Звук сирены разрезал звенящую тишину, висевшую над окружной тюрьмой, заставив человека, стоявшего перед ржавыми воротами, вздрогнуть. За его спиной послышались смешки вооруженных охранников, облаченных в черную форму. Они стояли возле небольшого строения, в котором располагался контрольно-пропускной пункт, и обсуждали прошедший футбольный матч.
106 мин, 1 сек 19113
Через мгновение груз оказался на земле, едва не зацепив девушку, которая только-только успела отскочить в сторону. Суини сбежал по ступеням и с помощью Ловетт втащил завернутое в покрывало тело мясника внутрь закусочной. Следующим остановочным пунктом стала кухня. Хозяйка заведения зажгла газ, который расцвел синими цветками на всех четырех конфорках кухонной плиты, чтобы хоть что-то видеть, ибо ее незадачливый любовник впотьмах едва не разнес половину посуды и больно ушиб ногу о край стола.
Огромный агрегат, который приобрел еще днем дышащий мясник, черным монстром возвышался в углу. Суини и Ловетт переглянулись, на счет «три» подняли мертвеца и перевалили его в жерло мясорубки.
— Полдела сделано, — девушка потерла ладони и подвинула к себе огромный бак из нержавеющей стали. — Говоришь, целая свинья поместится? Ты прав, дядя.
— Я не хочу на это смотреть, — сказал Тодд.
— Ты думаешь, я горю желанием?! — Ловетт поднялась на цыпочки и поцеловала Суини в щеку. — Пойдем, выпьем.
Девушка воткнула штепсель в розетку, нажала на единственную кнопку приборной панели, тем самым приведя в движение гигантский шнек.
Цирюльник не сдержался, и его тут же вывернуло наизнанку.
— Кажется, я больше никогда не смогу есть мясо…
Девушка сама еле-еле сдержала рвотный позыв.
— Я тебе это очень даже рекомендую. По меньшей мере, в моей закусочной…
За следующие полгода Суини отправил к праотцам не один десяток человек, которых красавица Ловетт пустила на фарш, что использовался в качестве начинки для пирогов и котлет. Закусочная стала пользоваться спросом у бродяг и нищих со всего Лондона. Именно этому сброду парочка и скармливала убиенных, разумеется, бесплатно. Недостатка в «сырье» не было. Святой отец исправно«поставлял» клиентов для цирюльника. Ими оказывались продажные полицейские, чиновники, адвокаты и прочие нечистые на руку дельцы. Те или иные приходили к Тодду, ссылаясь на то, что его им порекомендовал отец Эбеттор. Именно это фраза служила для Суини знаком, что данный субъект повинен смерти, и костлявая не заставляла себя долго ждать.
Учтя свой первый опыт, цирюльник сделал некоторые выводы и слегка изменил процесс встречи несчастных с Дьяволом. Теперь Суини, прежде чем перерезать горло очередному клиенту, предлагал тому вымыть голову, и когда одураченный горожанин склонялся над раковиной, в ход шла бритва. Таким образом Тодд избавлялся от необходимости замывать кровь с пола. Она стекала в канализацию. Кроме этого Ловетт предложила проделать в полу лаз, который зиял прямо над мясорубкой и прикрывался кроватью. Так Суини избавил себя от необходимости таскать тела по ночам, боясь быть пойманным за этим занятием.
Вещи, равно как золотые и серебряные украшения покойных сдавались в ломбард. Ловетт имела с этого весьма недурную прибыль. Зубные протезы не трогали, брезговали, и их то и дело стали находить в пирогах посетители закусочной. Хозяйка объяснила это так: это, вроде как, лотерея. Слух об этом облетел весь город, и посетителей значительно прибавилось. Дела пошли в гору, и Ловетт скопила столько денег, что запросто можно было купить небольшой островок в Карибском море и жить припеваючи до скончания дней. Она даже предлагала Тодду уехать из этого проклятого города, но Суини ничего не хотел слышать до тех пор, пока не заберет жизнь судьи. Ловетт махнула рукой и часть прибыли потратила на то, чтобы открыть еще одну закусочную, напротив, там, где раньше находилась мясная лавка ее дяди. Теперь от посетителей не было отбоя ни днем, ни ночью. Ловетт зашивалась, и Суини посоветовал ей нанять в услужение помощниц, которые помогали бы с готовкой. Огромную мясорубку отделили от кухни стеной, поэтому никто не знал, что там происходит.
Периодически в «Times» печатали сообщения о пропавших людях, но никто не связывал их ни с цирюльней, ни с закусочной. Такое и раньше случалось. Одним исчезнувшим больше, одним меньше. Ловетт с Тоддом стали самыми богатыми людьми не только на всей улице, но и во всем Луишеме. Они взяли в прокат автомобиль и по выходным выезжали в самый дорогой ресторан, в центр Лондона, где повара готовили блюда на глазах своих посетителей. Покупать кота в мешке они не хотели по понятным причинам, поди знай, из чего приготовлен стейк, точнее из кого.
Однажды Суини едва не попался. Он только-только «побрил» одного клиента и не успел скинуть тело в мясорубку, как в цирюльню зашел еще один мужчина. Увидев происходящее, он кинулся вон прежде, чем Тодд успел его задержать. В это время на улице возле входа в закусочную толпились клиенты, ожидавшие, когда освободятся столики. На счастье Суини, сбежавший не успел и слова вымолвить. От увиденного он так испугался, что успел только вскрикнуть, привлекая к себе внимание, после чего оступился, свалился с лестницы и сломал себе шею. Естественно, что приехали копы, опросили свидетелей и самого цирюльника, но в виду отсутствия состава преступления никого не задержали и произошедшее списали на несчастный случай, что, по сути, так и было.
Огромный агрегат, который приобрел еще днем дышащий мясник, черным монстром возвышался в углу. Суини и Ловетт переглянулись, на счет «три» подняли мертвеца и перевалили его в жерло мясорубки.
— Полдела сделано, — девушка потерла ладони и подвинула к себе огромный бак из нержавеющей стали. — Говоришь, целая свинья поместится? Ты прав, дядя.
— Я не хочу на это смотреть, — сказал Тодд.
— Ты думаешь, я горю желанием?! — Ловетт поднялась на цыпочки и поцеловала Суини в щеку. — Пойдем, выпьем.
Девушка воткнула штепсель в розетку, нажала на единственную кнопку приборной панели, тем самым приведя в движение гигантский шнек.
Цирюльник не сдержался, и его тут же вывернуло наизнанку.
— Кажется, я больше никогда не смогу есть мясо…
Девушка сама еле-еле сдержала рвотный позыв.
— Я тебе это очень даже рекомендую. По меньшей мере, в моей закусочной…
За следующие полгода Суини отправил к праотцам не один десяток человек, которых красавица Ловетт пустила на фарш, что использовался в качестве начинки для пирогов и котлет. Закусочная стала пользоваться спросом у бродяг и нищих со всего Лондона. Именно этому сброду парочка и скармливала убиенных, разумеется, бесплатно. Недостатка в «сырье» не было. Святой отец исправно«поставлял» клиентов для цирюльника. Ими оказывались продажные полицейские, чиновники, адвокаты и прочие нечистые на руку дельцы. Те или иные приходили к Тодду, ссылаясь на то, что его им порекомендовал отец Эбеттор. Именно это фраза служила для Суини знаком, что данный субъект повинен смерти, и костлявая не заставляла себя долго ждать.
Учтя свой первый опыт, цирюльник сделал некоторые выводы и слегка изменил процесс встречи несчастных с Дьяволом. Теперь Суини, прежде чем перерезать горло очередному клиенту, предлагал тому вымыть голову, и когда одураченный горожанин склонялся над раковиной, в ход шла бритва. Таким образом Тодд избавлялся от необходимости замывать кровь с пола. Она стекала в канализацию. Кроме этого Ловетт предложила проделать в полу лаз, который зиял прямо над мясорубкой и прикрывался кроватью. Так Суини избавил себя от необходимости таскать тела по ночам, боясь быть пойманным за этим занятием.
Вещи, равно как золотые и серебряные украшения покойных сдавались в ломбард. Ловетт имела с этого весьма недурную прибыль. Зубные протезы не трогали, брезговали, и их то и дело стали находить в пирогах посетители закусочной. Хозяйка объяснила это так: это, вроде как, лотерея. Слух об этом облетел весь город, и посетителей значительно прибавилось. Дела пошли в гору, и Ловетт скопила столько денег, что запросто можно было купить небольшой островок в Карибском море и жить припеваючи до скончания дней. Она даже предлагала Тодду уехать из этого проклятого города, но Суини ничего не хотел слышать до тех пор, пока не заберет жизнь судьи. Ловетт махнула рукой и часть прибыли потратила на то, чтобы открыть еще одну закусочную, напротив, там, где раньше находилась мясная лавка ее дяди. Теперь от посетителей не было отбоя ни днем, ни ночью. Ловетт зашивалась, и Суини посоветовал ей нанять в услужение помощниц, которые помогали бы с готовкой. Огромную мясорубку отделили от кухни стеной, поэтому никто не знал, что там происходит.
Периодически в «Times» печатали сообщения о пропавших людях, но никто не связывал их ни с цирюльней, ни с закусочной. Такое и раньше случалось. Одним исчезнувшим больше, одним меньше. Ловетт с Тоддом стали самыми богатыми людьми не только на всей улице, но и во всем Луишеме. Они взяли в прокат автомобиль и по выходным выезжали в самый дорогой ресторан, в центр Лондона, где повара готовили блюда на глазах своих посетителей. Покупать кота в мешке они не хотели по понятным причинам, поди знай, из чего приготовлен стейк, точнее из кого.
Однажды Суини едва не попался. Он только-только «побрил» одного клиента и не успел скинуть тело в мясорубку, как в цирюльню зашел еще один мужчина. Увидев происходящее, он кинулся вон прежде, чем Тодд успел его задержать. В это время на улице возле входа в закусочную толпились клиенты, ожидавшие, когда освободятся столики. На счастье Суини, сбежавший не успел и слова вымолвить. От увиденного он так испугался, что успел только вскрикнуть, привлекая к себе внимание, после чего оступился, свалился с лестницы и сломал себе шею. Естественно, что приехали копы, опросили свидетелей и самого цирюльника, но в виду отсутствия состава преступления никого не задержали и произошедшее списали на несчастный случай, что, по сути, так и было.
Страница 14 из 29
