В элитарный университет Меровинг на юге Франции прибывают тринадцать студентов из разных стран Европы. С виду это обычные юноши и девушки, и многие из них даже не подозревает, что все они — оборотни из проклятых родов, и каждый наделен особым демоническим даром. Все они имеют на теле знак сатаны, клеймо дьявола, но им неизвестно, что это означает.
394 мин, 55 сек 19652
— Сегодня?
— В час ночи, — Фенриц в мгновение ока обглодал куриную ножку.
— Надо обставить всё романтично.
— В смысле?!
— Побреюсь после ужина.
— А-а-а.
Будучи хорошо знаком с жизненными принципами Фенрица Нергала, Мормо понимал, что этой ночью ему ничего не перепадёт. Всё бы ничего, но этот дьявольский голод… Сегодня полнолуние. Август хотел крови. Он старался удовлетворять свои нужды подальше от Меровинга, пользуясь добычей Нергала. Но сегодня этот сукин сын явно собирается позабавиться иным способом. Но … эта мысль пришла внезапно и ослепила: а нельзя ли будет заняться Эрной, когда она выйдет от Нергала? Что помешает ему понаблюдать за дружком, и, если получится, полакомиться? Он ведь не убьёт её, нет, а лишь слегка присосётся. Небольшое кровопускание девице не повредит! Это омолаживает и обновляет кровь.
Август затеял ничего не значащий разговор, подошёл к окну и, оказавшись за портьерой, приподнял задвижку рамы, просунув в щель валявшуюся на подоконнике среди прочего хлама рукоятку сломанного ножа. Потом распростился с Нергалом и ушёл к себе. По дороге, в тёмном коридоре, он увидел Хамала, разговаривавшего с Ригелем.
Это ничуть не заинтересовало его.
Глава 23. А почему Он не находит меня?
Ищите и обретёте.
— Евангелие от Матфея За последний месяц многие заметили, что с Морисом де Невером творится что-то странное. Он совершенно отошел от petit jeux innocent,[27] как выражался Хамал, стал одеваться в чёрное, с интересом погрузился в sacra scriptura,[28] проглатывал целые тома и ничем другим не интересовался, а Эммануэля просил играть только литургические напевы. Единственной темой их разговоров стали вопросы богословия, лекции по которому Морис посещал с точностью часового механизма.
Клавдий Маммерт с литургическими песнопениями, Авитус Венский, Эннодий с жизнеописанием святого Епифания, проницательного дипломата и доброго пастыря, дидактический опус «Хортулус» бенедиктинца Валафри Страбо, Эвгиппий с рассказом о святом Северине, таинственном отшельнике и смиренном аскете, который явился безутешным народам, обезумевшим от страдания, словно ангел милосердия, лежали теперь поверх учебников и конспектов Невера. На лекциях и в перерывах между ними он зарывался в труды Верания Геводанского, автора трактата о воздержании, Аврелиана и Фарреола, составителей церковных канонов, Фортуната, епископа из Пуатье. В его«Vexilla regis», казалось, в ветхие старолатинские мехи словно было влито новое вино церкви. Боэций, Григорий Турский, хроники Фредегера и Павла Диакона, песнопения в честь святого Комгилла, сборник Бангора, «Слово монаха Ионы о святом Колумбане», «Повесть о блаженном Кутберте», составленная Бедой Достопочтенным по запискам безымянного монаха из Линдисфарна, Дефенсорий, монах из Лигюже, хроники анонима из монастыря св. Галльса, сочинения Фрекульфа, поэма Эрмольда Черного о Людовике Благочестивом — сурового и мрачного слога, «De viribus herbarum» Мацера Флорида, сборники редких церковных поэм и антология латинских поэтов Вернсдорфа — чередовались в его руках с изумляющей быстротой.
Риммон посмеивался, Хамал покачивал головой. Настойчивость и интерес, с которыми Невер штудировал церковную литературу, удивляли даже Эммануэля. Когда же Морису волей-неволей приходилось одолевать конспекты, его прекрасные черты искажала гримаса удручающей скуки. Выручали его только отменная память да врождённые способности.
… Сейчас, проводив глазами ненавистного Мормо, Гиллель спросил Ригеля, знает ли он, что произошло с Невером после Рождества? Эммануэль отрицательно покачал головой.
— Морис ничего не говорил мне. Но он обрёл Бога. Это очевидно.
— Откуда вы знаете, если он ничего не сказал вам?
— «Всякий, делающий зло, не идёт к свету, дабы не обличились дела его». А он возненавидел тьму в себе, и Свет осиял его.
— А что мешает мне? — Хамалу пришлось пересилить себя, чтобы задать Эммануэлю этот вопрос.
— Спросите у Невера, Гилберт.
— Ригель улыбнулся, и на его лоб из окна упал неяркий луч тусклого февральского солнца.
Хамал недоумённо посмотрел на него и, как всегда, не отозвавшись на своё христианское имя, направился в библиотеку. Там, у окна, уткнувшись в толстый фолиант, сидел Морис де Невер.
— Судя по радужным мыслям Нергала, Вы больше не составляете ему конкуренцию у «Фазанов», Морис?
Взгляд Невера, оторвавшийся от книги и нашедший Хамала, казалось, проделал путь через несколько галактик.
— А, это вы, Гиллель? «Возрадуется Иаков»… — «… и возвеселится Израиль». Это я, я. Вам, я понял, удалось-таки найти Бога? Ригель, стало быть, прав, и Его можно найти?
Невер взглянул на Хамала, но его взгляд, отсутствующий и рассеянный, глядел, казалось, сквозь него.
— Я … искал. А нашёл меня Он.
— А почему Он не находит меня?
Невер опять посмотрел на Гиллеля и неожиданно улыбнулся. На щеки его легла тень от густых ресниц, а на лбу, так же, как несколько минут назад на лбу Ригеля, заиграл солнечный луч.
— Не знаю, Хамал. У Него и спросите.
— Смеётесь? — Почему? Вовсе нет. Откройте Писание.
— В час ночи, — Фенриц в мгновение ока обглодал куриную ножку.
— Надо обставить всё романтично.
— В смысле?!
— Побреюсь после ужина.
— А-а-а.
Будучи хорошо знаком с жизненными принципами Фенрица Нергала, Мормо понимал, что этой ночью ему ничего не перепадёт. Всё бы ничего, но этот дьявольский голод… Сегодня полнолуние. Август хотел крови. Он старался удовлетворять свои нужды подальше от Меровинга, пользуясь добычей Нергала. Но сегодня этот сукин сын явно собирается позабавиться иным способом. Но … эта мысль пришла внезапно и ослепила: а нельзя ли будет заняться Эрной, когда она выйдет от Нергала? Что помешает ему понаблюдать за дружком, и, если получится, полакомиться? Он ведь не убьёт её, нет, а лишь слегка присосётся. Небольшое кровопускание девице не повредит! Это омолаживает и обновляет кровь.
Август затеял ничего не значащий разговор, подошёл к окну и, оказавшись за портьерой, приподнял задвижку рамы, просунув в щель валявшуюся на подоконнике среди прочего хлама рукоятку сломанного ножа. Потом распростился с Нергалом и ушёл к себе. По дороге, в тёмном коридоре, он увидел Хамала, разговаривавшего с Ригелем.
Это ничуть не заинтересовало его.
Глава 23. А почему Он не находит меня?
Ищите и обретёте.
— Евангелие от Матфея За последний месяц многие заметили, что с Морисом де Невером творится что-то странное. Он совершенно отошел от petit jeux innocent,[27] как выражался Хамал, стал одеваться в чёрное, с интересом погрузился в sacra scriptura,[28] проглатывал целые тома и ничем другим не интересовался, а Эммануэля просил играть только литургические напевы. Единственной темой их разговоров стали вопросы богословия, лекции по которому Морис посещал с точностью часового механизма.
Клавдий Маммерт с литургическими песнопениями, Авитус Венский, Эннодий с жизнеописанием святого Епифания, проницательного дипломата и доброго пастыря, дидактический опус «Хортулус» бенедиктинца Валафри Страбо, Эвгиппий с рассказом о святом Северине, таинственном отшельнике и смиренном аскете, который явился безутешным народам, обезумевшим от страдания, словно ангел милосердия, лежали теперь поверх учебников и конспектов Невера. На лекциях и в перерывах между ними он зарывался в труды Верания Геводанского, автора трактата о воздержании, Аврелиана и Фарреола, составителей церковных канонов, Фортуната, епископа из Пуатье. В его«Vexilla regis», казалось, в ветхие старолатинские мехи словно было влито новое вино церкви. Боэций, Григорий Турский, хроники Фредегера и Павла Диакона, песнопения в честь святого Комгилла, сборник Бангора, «Слово монаха Ионы о святом Колумбане», «Повесть о блаженном Кутберте», составленная Бедой Достопочтенным по запискам безымянного монаха из Линдисфарна, Дефенсорий, монах из Лигюже, хроники анонима из монастыря св. Галльса, сочинения Фрекульфа, поэма Эрмольда Черного о Людовике Благочестивом — сурового и мрачного слога, «De viribus herbarum» Мацера Флорида, сборники редких церковных поэм и антология латинских поэтов Вернсдорфа — чередовались в его руках с изумляющей быстротой.
Риммон посмеивался, Хамал покачивал головой. Настойчивость и интерес, с которыми Невер штудировал церковную литературу, удивляли даже Эммануэля. Когда же Морису волей-неволей приходилось одолевать конспекты, его прекрасные черты искажала гримаса удручающей скуки. Выручали его только отменная память да врождённые способности.
… Сейчас, проводив глазами ненавистного Мормо, Гиллель спросил Ригеля, знает ли он, что произошло с Невером после Рождества? Эммануэль отрицательно покачал головой.
— Морис ничего не говорил мне. Но он обрёл Бога. Это очевидно.
— Откуда вы знаете, если он ничего не сказал вам?
— «Всякий, делающий зло, не идёт к свету, дабы не обличились дела его». А он возненавидел тьму в себе, и Свет осиял его.
— А что мешает мне? — Хамалу пришлось пересилить себя, чтобы задать Эммануэлю этот вопрос.
— Спросите у Невера, Гилберт.
— Ригель улыбнулся, и на его лоб из окна упал неяркий луч тусклого февральского солнца.
Хамал недоумённо посмотрел на него и, как всегда, не отозвавшись на своё христианское имя, направился в библиотеку. Там, у окна, уткнувшись в толстый фолиант, сидел Морис де Невер.
— Судя по радужным мыслям Нергала, Вы больше не составляете ему конкуренцию у «Фазанов», Морис?
Взгляд Невера, оторвавшийся от книги и нашедший Хамала, казалось, проделал путь через несколько галактик.
— А, это вы, Гиллель? «Возрадуется Иаков»… — «… и возвеселится Израиль». Это я, я. Вам, я понял, удалось-таки найти Бога? Ригель, стало быть, прав, и Его можно найти?
Невер взглянул на Хамала, но его взгляд, отсутствующий и рассеянный, глядел, казалось, сквозь него.
— Я … искал. А нашёл меня Он.
— А почему Он не находит меня?
Невер опять посмотрел на Гиллеля и неожиданно улыбнулся. На щеки его легла тень от густых ресниц, а на лбу, так же, как несколько минут назад на лбу Ригеля, заиграл солнечный луч.
— Не знаю, Хамал. У Него и спросите.
— Смеётесь? — Почему? Вовсе нет. Откройте Писание.
Страница 73 из 112
