, что безразлично, кому принадлежат озера — все равно мы все купаемся в озере Бритты и Анны и все ловим раков в Лесном. Никто, кроме нас, жителей Бюллербю, не смеет ловить там раков, и, по-моему, это очень правильно.
Раков начинают ловить только в августе. Мы всегда с нетерпением ждем этого дня, потому что мы все, кроме Черстин, конечно, отправляемся вместе с папами ловить раков. С вечера мы ставим на озере ловушки, потом строим в лесу шалаши, ночуем там, а на заре осматриваем ловушки. Ночевка в лесу — это-то и есть самое интересное! Лесное озеро далеко от Бюллербю, и нет смысла возвращаться домой на несколько часов. Так говорит наш папа. Нам повезло, что Лесное далеко от Бюллербю. Иначе мама заставляла бы нас возвращаться домой и спать в кроватях.
— Я боюсь, что дети простудятся, — говорит мама каждый год.
— Чепуха! — отвечает папа.
В этом году папа тоже сказал «Чепуха!», и мы отправились в путь.
Чтобы добраться до озера, нужно целых пять километров идти лесом по узкой, извилистой тропинке. У нас всегда бывает много вещей: ловушки для раков, рюкзаки, одеяла и всякая еда. Но мы не жалуемся, даже когда устаем, а то папа скажет, что нытикам нечего ходить за раками и ночевать в лесу.
На озере мы первым делом побежали осматривать свои прошлогодние шалаши. Но нашли только засохшие ветки можжевельника да старую хвою. Шалаш, в котором спим мы с Бриттой и Анной, устраивается под большой разлапистой елью. Ветви её свисают до самой земли. Папа с дядей Эриком рубят можжевельник, и мы обкладываем им ель. Только для входа оставляем маленькое отверстие. А спим мы на земле, на еловых лапах.
Когда наш шалаш был готов, мы пошли посмотреть, как устроились мальчики. Они ночуют в расселине, которую сверху прикрывают ветками. Спят они тоже на еловых лапах.
— Хорошо бы, девчонки хоть здесь оставили нас в покое, — сказал нам Лассе.
Боссе и Улле, как попугаи, повторили его слова.
— Пожалуйста, — сказала Бритта.
— Наш-то шалаш в сто раз лучше вашего!
Лассе, Боссе и Улле захохотали и сказали, что им нас жаль, потому что мы даже представления не имеем, как выглядят настоящие шалаши. Мы не успели придумать в ответ ничего обидного — дядя Нильс позвал нас налаживать ловушки.
Ловушки для раков делают из сетки, и каждый год их приходится немного чинить, чтобы раки не выползали.
Мы сидели на берегу и бечевкой завязывали дырки на ловушках. Нам было очень весело. Солнце клонилось к закату, и на озере было необычайно красиво. И тихо. Конечно, когда мы молчали.
— Красивое озеро! — сказал наш папа.
— Сегодня хорошая погода, правда?
— Угу, — буркнул Свенссон и снова замолк.
Через минуту я опять сказала:
— А какая хорошая погода была вчера!
И взглянула на Анну, чтобы она помогла мне. Анна сказала:
— Может, и завтра будет хорошая погода!
— Угу, — опять буркнул Свенссон.
Тут на дворе появился папа, и Свенссон поднялся. Уходя, он улыбнулся и спросил:
— А какая погода была позавчера?
— Может, мы все-таки доставили ему хоть маленькую радость? — неуверенно спросила Анна.
Но вскоре нам с Анной все же удалось доставить человеку настоящую радость. Учительница сказала, что Марта из нашего класса тяжело заболела и ей придется долго пролежать в постели. Перед сном я лежала и думала о Марте. И решила подарить ей Беллу, свою самую красивую куклу. Потому что я знала, что у Марты нет никаких игрушек.
Утром я сказала об этом Анне. И тогда она принесла свои самые интересные сказки. После уроков мы вместе побежали к Марте. Она лежала в постели и была очень бледная. Марта ужасно обрадовалась, когда мы положили ей на кровать Беллу и сказки! Она обняла их и засмеялась. А потом крикнула своей маме, чтобы она пришла посмотреть на подарки.
По дороге домой я сказала Анне:
— Ну вот, мы и доставили человеку радость, когда даже не думали об этом!
Анна очень удивилась.
— Ой, а ведь и правда! — воскликнула она.
— Хорошо, что мы не стали ей петь. Мне кажется, что люди гораздо больше радуются, когда им дарят кукол или книги.
— Да, во всяком случае дети, — согласилась я.
Далеко в лесу есть озеро, оно так и называется — Лесное. В Лесном озере нельзя купаться, потому что в нем много тины. Зато там можно ловить раков. А раков там видимо-невидимо! Лассе утверждает, что в Швеции нет другого озера, в котором было бы столько же раков.
Анна иногда говорит мне:
— Бедненькая ты, Лизи! У тебя нет своего озера, а у меня есть!
Но я отвечаю:
— И у меня тоже есть озеро. Лесное!
— Ха-ха-ха! — смеется Анна.
— Но ведь оно не только твое! Оно принадлежит всем в Бюллербю. Значит, оно такое же мое, как твое. Ха-ха-ха! Значит, у меня целых два озера!
Тогда я обижаюсь на Анну, и в этот день мы с ней больше не играем. Но на следующий день мы договариваемся, что безразлично, кому принадлежат озера — все равно мы все купаемся в озере Бритты и Анны и все ловим раков в Лесном. Никто, кроме нас, жителей Бюллербю, не смеет ловить там раков, и, по-моему, это очень правильно.
Раков начинают ловить только в августе. Мы всегда с нетерпением ждем этого дня, потому что мы все, кроме Черстин, конечно, отправляемся вместе с папами ловить раков. С вечера мы ставим на озере ловушки, потом строим в лесу шалаши, ночуем там, а на заре осматриваем ловушки. Ночевка в лесу — это-то и есть самое интересное! Лесное озеро далеко от Бюллербю, и нет смысла возвращаться домой на несколько часов. Так говорит наш папа. Нам повезло, что Лесное далеко от Бюллербю. Иначе мама заставляла бы нас возвращаться домой и спать в кроватях.
— Я боюсь, что дети простудятся, — говорит мама каждый год.
— Чепуха! — отвечает папа.
В этом году папа тоже сказал «Чепуха!», и мы отправились в путь.
Чтобы добраться до озера, нужно целых пять километров идти лесом по узкой, извилистой тропинке. У нас всегда бывает много вещей: ловушки для раков, рюкзаки, одеяла и всякая еда. Но мы не жалуемся, даже когда устаем, а то папа скажет, что нытикам нечего ходить за раками и ночевать в лесу.
На озере мы первым делом побежали осматривать свои прошлогодние шалаши. Но нашли только засохшие ветки можжевельника да старую хвою. Шалаш, в котором спим мы с Бриттой и Анной, устраивается под большой разлапистой елью. Ветви её свисают до самой земли. Папа с дядей Эриком рубят можжевельник, и мы обкладываем им ель. Только для входа оставляем маленькое отверстие. А спим мы на земле, на еловых лапах.
Когда наш шалаш был готов, мы пошли посмотреть, как устроились мальчики. Они ночуют в расселине, которую сверху прикрывают ветками. Спят они тоже на еловых лапах.
— Хорошо бы, девчонки хоть здесь оставили нас в покое, — сказал нам Лассе.
Боссе и Улле, как попугаи, повторили его слова.
— Пожалуйста, — сказала Бритта.
— Наш-то шалаш в сто раз лучше вашего!
Лассе, Боссе и Улле захохотали и сказали, что им нас жаль, потому что мы даже представления не имеем, как выглядят настоящие шалаши. Мы не успели придумать в ответ ничего обидного — дядя Нильс позвал нас налаживать ловушки.
Ловушки для раков делают из сетки, и каждый год их приходится немного чинить, чтобы раки не выползали.
Мы сидели на берегу и бечевкой завязывали дырки на ловушках. Нам было очень весело. Солнце клонилось к закату, и на озере было необычайно красиво. И тихо. Конечно, когда мы молчали.
— Красивое озеро! — сказал наш папа.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 42 из 44
