Звук сирены разрезал звенящую тишину, висевшую над окружной тюрьмой, заставив человека, стоявшего перед ржавыми воротами, вздрогнуть. За его спиной послышались смешки вооруженных охранников, облаченных в черную форму. Они стояли возле небольшого строения, в котором располагался контрольно-пропускной пункт, и обсуждали прошедший футбольный матч.
106 мин, 1 сек 19126
В полной тишине они шли по бесконечным ступеням, покрытым красной ковровой дорожкой, поднимаясь все выше и выше. Суини на какое-то время даже забыл о цели своего визита в это поместье. Он глазел по сторонам, как голодный до искусства ценитель, попавший в Национальную Галерею, Лувр или Эрмитаж. Только разница заключалась в том, что вместо картин именитых художников здешние каменные стены украшали портреты известных музыкантов, как уже покинувших этот бренный мир, так и ныне здравствующих. Они улыбались с масляных полотен, и казалось, что вот-вот покинут свою позолоченную багетную тюрьму и… Лестничные площадки надежно охраняли рыцари в кованых доспехах, на которых плясали отблески свечей, которыми и освещался замок судьи. Многочисленные коридоры были увешаны фотографиями самого хозяина особняка в обществе известных музыкантов, актеров и политиков, которые перемежались постерами с обнаженными девицами. И повсюду свечи. Суини мысленно пожалел бедолагу, которому не посчастливилось занимать должность фонарщика, свечника или как его там… Пока весь замок обойдешь — состаришься. Тодд подметил, что кроме них в замке, похоже, никого больше нет. Тем лучше. Никто не сможет помешать свершиться божьей каре. Но, чтобы понапрасну не рисковать, на всякий случай цирюльник спросил:
— Дом всегда такой пустой?
Здоровяк, не поворачиваясь, ответил.
— Нет, но такова прихоть хозяина. Сейчас тут только я и сиделка, но она уехала в город за лекарствами.
Суини удивился.
— А как же охрана?
Охранник, не поворачиваясь, произнес:
— Хотел бы я посмотреть на дурака, который сюда сунется. Мы пришли, — громила указал на позолоченные двери, и Суини буквально услышал, как бешено заколотилось его сердце. — Я буду здесь. Хозяин слишком плох, поэтому не задерживайтесь, у вас всего пять минут, святой отец.
Здоровяк лишь на секунду глянул в огромное окно, обрамленное тяжелым алым бархатом, чтобы в последний раз увидеть серое небо. Скорее всего, он даже не понял, что произошло. Мгновение спустя этот двухметровый гигант уже захлебывался собственной кровью, лежа на красном ковре.
Тодд спрятал бритву. Он пригладил волосы, несколько раз глубоко вздохнул и толкнул массивные створы.
— Кто здесь?! — прозвучал хриплый голос.
Войдя со света в гнетущий полумрак, Суини на какое-то время ослеп, а когда зрение вернулось, осмотрелся: окно зашторено, а сама комната больше напоминает келью отшельника, каковым, в принципе, судья и являлся. Несмотря на свое положение, богатство и власть Уикид был одинок. Сейчас рядом с ним не было того, кто был готов разделить его страдания.
— Успокойся, сын мой, я всего лишь слуга Господа нашего, — ответил Тодд и шепотом добавил, — и разящий меч его…
— Я… Я не вижу вас, — судья попытался приподняться на бесчисленных подушках, но это ему не удалось. Даже в царящем полумраке было видно, что лицо Уикида осунулось, вокруг глаз появились черные круги, и на лбу выступили капельки липкого пота. У Суини не осталось никаких сомнений: судья умирал, и, судя по тому, как он выглядит, ему осталось недолго.
— Я здесь, — цирюльник сел на край кровати, возле ног, чтобы видеть лицо своего врага.
Уикид стал шарить рукой по покрывалу, пока не нащупал и не сжал ладонь своего гостя.
— Святой отец, я… — его задушил приступ кашля. — Я чувствую, что скоро предстану пред Создателем, но… Мне нужно прощение, ибо я грешен.
— Я готов выслушать тебя, сын мой, — Суини боролся с желанием перерезать этому скоту глотку. Прежде он хотел сказать, кем является на самом деле, увидеть страх в его глазах, и лишь потом… — Сними камень с души, если таковая есть.
На последнюю фразу Уикид не обратил внимания, ибо снова зашелся в приступе кашля, до боли сжав ладонь Тодда.
— А… Падре, вы мне не подадите воды? Вон там, на столике…
Суини мельком глянул в сторону, но не принял ни единой попытки выполнить просьбу умирающего. Он освободился от руки судьи и спросил:
— На что вы потратили свою жизнь? В последние минуты вам даже некому подать стакан воды…
На глазах служителя закона выступили слезы.
— Падре… Я в этой жизни ничего не боялся, но сейчас мне страшно. Что меня ждет, там?
Тот, к кому обращался смертельно больной, усмехнулся.
— А, вдруг, там нет ничего? Пустота, окутанная холодом…
— Плохая шутка, святой отец. Я сам вершил суд, и вот теперь пришла моя очередь. Я не хочу умирать, но чувствую, что безносая уже скребет своею косой в мою дверь. Я понимаю, что Небесные Врата не откроются передо мною, но хотелось бы попытать счастья, чтобы не оказаться в Чертогах Князя Тьмы. Отпустите мои грехи, скажите слова напутствия, с которыми я смогу спокойно покинуть этот свет.
Суини встал и отошел к окну. Чуть отодвинув занавеску, он посмотрел на серое небо, которое вот-вот грозилось разразиться дождем. Вздохнув, он повернулся.
— Дом всегда такой пустой?
Здоровяк, не поворачиваясь, ответил.
— Нет, но такова прихоть хозяина. Сейчас тут только я и сиделка, но она уехала в город за лекарствами.
Суини удивился.
— А как же охрана?
Охранник, не поворачиваясь, произнес:
— Хотел бы я посмотреть на дурака, который сюда сунется. Мы пришли, — громила указал на позолоченные двери, и Суини буквально услышал, как бешено заколотилось его сердце. — Я буду здесь. Хозяин слишком плох, поэтому не задерживайтесь, у вас всего пять минут, святой отец.
Здоровяк лишь на секунду глянул в огромное окно, обрамленное тяжелым алым бархатом, чтобы в последний раз увидеть серое небо. Скорее всего, он даже не понял, что произошло. Мгновение спустя этот двухметровый гигант уже захлебывался собственной кровью, лежа на красном ковре.
Тодд спрятал бритву. Он пригладил волосы, несколько раз глубоко вздохнул и толкнул массивные створы.
— Кто здесь?! — прозвучал хриплый голос.
Войдя со света в гнетущий полумрак, Суини на какое-то время ослеп, а когда зрение вернулось, осмотрелся: окно зашторено, а сама комната больше напоминает келью отшельника, каковым, в принципе, судья и являлся. Несмотря на свое положение, богатство и власть Уикид был одинок. Сейчас рядом с ним не было того, кто был готов разделить его страдания.
— Успокойся, сын мой, я всего лишь слуга Господа нашего, — ответил Тодд и шепотом добавил, — и разящий меч его…
— Я… Я не вижу вас, — судья попытался приподняться на бесчисленных подушках, но это ему не удалось. Даже в царящем полумраке было видно, что лицо Уикида осунулось, вокруг глаз появились черные круги, и на лбу выступили капельки липкого пота. У Суини не осталось никаких сомнений: судья умирал, и, судя по тому, как он выглядит, ему осталось недолго.
— Я здесь, — цирюльник сел на край кровати, возле ног, чтобы видеть лицо своего врага.
Уикид стал шарить рукой по покрывалу, пока не нащупал и не сжал ладонь своего гостя.
— Святой отец, я… — его задушил приступ кашля. — Я чувствую, что скоро предстану пред Создателем, но… Мне нужно прощение, ибо я грешен.
— Я готов выслушать тебя, сын мой, — Суини боролся с желанием перерезать этому скоту глотку. Прежде он хотел сказать, кем является на самом деле, увидеть страх в его глазах, и лишь потом… — Сними камень с души, если таковая есть.
На последнюю фразу Уикид не обратил внимания, ибо снова зашелся в приступе кашля, до боли сжав ладонь Тодда.
— А… Падре, вы мне не подадите воды? Вон там, на столике…
Суини мельком глянул в сторону, но не принял ни единой попытки выполнить просьбу умирающего. Он освободился от руки судьи и спросил:
— На что вы потратили свою жизнь? В последние минуты вам даже некому подать стакан воды…
На глазах служителя закона выступили слезы.
— Падре… Я в этой жизни ничего не боялся, но сейчас мне страшно. Что меня ждет, там?
Тот, к кому обращался смертельно больной, усмехнулся.
— А, вдруг, там нет ничего? Пустота, окутанная холодом…
— Плохая шутка, святой отец. Я сам вершил суд, и вот теперь пришла моя очередь. Я не хочу умирать, но чувствую, что безносая уже скребет своею косой в мою дверь. Я понимаю, что Небесные Врата не откроются передо мною, но хотелось бы попытать счастья, чтобы не оказаться в Чертогах Князя Тьмы. Отпустите мои грехи, скажите слова напутствия, с которыми я смогу спокойно покинуть этот свет.
Суини встал и отошел к окну. Чуть отодвинув занавеску, он посмотрел на серое небо, которое вот-вот грозилось разразиться дождем. Вздохнув, он повернулся.
Страница 26 из 29
