На краю: Легенда о Суини Тодде

— Ты говоришь, украл? У тебя был шанс, тогда, на балу, но ты упустил его! И вот, когда этот шанс выпал мне, я им воспользовался. Да, преступил закон своей веры, свершил грех. И пусть меня покарает за это Господь, пусть, но… Моя дочь теперь в безопасности, а это главное.

Суини вздохнул, прислушался к шороху листвы, с которой играл бродяга-ветер и чуть слышно произнес.

— Мои жена и дочь мертвы. Виной тому судья, которому я поклялся отомстить, а ты… Ты украл мою цель.

Эбеттор обреченно вздохнул.

— Что тебе от меня нужно? Хочешь, чтобы я извинился перед тобой?

Тодд ничего не ответил. Ярость затуманила его сознание. Все, чего хотело его сознание, это добраться до судьи, а если кто-то попытается этому помешать… Что ж, они сами выбрали свой путь.

Выхватив бритву, Суини со всей силы взмахнул ею. Эбеттор схватился за горло и захрипел. Сквозь пальцы, пытающиеся зажать смертельную рану, стала просачиваться кровь и капать на сутану. Взгляд пастора начал мутнеть, жизненные силы покидали тело, которое через мгновение рухнуло на дорожку, ведущую из сада в храм. Не мешкая, Тодд подхватил тело священника под мышки и волоком затащил за розовые кусты, что так и остались не подровненными. Туда же отправились и садовые ножницы, после чего цирюльник ботинком сравнял гранитную крошку, засыпав следы крови.

— Мне нужна сутана…

Когда на пригород Лондона опустились сумерки, возле особняка судьи остановилось такси. Расплатившись с водителем, из автомобиля вышел священник. Он осмотрелся, проверил на месте ли его бритва и подошел к высоким кованым створам. Жилье Уикида напомнило Суини средневековый замок, к которому вела мощеная булыжником дорога, по обе стороны которой раскинулись зеленые лужайки с огромными фонтанами и мраморными изваяниями. Не дом, а музей.

Тодд подергал тяжелые створы, но те даже не поддались. Он хотел перелезть через забор, но подумал, что это вызовет подозрение у охраны, если его увидят.

— Назовите свое имя, — неожиданно прозвучал металлический голос, заставивший незваного гостя вздрогнуть и оглядеться. — Не утруждайте себя, вы не найдете камеру. Я повторяю свой вопрос: кто вы такой?

Суини откашлялся и представился.

— Меня зовут Майкл Пот.

— И? — спросил голос.

— Что «и»? — переспросил Тодд.

— Что нужно?

Суини растерялся, но тут же взял себя в руки. Он понимал, что попасть внутрь нахрапом не удастся, поэтому необходимо на время стать актером и сыграть свою роль без единой помарки.

— Сын мой, мне необходимо встретиться с судьей не меньше, чем ему со мной.

— Судья никого не принимает дома. Запишитесь на прием. Как только он поправится, он непременно с вами побеседует.

Суини скрестил руки на животе и продолжил.

— Возможно, сейчас я скажу не совсем приятную вещь, но… Я знаю, в каком состоянии сейчас находится сэр Уикид. Пути Господни неисповедимы, и ни я, ни вы, и даже сам судья не знает, кто проснется завтра утром, а кто нет. Неужели вы, простите, не знаю вашего имени, хотите, чтобы раб божий предстал перед своим Создателем, не получив покаяния? Сэр Уикид ревностный почитатель Отца нашего… Или вы хотите, чтобы он вместо того, чтобы беседовать с Творцом, жарился на сковородке в Аду, а его окружали бесы и черти? — Тодд перекрестился и театрально закатил глаза. — Мы все желаем судье скорейшего выздоровления, но, надо признать, что все в руках Господа нашего…

Закончить Суини не успел. Раздался писк, несколько щелчков, и створы ворот со скрежетом разошлись в стороны. Путь был свободен. Теперь от жертвы охотника отделяло всего несколько сотен ярдов.

Пройдя через лужайку, разглядывая античные статуи, Тодд по каменному мостику пересек ров, наполненный водой и через пару минут уже входил в особняк судьи. Его встретил огромных размеров охранник, облаченный в строгий черный костюм.

— Следуйте за мной, святой отец, — сказал здоровяк и гость подчинился.